Чтение онлайн

— Чего ты всполошился, Ленечка? — рассмеялся Додик, который сидел рядом. — Мы чисты перед законом, как новорожденные младенцы.

— Да? — покосился на него Леня. — А вдруг жмурика уже раскопали?

— Типун тебе на язык, — буркнул Великанов. — Нет, я думаю, это слухи о милиционерах дошли до местных мусоров, вот они и заинтересовались. Теперь мы туристы, понятно?

— Как ясный день, — подтвердил Додик.

— Так что, тормози, Ленечка, — сказал Великанов. — И никаких претензий.

Леня вырулил на обочину рядом с лейтенантом и выбрался из машины.

— В чем дело, командир? — спросил он вполне добродушно. — Я же водитель-ас, меня уже три года никто не тормозит.

— Проверка документов, — сказал лейтенант сухо.

Леня подал ему все свои документы и спросил:

— Ловим кого, что ли?

— Ловим, — отозвался лейтенант, обходя машину кругом.

Петрович с одним из ОМОНовцев приблизились, не опуская автоматы. Додик тоже выбрался из машины и закурил.

— Что, служивые? — спросил он весело. — Много бандюг поймали?

— До полного счета как раз четверых не хватает, — буркнул Петрович.

Додик рассмеялся.

— Не, командир, — сказал он. — Мы самые законопослушные граждане, можно сказать.

Лейтенант заглянул в салон, где на заднем сидении сидели Великанов и Артур.

— Документы предъявите, — потребовал он строго.

— Нет проблем, — сказал Великанов и протянул ему паспорт.

Тот прочитал:

— Хусаинов Ильгиз Мусаевич, да?

— Да, — отвечал «Великанов».

— С Кавказа, что ли? — поинтересовался лейтенант.

— Побойся Бога, командир, — рассмеялся Хосе. — Разве я похож на лицо кавказской национальности? Я москвич в пятом поколении, с Самотеки. А то что папочка мой из татар, это его проблемы, ведь так?

— Так, — отвечал лейтенант и отдал паспорт.

Когда он проверил паспорт у Артура и отошел, тот спросил:

— А ничего, что мы тут засветились? В МУРе, небось, нас знают, могут прослышать, что мы тут делали?

— Предъявлять ментам липу, это самое гиблое дело, — сказал со вздохом Хосе. — А если и засекут, то отболтаемся.

Леня с Додиком сели в машину, и они двинулись дальше.

Сама же Настя Романишина в это время ехала в электричке, читала псалтырь и думать не думала о том, что ей еще предстоит пережить. Главное, чему она научилась за долгое время проживания в монастыре, так это во всем полагаться на Бога.

Погода в Москве в этот день выдалась совсем летняя, хотя наступил лишь май месяц, и было жарко. Выйдя на перрон Ленинградского вокзала, Настя даже осмелилась снять куртку и повесила ее на ремень сумки. В своем темном платке и юбке едва не до пят она вполне походила на богемную девицу, каких в Москве было предостаточно, и потому особого внимания на нее никто не обращал.

Прежде всего она, как человек долга, подошла к телефону автомату и стала набирать номер. На конверте, который ей вручил Шаронов, кроме адреса был и телефон, и Настя хотела позвонить, чтобы вызнать дорогу. Сама девушка Москву знала плохо и вполне могла запутаться даже в метро. Но на долгие гудки по телефону ей никто не ответил, и она, недолго подумав, приняла решение пока перебраться на Павелецкий вокзал, откуда вечером уходил ее поезд, и оттуда повторить попытку. Если что, вещи можно было бы оставить в камере хранения.

Меж тем компания Хосе на джипе значительно опередила электричку, и еще за час до появления Насти на перроне Ленинградского вокзала сам Хосе уже звонил своим знакомым по поводу того самого телефонного номера. Знакомые оказались покладистые, и Хосе скоро получил ответ. По данному телефонному номеру располагался кабинет директора небольшой транспортной фирмы «Пегас».

Парни ждали его в баре подвальчика «Дно», где считались завсегдатаями и обеспечивали порядок, когда это требовалось. Настроение у них было не самое лучшее, полученное задание они провалили, и меры наказания могли быть самые жестокие.

Хосе прошел к их столику и сел к своему бокалу.

— Это «Пегас», — сообщил он.

Додик присвистнул, а Леня озадаченно на них посмотрел.

— Что значит, «Пегас»? — спросил он тревожно.

— Почему не «Ява»? — кисло пошутил Артур.

— «Пегас», это одна из контор Алхимика, — пояснил Додик упавшим голосом. — А связываться с Алхимиком безнадежно.

— Но Маэстро будет покруче Алхимика, — напомнил Леня. — А мы сейчас работаем на Маэстро!

— Кто кого круче, это не нам решать, — буркнул Хосе. — Но Ленечка прав, мы работаем на Маэстро и вправе действовать решительно даже против людей Алхимика. Только непонятно, как Алхимик вышел на наши дела с Митрофанычем и что он хочет с этого получить?

— Алхимик процвел на исполнении заказов, — скривившись, объяснил Додик. — Он не работает на себя, он работает на кого-то сверху, вот и все. Кто-то подсиживает Митрофаныча, а может, даже и Маэстро, вот и решили перехватить эти бумаги.

— Тогда тем более мы можем поступить грубо, — сказал, Хосе. — Парни, кого мы сумеем под это дело собрать?

Они переглянулись.

— А сколько человек надо? — спросил Леня.

— Понятия не имею, — сказал Хосе. — Артур, ты сейчас отправишься туда, в этот самый «Пегас», и попробуешь снять рефрижератор, скажем — на юг.

— У меня таких бабок нет, — хмыкнул Артур.

— Поторгуешься, пообещаешь чего-нибудь, в общем, будешь гнать туфту, ты это умеешь. Заодно посмотришь, что там и как. Если этот козел отдал пакет первой встречной бабце, то он дал ей только адрес, может, телефон. Мы встретим ее прямо в кабинете, понятно?

Додик промолчал, Артур пожал плечами, а Леня подтвердил:

— Классно!

— Но еще парня три-четыре нам бы пригодились, — сказал Хосе. — Додик, позови кого-нибудь из своих, только без всяких комментариев.

— Это будет стоить… — начал Додик, но Хосе его опередил:

— Меньше, чем наши жизни!

Додик пожал плечами и кивнул головой.

— Я не против, Хосе. Я — за!

— Тогда за дело, — Хосе поднялся. — Леня, отвезешь нас с Артуром на место, а потом поедешь в клуб к Додику. Вперед!..

На него находил порой азарт деятельности, и в таком состоянии получалось все. Он словно летел на крыльях и, зная о том, что состояние это не тянется слишком долго, торопился провернуть в этот период как можно больше самых сложных и самых необходимых дел. Теперь вдохновение пришло как нельзя кстати, и Хосе уже был уверен, что все закончится благополучно.