Чтение онлайн

Они появились в ресторане около одиннадцати, и только после этого Додик облегченно вздохнул. Федя был уже навеселе, к нему мгновенно прицепились сразу несколько проституток, и он всех пригласил к своему столу, вызвав тем взрыв восторга. Пак энтузиазма не проявлял и даже пил только апельсиновый сок, но Федя накачивался, и это означало, что они действительно собрались улетать завтра.

Додик поднялся, прошел к телефону и позвонил в номер Жене. Та не сразу подняла трубку и тихо произнесла:

— Алло?

— Это я, дарлинг, — сказал Додик. — Я их нашел, они в кабаке. Судя по всему, они улетят действительно завтра, и потому я прошу тебя позаботиться о билетах.

— Я никуда не пойду, — испуганно заявила Женя.

— И не надо никуда идти, — сказал Додик. — Позвони вниз администратору, пусть пришлет рассыльного, а уже тот сбегает за билетами. Ксивы у нас, я надеюсь, в порядке?

— Да, — сказала Женя. — Ладно, я все сделаю… Когда ты придешь?

— Скоро, — сказал Додик. — Провожу их в номер и вернусь.

— Мне страшно без тебя, — пробормотала Женя.

— Да, да, — нетерпеливо отвечал Додик. — Я скоро буду.

Он положил трубку, пошел на свое место, и вдруг кто-то остановил его.

— Додик, сука!.. В этой Турции не пройдешь и двух шагов, чтобы не натолкнуться на корешей!..

Додик поднял голову и похолодел. Перед ним стоял ухмыляющийся Брэк. За его спиной маячил Пак и, судя по всему, они направлялись к туалету.

— Привет, парни, — сказал Додик с растерянной улыбкой. — Вы как здесь?

— Вон, видишь тот цветник? — указал Федя на стул, за которым расположились его девицы. — Дуй туда, я гуляю. Ты же не откажешься погулять с земляками, а?

— На халяву кто же откажется! — отвечал Додик бодро.

— Мы сейчас вернемся, — сказал Федя, и Пак увел его к туалету.

Додик посмотрел им вслед, помялся и направился к столику, где расположились девицы. Он еще не очень ясно понимал, как ему себя вести, но пока не чувствовал опасности и считал возможным повеселиться в компании своих противников.

Девицы встретили его веселым гомоном, и он на ломаном английском, с обильным использованием жестикуляции, объяснил, что его вызвали в качестве подкрепления. На русском языке он смог бы объясниться и повеселее, но здесь сошло и так. Девицы оказались простые, веселые в силу своей профессии, и без претензий. Одна из них, местная армянка по имени Сусанна, даже пыталась говорить с ним на русском языке. Другая, мясистая брюнетка с огромными глазами, сразу наметила его в качестве объекта и принялась на него пристально поглядывать, время от времени касаясь его ногой. Додик подумал, что теперь он вряд ли доберется до Жени очень скоро.

Вернулись Федя с Паком, и началась оргия. Сначала они напились, потом Федя потребовал устроить конкурс красоты, который сводился к тому, что девицы по очереди плясали на столе, потом объяснялись с полицией. Федя находился в настроении благодушном и даже не поинтересовался, что же делает Додик в Анкаре. Во втором часу ночи поступило предложение перейти в снятые Федей апартаменты, и девицы, количество которых к тому времени значительно увеличилось, встретили его с восторгом.

Апартаменты были роскошные, питья было достаточно, и в атмосфере появился интимный момент. Додик, на какое-то время расслабившийся и потерявший контроль за ситуацией, позволил себе даже уединиться с мясистой брюнеткой в спальной комнате и получил от нее массу удовольствия, хотя она и была пьяна. Но, когда они поднялись с ложа любви, в спальной комнате появился Пак, и Додик невольно напрягся.

— Хочешь меня подменить? — спросил он развязно.

— Не тебя, — сказа Пак. — Ее…

— Не понял? — деланно удивился Додик, начиная чувствовать испуг.

Пак сделал знак девице, и та поспешно упорхнула.

— Теперь говори, сука, — сказал Пак, — чего ты нас пасешь. А?..

— Не гони, Пак! — проговорил Додик. — Я тут с товаром, и мне до вас дела нет…

— Думаешь, я тебя раньше не засек? — прошипел Пак, наклоняясь над ним. — На кого ты работаешь, Додик?

— Ты же знаешь, я же с Хосе, — сказал Додик. — Ты же знаешь Хосе!..

— Я знаю Хосе, — сказал Пак. — Хосе с Маэстро связался, не так ли?

— Он на всех работает, — буркнул Додик. — Кто деньги платит…

— А сейчас? — спросил Пак.

— Не знаю я, с кем он сейчас сторговался, — отвечал Додик раздраженно. — Я за товаром приехал, и мне дела нет…

— Наркота? — спросил Пак.

Додик помялся.

— Да.

— И много взял?

— Сколько дали, столько и взял…

Тут Пак ткнул ему в живот два пальца, и Додика пронзила резкая боль. Он согнулся и упал на кровать, где только что занимался любовью.

— Когда спрашиваю, — сказал Пак, — надо отвечать. Сколько взял?

— Три кило, — отвечал Додик сдавленно.

— А доставка?

— На автобусе… С челноками.

Пак схватил его за волосы и наклонился к самому лицу:

— А здесь что делал, выродок?

— Кончай, Пак, — взмолился Додик. — Я здесь человека провожал. Он мне связи обещал…

Пак бросил его и выпрямился.

— Связи, — пробормотал он. — Если ты мне еще попадешься, я тебе печенку отобью, имей в виду…

— Я случайно вас увидел…

— И случайно тоже, — сказал Пак. — Бабе заплати и вали отсюда!.. Понял?

Додик кряхтя сел на кровати.

— Я думал, мы кореша…

— Твои кореша на помойке роются, — отвечал Пак. — Даю тебе три минуты на все про все… Время пошло.

И он вышел.

Додик сплюнул и подумал, что теперь он хорошо понимает Женю в ее стремлении прикончить этого подонка.

Галя разместилась в гостиной на диване, а Настя спала на полу, сложив вместе мягкие подушки от кресел. На скользком паркете подушки то и дело разъезжались, но несмотря на это Настя выспалась и, когда уже в девятом часу Роза осторожно позвала ее, проснулась сразу.

— Настенька, детка, — сказала Роза, хотя сама была лет на пять-шесть младше Насти. — Меня срочно вызывает Бахтияр Бахытович, я вас оставлю на некоторое время.

— Конечно, Роза, — сказала Настя.

— Холодильник пустой, — сказала Роза, виновато улыбнувшись, — но когда я вернусь, то принесу чего-нибудь позавтракать. Хорошо?

— Спасибо, — сказала Настя. — Вы очень добры.

— Ну, что вы, — покраснела та и ушла.

Настя не стала будить Галю, зная, как та любит поспать утром, а пошла в ванную и впервые за долгое время хорошенько искупалась. Забытое удовольствие привело ее в восторг, и она позволила себе помыть голову, позаимствовав хозяйский шампунь. Из ванной она вышла в хозяйском халате и с полотенцем на голове. Галя все еще спала, и Настя ушла на кухню, где раскрыла свой псалтырь и принялась за кафизмы.