Чтение онлайн

Конечно же, не было никакого смысла убивать Галину. Все, что могла для того, чтобы в убийстве обвинили Илону, Савина уже сделала. Но в тот момент она была не способна рассуждать логически. Ей просто хотелось, чтобы Галина замолчала, замолчала немедленно и навсегда. Сейчас она благодарила провидение за то, что оно послало ей ту старуху с ее дурацкой болонкой. Если бы не она, Илона, наверняка, довела бы дело до конца и убила безмозглую официантку. И никогда бы себе этого не простила.

Илона Разумовская с самого раннего детства обладала мужским характером. "Пацан растет", - сокрушалась ее мама, вытаскивая из-под кровати очередное нарядное платье, скомканное и непоправимо испорченное. Платья маленькая Иля ненавидела, как и девчонок, которые их носили. Те, в свою очередь, отвечали ей взаимностью. Зато мальчишки во дворе Илону уважали и принимали за равную. Но прошло несколько лет, и ее дворовые друзья стали влюбляться в тех, кого еще недавно дразнили, обсыпали песком и закидывали снежками.

Илона училась в седьмом классе, когда ее лучший друг Вадик Белоусов влюбился в Лидку из четвертого подъезда. У Лиды была длинная светло-русая коса ниже пояса, черная кожаная куртка с металлическими заклепками и дерзкий взгляд.

Однажды, ноябрьским вечером, родители, как всегда, отослали Илону гулять с Чейзом. Бультерьер был добрейшим созданием, но абсолютно пустоголовым. Моросил дождь, на улицах никого не было, и она без колебаний спустила его с поводка. Чейз немного побегал вокруг нее, задрал лапу на ближайшей клумбе и уже собирался было облаять проехавшую мимо машину, как вдруг заметил что-то в пожухлой траве. Крупная серая крыса, метнув длинным хвостом, перебежала дорогу и скрылась за гаражами. Бультерьер ринулся за ней. Илона бросилась следом. Мама строго-настрого запрещала ей ходить в ту сторону. Увидь ее кто-нибудь из соседей, мгновенно донесли бы родителям, где гуляет их дочь, и никакие оправдания не спасли бы ее от недельной вахты на кухне.

Забежав за гаражи, Илона в панике стала искать взглядом собаку и не сразу заметила стоящих под фонарем Вадика и Лиду. Парень крепко прижимал девушку к столбу и впивался ей в губы, обхватив двумя руками за талию. Они целовались с закрытыми глазами и не обращали никакого внимания на Илону, замершую в нескольких метрах от них. В груди у нее все оборвалось. Глаза наполнились слезами, а подбородок предательски затрясся. Ей хотелось убить Вадика, убить любого, кто подойдет к Лиде. В ладонь ей уткнулся мокрый нос. Чейз упустил свою крысу и пришел с повинной. Она посмотрела на собаку, будто видела ее впервые, а потом закричала, указывая пальцем на Белоусова: "Фас, Чейз, фас!" Но бультерьер, к счастью, не был обучен командам. Он жалобно глазел на молодую хозяйку, вилял хвостом и все терся мокрым носом о ее ладонь.

Влюбленные, наконец, оторвались друг от друга и с недоумением посмотрели на Илону. Увидев слезы в ее глазах, Лидка самодовольно ухмыльнулась. Ее раздражала эта мужиковатая деваха, и то, как много Вадик говорил о ней: "Илона то, Илона се, Илона - настоящий друг". Она подозревала, что Разумовская просто влюблена в ее парня. Пусть теперь поплачет, будет знать, как на чужих бойфрендов заглядываться.

Белоусов виновато потупился. Ему как раз никогда раньше не приходило в голову, что Илона может из-за него плакать. А ей хотелось закричать: "Целуйся! Целуйся с кем угодно, только не с ней! Не смей к ней подходить, она моя!" Но вместо этого она схватила за ошейник растерянного Чейза и, не разбирая дороги, побежала в сторону дома.

Войдя в квартиру, она отпустила собаку и скрылась в своей комнате. "Иля! А лапы ты ему почему не вытерла!? Посмотри, что он мне тут натворил!", - прокричала из кухни мать, но она не отвечала. Илона свернулась калачиком на своей кровати, не в силах больше сдерживать слезы. Она и раньше понимала, что с ней что-то не так, но избегала задумываться об этом всерьез. Теперь же страшная действительность проехалась по ней многотонным грузовиком. Что ей со всем этим делать? Кому рассказать? Рассказывать никому было нельзя, это очевидно. Мать не переживет. Отец и подавно, он гораздо слабее матери, хоть и выше на две головы. Это Илона поняла уже давно. Нет, никто не должен догадаться, что она ненормальная. Никто.

