Чтение онлайн

— Ну, давай, давай…

Схватив за волосы, он развернул ее к себе и, восторженно глядя в ее испуганные глаза, рукой хватил ее между ног. Настя отчаянно закричала, а Пак захохотал ей в лицо.

Федя посмотрел на Галю и спросил:

— Тут у вас пиво есть? От этого натурализма у меня во рту сохнет.

Настя чувствовала боль, отчаяние и ужас, но ничего не могла сделать, чтобы освободиться от железной хватки этого страшного человека. А он наклонился и стал взасос целовать ее в шею, коленом раздвигая ее ослабевшие ноги. Она уже ничего не могла поделать, ее несло в страшный водоворот, и хотелось только поскорее бы закончить все это и предать душу Господу. Малое мгновение воспоминания о Боге вдруг породило в ней надежду, и сквозь боль и безысходность пробился к сознанию страстный призыв: да будет воля Твоя!..

Пак бросил ее на пол, наклонился и стал задирать на ней юбку. Настя уже не сопротивлялась, потому что и сил уже не оставалось, и упование ее определилось. Она уже знала, что, как все ни повернется, но Господь не оставит ее. Она еще дернулась, когда почувствовала, как он полез рукой ей под трусики, но не ласка, а боль последовала за тем, и она едва не потеряла сознание.

За поясом у нее была книга, по монастырской привычке она сунула туда Псалтырь, и Пак, обнаружив его, удивился. Достал, прочитал название и расхохотался.

— Смотри, она тут Библию держит!..

— Положи на место, — сказал Федя. — Религиозные убеждения надо уважать…

Пак весело хмыкнул, сунул Псалтырь ей за пояс и рванул кофту на груди.

— Я тебе сейчас устрою царство божие, — пробормотал он.

За этими событиями никто и не заметил, как в квартиру вошли еще двое, Додик и Женя Курбатова. Дверь Додик открыл отмычкой, но, когда они переступили порог, немедленно достали свои пистолеты с глушителями.

Они шли за Брэком буквально по пятам. Летели с ним на одном самолете, и Додику с большим трудом удалось не попасть в зону их внимания. Ехали за ними на такси, и даже ждали около часу, пока они обедали в ресторане. Здесь нельзя было отпускать их ни на секунду, и потому им пришлось только облизываться. Вошли следом за ними в подъезд, и только по сигналу лифта смогли понять, на каком этаже они остановились. На этаже у них некоторое время ушло на определение квартиры, но и тут они справились, случайно услыхав крик Насти. После этого надо было входить, и они вошли.

В это время Пак, перевернув Настю на живот, теперь с сатанинским сосредоточением медленно выворачивал ей руки, пристраиваясь сзади и все более возбуждаясь от ее стонов и движений. Федя увлекся разворотом событий и потому не сразу заметил новых гостей, а когда заметил, хрипло вскрикнул и потянулся за пистолетом под курткой.

— Пак!.. — закричал он. — Заканчивай, козел!..

Додик дважды выстрелил ему в голову, и Федя свалился, опрокинув стул. В последнее мгновение жизни он успел заметить бледное лицо Гали, которая улыбалась ему какой-то замогильной улыбкой, и он подумал, что так улыбается сама Смерть. Больше он ничего подумать не успел.

Пак, вскочивший с первым криком своего босса, оказался в расстегнутых штанах, и некоторое мгновение ушло у него на то, чтобы застегнуть брюки. Только после этого он пошел вперед, на Женю, которая целилась в него. Шел он плавной кошачьей походкой, мягко переваливаясь с ноги на ногу, и шипел при этом, как змея. На кого-то это вероятно и могло подействовать, но Женя была в тот момент преисполнена ненависти и со сладостной судорогой всадила в него подряд пять пуль. Пак отлетел к стене и упал уже мертвый.

Настя лежала на животе и ничего этого не видела. Она только чувствовала, что ад на время прекратился, и видела в этом явную помощь Неба. Она еще не знала, что главные испытания впереди.

— Которая? — спросила Женя, разглядывая девушек.

— Эта, — ткнул пальцем в Настю Додик.

— Подними ее, — приказала Женя.

Додик подхватил Настю и поставил ее на ноги.

— Привет, — сказал он.

Настя не ответила, будучи в состоянии одеревенения.

— Слушай, ты, — подошла к ней Женя и ткнула стволом пистолета в грудь. — Нам нужен пакет. Пакет Алика Шаронова, тебе понятно?…

Настя кивнула головой.

— Где он?

— Расстегните мне руки, — сказала Настя тихо.

Женя огляделась.

— Поищи ключ, — приказала она Додику. — У этого, узкоглазого…

Додик повозился в карманах Пака, между делом достал и сунул к себе в карман его бумажник, но среди прочего достал связку ключей. Он расстегнул наручники на Насте, и она принялась машинально растирать запястья.

— Где пакет? — спросила настойчиво Женя.

— Ей тоже, — сказала Настя отрешенно, кивнув головой на Галю.

— А ей зачем? — удивился Додик.

Женя посмотрела на него свирепо, и он направился освобождать Галю, перешагнув для этого через труп Феди Брэка. Освобожденная от наручников Галя тоже принялась тереть запястья, но в ее глазах не было большой радости. Она так и осталась сидеть у стены.

— Пакет, — повторила Женя.

— Да, — сказала Настя. — Сейчас…

Она едва не ступила в лужу крови, что растекалась вокруг тела Пака, обошла ее и взяла с дивана свою сумочку. В боковом отделении, застегнутом на молнию, лежал пакет, и она достала его.

— Не отдавай, дура, — проговорила хрипло Галя.

— Теперь уже поздно, — усмехнулся Додик и взял пакет из рук Насти.

— Он? — спросила Женя.

Додик осмотрел помятый конверт, прочитал надписанный Шароновым адрес и пожал плечами.

— Вроде, он.

— Дай сюда, — сказала Женя.

Она решительно разорвала конверт и вытащила оттуда пакет из черной светонепроницаемой бумаги.

— Полегче, — сказал Додик. — А вдруг там непроявленные фотки?

— Может быть, — согласилась задумчиво Женя. — Ладно, надо уходить…

Они отошли в сторону и принялись о чем-то шушукаться. Настя, без сил упавшая на диван, глянула на Галю и вдруг заметила, что та стала совсем белая и сжалась в комок. Настя недоуменно перевела взгляд на ворвавшихся спасителей и вдруг увидела, что они поднимают свои пистолеты.

— Нет, не надо! — вскочила Настя, протягивая руку.

Раздался хлопок, Женя выстрелила ей в живот, и Настя, охнув, упала на диван, скатившись на пол. Додик выстрелил в Галю, отчаянно закричавшую перед этим выстрелом, и попал ей в грудь, отчего та захлебнулась криком и тоже упала.

— Добей, — сказала Женя, шагнув к Насте и прицелившись ей в голову.

Пистолет щелкнул, выстрела не последовало, потому что патроны были уже растрачены.

— Ладно, пошли, — сказал Додик, на которого вдруг напал ужас от совершенного.

Он прихватил Женю за рукав куртки и вытащил в прихожую.

— Надо добить, — требовала та настойчиво.

— Заткнись! — закричал на нее Додик, не выдержав. — Все, делаем ноги!..

И они поспешно вышли вон.