Чтение онлайн

— Вам следует обратиться к следователю, — повторил Дима, — потому еще, что убийцы Валерии наверняка не спешат возвращаться в Москву. Они едут за тем же, за чем приехали вы, Сергей Захарович.

Он глянул на Диму испуганно.

— Что вы несете? За чем это я приехал?

— Я бы хотел услышать это от вас, — сказал Дима. — Во всяком случае Валерия была плохим экспертом по части церковной утвари. Она считала, что потир являлся застольной чашей. Тогда в какой же области она была экспертом? Может, в нумизматике?

Вольпин вскочил.

— Я не желаю вас больше слушать! — заявил он решительно. — Я не знаю ничего о смерти Валерии и не собираюсь обращаться в милицию. Ваши намеки я воспринимаю, как форму гнусного шантажа, вот что!.. Чего вы от меня хотите, говорите прямо?

— Прекрасно, — сказал Дима, — я готов к прямому разговору. Я хочу выявить того негодяя, который овладел кладом Гонсалеса, и хочу наказать убийц Валерии. Вы, я вижу, не хотите мне в этом помочь. Не беспокойтесь, я сумею справиться без вашей помощи. Всех благ, дорогой босс!..

Дима с улыбкой поклонился ему и поспешно вышел.

Возвращаясь в библиотеку, Дима подумал, что, хотя сцена была проведена чрезвычайно эффектно, проку от нее было немного. Да, он установил, что Сергей Захарович Вольпин действительно являлся боссом покойной Валерии, но это было ясно уже тогда, когда Дима увидел чемоданчик. Получилось же так, что Дима вывалил на «босса» массу полезной информации, а сам взамен не получил ничего.

Итак, можно было считать установленным, что он ехал в монастырь вместе с Натали Мишене и экспертом Валерией Метлицкой, у которой между прочим находился кейс с какими-то ценностями, а скорее всего, с деньгами. Когда появились нежелательные попутчики, он приказал ей срочно возвратить кейс ему, после чего сошел с француженкой на первой же станции, чтобы дальше добираться на машине. Что же было потом?

На свое воображение Дима не мог пожаловаться. Картина перед ним вырисовывалась достаточно ясная. В купе, где прежде ехали Вольпин с Натали, осталась Валерия. Ее там обнаружили эти самые конкуренты, которых она не без оснований боялась. Дальше пошла сущая уголовщина, и девушка была убита, хотя и непонятно, с какой целью.

На определении цели убийства он на некоторое время застрял. В самом деле, конечно, в споре о нескольких миллионах долларов убийство вполне уместно, но ведь у Валерии не было никаких монет, никакого клада, да и знать она могла только то немногое, что доверил ей босс. Прикрикни на такую, и она выложит все на тарелочке. Зачем же было убивать? Может, она что-то узнала такое, чего не должна была знать? И потом, эту визитку у нее вырывали с необъяснимым ожесточением… Там, в этом убийстве, скрывалось какое-то существенное обстоятельство.

В библиотеке Диму уже дожидался Леонтий, листавший новые поступления. Следовало заметить, что этот юноша, хотя и стремился к новым знаниям, но к сосредоточенному чтению влечения пока не имел. Он предпочитал вызнать все новое от Димы или кого другого, прочитавшего книгу, и тем сэкономить и время, и душевные силы.

— Это про что, Димитрий? — спросил он вместо приветствия, показывая ему книгу об Оригене.

— Это о вечных проблемах, — вздохнул Дима, который в вопросе отношения к Оригену позволял себе в глубине души не соглашаться с решениями Вселенского собора.

— Интересно? — допытывался Леонтий.

— Тебе об этом еще рано, — сказал Дима. — К тому же, если отец Флавиан прознает, то у него прибавится повода обличать нас в ереси.

— Это еретик? — испуганно спросил Леонтий, отстраняясь от книги.

— Как тебе сказать, — вздохнул Дима. — Двести лет его считали святым, потом по тактическим соображениям решили отлучить и осудить. А как оно окончательно решится, известно станет только на Страшном Суде.

Леонтий пожал плечами и вздохнул.

— А для меня что есть?

— Есть брошюра про летающие тарелки, — сказал Дима. — Тебя эта проблема кажется интересовала, да?