На следующий день в школе все только и говорили, что Разумовская втрескалась в своего приятеля Белоусова. Она не спорила, не опровергала, печально вздыхала и опускала глаза. Но слухи эти быстро улеглись, так как ничем не подпитывались. Тогда Илона сменила кеды и широкие джинсы на короткие юбки и туфли на высоченном каблуке, научилась краситься и отрепетировала два типа взгляда: неприступный и призывный с поволокой. К ее огромному удивлениею, эффект не заставил себя ждать. Одноклассники вдруг осознали, что под потертыми мятыми джинсами Илона скрывала стройные ноги, а под мешковатым свитером - тонкую длинную шею. И глаза у нее огромные и страстные.

Уже через год она умело вертела представителями мужского пола, так как ни к одному из них не испытывала ровным счетом никаких романтических эмоций, зато точно знала, как они мыслят и что чувствуют. Парни выстраивались в очередь и соперничали друг с другом за право купить ей обед в школьной столовой или погулять после уроков с Чейзом. Даже Игорь Михайлович, учитель математики, недавно закончивший педагогический институт, большой и робкий, как теленок, не решался поставить Илоне тройку и, стыдясь и ругая себя за малодушие, выводил ей пять с минусом.

Чем старше она становилась, тем все большую выгоду ей удавалось извлечь из своих поклонников. Да и к выбору последних она стала подходить более расчетливо и прагматично. В ее гардеробе появились дорогие вещи и даже пара аккуратных шубок, в кошельке завелись деньги, и не только в кошельке. Разумная Илона, никогда особенно не увлекавшаяся модой, большую часть подарков продавала, а доходы от этого бизнеса держала на специальном банковском счету, который назывался "На свое дело". Она прекрасно понимала, что молодость и привлекательность - вещи проходящие, нужно думать о будущем. К тому же мужчины были ей противны до тошноты, и, возможно, ее терпение закончится раньше, чем увянет красота.

Мать Илоны, всегда мечтавшая видеть свою девочку "принцессой", а не уличным пацаненком, была на седьмом небе от счастья. Она работала бухгалтером в фирме Романа Кораблева, местного хозяина жизни, и сразу после школы устроила Илону к себе в отдел на стажировку. Конечно же, по всем спорным вопросам к шефу за уточнениями она отправляла дочь. По ее мнению, Кораблев был прекрасным кандидатом на роль зятя, а то, что он был давно и крепко женат, воспринималось ей как досадное недоразумение. Мать Илоны знала, что у ее начальника имелся целый штат любовниц, и ни одной из них не удалось развести его с законной супругой. Но ведь ее дочь гораздо лучше, красивее и умнее их. У нее-то обязательно получится стать госпожой Кораблевой.

Затащить шефа в постель Илоне не составило труда. Роман Ильич был еще не стар, следил за собой, вел здоровый образ жизни и обладал весьма пылким темпераментом. Но жену свою бросать не собирался ни ради Илоны, ни ради любой другой молодой охотницы за красивой жизнью. И не только потому, что на нее была записана большая часть его состояния. Супругу свою Кораблев любил. Для него она была вернейшим другом и боевым товарищем. А штат молодых "помощниц" держал просто "для здоровья", чтобы ненужные мысли не отвлекали его от важных дел. И "сотрудницам" не стоило надеяться ни на что, кроме его глубокой благодарности, которую, конечно же, можно будет конвертировать в некоторые материальные блага.

Об этом Роман Ильич не преминул намекнуть Илоне в первый же их совместный вечер. Да она и сама прекрасно это понимала и была рада, что ей не придется остаться на всю жизнь связанной с мужчиной, который был ей неприятен в постели, а надеяться быстро овдоветь с этим любителем утреннего бега трусцой не приходилось. Но в качестве источника дохода Кораблев был идеален. Уставший от женской алчности, он был совершенно очарован Илоной, которая ничего никогда у него сама не просила, не намекала на подарки, не ныла, не жаловалась и не устраивала сцен ревности. С ней было хорошо и легко, как со старым приятелем. Он мог курить прямо в гостиной, сидя в одних семейных трусах, и не бояться встретить осуждающий взгляд утонченной нимфы. Мог забыть о ее дне рождения или годовщине их знакомства, Илона не придавала значения такой ерунде. Он мог даже обсуждать с ней других своих любовниц, и частенько получал дельный совет. Они вместе смотрели футбол, громко матерясь на "наших", ели купленную по дороге курицу гриль с майонезом и лавашом, а когда она подала ему бутылку пива, предварительно ловко открыв ее глазом, Кораблев понял, что пропал. Его "гарем" доставлял ему много головной боли, и Роман Ильич, и до того подумывавший провести "сокращение", распустил всех своих гурий и фурий и сделал Разумовскую "любимой женой".