Чтение онлайн

В баре на Первом Воздушном вокзале десятки людей говорили разом; английская речь мешалась с индийской, русской, итальянской. Звенела посуда, кто-то пел задушенным голосом, иногда ему вторил сочный бас. Дым клубился под потолком, стены казались прокопченными, как и широкие столы, у которых сгрудились путешественники, пилоты, механики, грузчики, проститутки – все вместе, все как единое усталое чудище, кого только не было в пестром шумном многолюдье.

Я сидел перед стаканом виски; два выпитых стояли рядом. Зал плыл, но голова так и не опустела. Я думал о Лори, о Пэтти, о чертовой пустоте собственного существования. Мысли не вызывали ни жалости, ни злобы, от них просто тошнило, хотелось одного – чтобы ушли. Я опрокинул стакан. После первого я с непривычки кашлял с минуту, после второго меньше. После третьего горло лишь немного обожгло, и я зажмурился.

– Неплохо, Соммерс.

Я открыл глаза. В облаке дыма бледнело женское лицо, которое я после некоторого промедления узнал.

– Что ты здесь делаешь, Джил?

– Живу. – Она созерцала стаканы на столе. – Когда поняла, что в полицию не попасть, сняла комнату в дальнем корпусе. Там живет почти вся вокзальная обслуга. Не особняк, зато деньги смешные. И ни от кого не завишу.

– Тебе теперь должны снять комнату за счет Скотланд-Ярда, – потирая лоб, сообщил я.

– Сейчас им явно не до этого. – Лицо ее помрачнело. – А что ты тут забыл?

Я пожал плечами. Алкоголь наконец начал действовать: становилось на все плевать. Даже на то, что моя подчиненная – первая подчиненная, потому что раньше я сам все время был чьим-то подчиненным, – застала меня нализывающимся в вокзальной забегаловке.

– Кисло? – Она подняла брови, снова жирно подведенные черным.

– Нормально. – Я кивнул на стаканы. – Виски везде одинаковый.

– Я не о том.

Я тряхнул головой, пытаясь убрать со лба волосы.

– А о чем?

– Водки! – Она поймала за рукав проходившую мимо смуглую девушку. – Две.

Девушка кивнула и растворилась в дыму. Джил задумчиво посмотрела ей вслед.

– Тут, знаешь, всех пришибло жизнью. Вот Марика хотела быть пилотом, но туда тоже не берут просто так. Поэтому она здесь – ей нравится смотреть на корабли. Мы пришли почти одновременно, славно дружили…

– А потом? – равнодушно спросил я, заглядывая в стакан.

Джил отобрала его и поставила на середину стола. Резкий стеклянный стук заставил меня страдальчески поморщиться.

– Не может простить, что я вырвалась. Ты не представляешь, как это трудно.

– Представляю, – вяло возразил я.

Держать голову было тяжело, и я опустил ее на руки. Джил наблюдала за мной, не меняя положения, – откинувшись на спинку стула и покачивая ногой, затянутой в остроносый полицейский сапог. Она казалась каким-то привидением, ее присутствие угнетало. Но и прогнать ее я не мог, или завтра в Скотланд-Ярде точно будут болтать о том, как я провожу свое свободное время.

– Соммерс, чего тебе надо? – неожиданно вкрадчиво спросила она. – Чего не хватает? Ты же не пьешь, по тебе видно. Спал бы дома.

Ей принести водку, и она сразу отдала девушке монеты. Невольно я взглянул на лицо официантки – красивое, с замкнуто поджатыми губами. Тяжелые каштановые волосы были заколоты так же, как у самой Джил, даже такой же шпилькой. Спину она держала прямо, с какой-то трогательной гордостью. Дешевая сережка в виде крыла блестела в ухе.

В кармане у меня был бутон, отломившийся от букета. Я вынул его – он еще даже не начал вянуть, наоборот слегка раскрылся в тепле. Когда я протянул белую розу девушке, она замерла, но потом улыбнулась и, взяв цветок, вставила себе в волосы.

– Спасибо, сэр. Такой красивый.

Кто-то окликнул ее, и она ушла. На Джил она больше не взглянула.

– Джентльмен. – Уголки губ напарницы чуть приподнялись. – Я тут плачу за его выпивку, а он цветы всем раздает. А мне?

Она вроде бы шутила. Впрочем, даже если обиделась, какая разница? Минуты шли, голову наконец заполняла желанная пустота. Джил придвинула мне стопку.

– Пей. Это лучше.

Я поморщился.

– Это же ядреное пойло русских, да?

– Не только. – Она хмыкнула, беря вторую стопку. – Но да, мода пришла от них. А здесь это напиток шлюх. Дешево, и, знаешь, выпьешь и уже неважно, кто… – Она резко осеклась и подняла руку чуть выше. – Ну, за тебя, начальник.

Мы чокнулись и одновременно опрокинули водку в себя. Джил даже не поморщилась, а меня снова перекосило, и я со стоном уронил голову на стол.

– Чертовка!

– Тебе идут крепкие слова. – Она довольно громко и вульгарно засмеялась, явно чувствуя себя дома. – Но больше ты пить не будешь.

– Почему это?

Она подалась ближе.

– Потому что ты лучше всего этого, Дин. Выше. Никакая девка этого не стоит. Любишь ее – отпусти. А если просто привык, – так отпусти тем более. Вязаться с аристократическим дерьмом по привычке – гиблое дело. Не согласен?

Вздохнув, я закрыл глаза. Мне не хотелось думать о любви и привычке. Сейчас я едва видел между ними разницу, теперь все плыло уже не только вокруг, но и в мозгу. Джил внезапно протянула руку и погладила меня по волосам, оттаяли ее глаза-льдинки.

– Я и не думала, что ты такой дурак. Пошли отсюда.

– Куда?..

Рука по-прежнему касалась моего затылка.

– Ко мне. Или к тебе.

– С ума сошла? – Я наконец приподнялся, глядя на нее; кажется, даже немного протрезвел. – Тебе не кажется, что ты спешишь?

Джил беззлобно осклабилась.

– Это ты спешишь, Соммерс. Тебе просто надо проспаться. Хочешь – ляжешь в моей халупе. Хочешь – возьмем кэб или гондолу, и я провожу тебя. Ты пьян. Эгельманн, если заметит следы этого, будет не в восторге.

– Извини, – пробормотал я, поднимаясь. – Я сам доберусь.

Я покачнулся, и она уцепилась за мою руку.

– Эх ты. Пойдем на площадь.

На улице я запрокинул голову к рваным громадам облаков. Я смутно ощущал, что меня толкали, и слышал, что вокруг галдят, но совершенно не помнил, как мы добрались до нужного места – большой площади, по которой ветер разносил запах навоза.

– Как ты? Жив?

Джил спросила это уже в кэбе. Я постарался улыбнуться.

– Все в порядке.

Лошади тронулись я прикрыл глаза, но тут же напарница толкнула меня локтем в бок.

– Не смей засыпать. Я попросила высадить нас пораньше, чтобы ты прошелся и еще немного проветрился.

– Спасибо. Я… не забуду. Буду должен.

Она снова вцепилась в мой локоть. Неожиданно я увидел в ее серых глазах не насмешку и не скрытое нетерпение разболтать всем о моей глупости. Только участие.