Леонтий шмыгнул носом и усмехнулся.

— А я тебе визитную карточку принес, — сообщил он.

— Чью? — насторожился Дима.

— Зосимы, — уточнил Леонтий. — Вона…

Он протянул Диме визитку, и тот, едва глянул на нее, почувствовал легкую дрожь. Внизу визитки заместителя благочинного стоял тот же вензель, что и у его непосредственного начальника. Он неспешно сел к столу, достал добытый им клочок, и его догадка превратилась в уверенность. Из рук Валерии Метлицкой вырвали карточку отца Зосимы. Теперь все становилось на свои места, даже сходство карточек объяснить было нетрудно. Заместитель заказал себе такую же форму, как и у начальника, только его должность в написании оказалась чуть длиннее, от того и размер написания у отца Луки вышел другой.

— Спасибо, — поблагодарил Дима.

— Пригодилась? — поинтересовался Леонтий.

— Да, — сказал Дима. — Где сейчас отец Зосима?

— Уехал в епархию, — сказал Леонтий. — Его отец Фотий срочно вызвал, чего-то по поводу Рождества… Галактион вместо него паломниками занимается, да отец Лука, если что.

— Понятно, — кивнул головой Дима. — Вечером вернется, или как?

— Должен, — сказал Леонтий усмехнувшись. — Отец Флавиан давеча сказал, что монаху ночевать следует исключительно в стенах монастыря, а он, как известно, отца Флавиана чтит.

— Правильно сказал отец Флавиан, — отметил Дима. — Так ты нынче свободный, так, что ли? Будешь мне помогать?

— Так за тем и пришел, — улыбнулся Леонтий. — А ты мне про новые книги расскажешь, ага?

Дима рассмеялся.

— Все выгоду высматриваешь, да? А ведь добрые поступки лишь в той мере спасительны, в какой бескорыстны.

— Тогда ты мне все бескорыстно и расскажешь, — обрадовался Леонтий.

Они занялись обработкой новых книг, составлением карточек для каталога, размещением новой литературы на полках. Дима поставил библиотечное дело в монастыре на солидную основу, и, хотя фонды были еще не слишком значительные, за счет извлеченных из областного архива старинных книг библиотека достойно вошла в число известных церковных книгохранилищ. Так получилось, что перед самым разгоном монастыря здесь собрались сразу несколько церковных библиотек, и в архиве все книги были записаны на Ксенофонтову обитель. Поэтому, воспользовавшись перестроечной сумятицей, Диме с отцом Дионисием удалось извлечь все эти книги из закрытых фондов, где они пролежали нетронутые все годы советской власти, и забрать себе. Теперь у них были издания, каких не было даже в Троице-Сергиевой Лавре.

В дверь постучали, но привычного молитвенного возгласа не последовало. Дима с Леонтием переглянулись, и молодой монашек поднялся.

— Кто это балует? — проговорил он, отворяя дверь.

— Можно к вам? — послышался женский голос.

Леонтий ошарашенно отшатнулся, повернувшись к Диме с выражением немого ужаса на лице.

— Отец, тут женщина!..

— Ты что, женщин не видел никогда? — с досадой спросил Дима. — Кто там, впусти же!..

Леонтий открыл пошире дверь и что-то невнятно буркнул, глядя в сторону. В открытую дверь вошла смущенно улыбающаяся Натали Мишене, и Дима понял, отчего шарахнулся Леонтий. Теперь на ней был длинный плащ, и даже платок на голове, но при этом столько в ней было женственности, притягательности, известной доли кокетства, что монаху она действительно могла показаться наваждением.

— Я не помешала? — спросила она.

— Вы же должны были отдыхать, — напомнил Дима. — Сергей Захарович, насколько мне известно, занят именно этим.

Она рассмеялась.

— Вы ошибаетесь, — сказала она. — Сергей Захарович помчался на почту, чтобы заказать разговор с Москвой по какой-то срочной надобности. А я не чувствую себя усталой. Я помешала вам?

Леонтий сдавленно кашлянул.

— Тогда я пойду, отец, — попросил он разрешения. — Потом зайду еще…

— Спаси Господи, отец, — сказал ему Дима. — Я тебе потом обо всем подробно расскажу.