Чтение онлайн

Моя красота завораживала, не такая прилизанная, как обычно у эльфов и как я её воспринимал в Реале. Она была мистической. Как бог. К тому же, ещё более андрогинной. Невозможно сказать, девочка или мальчик, как унифицированный идеал. Придраться просто не к чему.

Солнечные волосы струились, как под водой. И они реально светились, будто диоды, но тоньше и мягче. Как и ресницы с бровями. Глаза как топазы, глубокого васильково-синего цвета. Очень необычно. Этот взгляд будто пронизывал и знал всё на свете.

В груди разлилось чувство, и оно мне не понравилось. Я прервал контакт с Рэем и отвернулся. Потому что это была влюблённость! Я только что чуть не влюбился сам в себя! Будто водой холодной окатило, по телу пробежались мурашки. Не хочу такого «счастья». Это мерзко.

Что вообще за проклятие? Почему я такой? Хоть режь лицо ножом или осколком битого стекла. Чтобы стереть наконец эту смазливость. Я мужчина! Я хочу быть мужчиной! Ну за что мне это? Есть же мужественная красота, как у Мэйна того же. Мне же досталась иная.

Но я не мог заниматься членовредительством. Одно дело проколоть палец или разрезать ладонь ради принесения клятвы. А другое — нанести реальное увечье. Просто не мог, как с самоубийством стоял некий ментальный блок.

— На тебя и правда хочется смотреть, особенно здесь, — сказал Рэй, продолжая пялиться на меня. — Ты похож на фортиса. Не самого сильного, но похож. Странная обманчивая внешность. Ведь ты гораздо слабее.

— Он прав, — Айлинайн всё это время стоял рядом, изучая нас своим холодным пренебрежительным взглядом. — Я полагаю, это проявление твоей иномирности. Благодаря ей ты можешь обмануть духов, выдав себя за местного. Позволишь?

Он протянул руку в неуверенности. Я кивнул, так как ситуация была и без того необычной. Я всем сердцем желал продолжения приключения. Я в ином мире, в Астрале! Это же уму непостижимо!

Взмах его ладони и… ничего не изменилось. Я вопросительно смотрел на него.

— И что дальше-то?

— Он уже сделал это, — сказал Мэйн. — Даже мой керай обманут, если не всматриваться. Ты воспринимаешься как фортис!

— Да-да, — Рэй закивал, словно болванчик. — Хочешь посмотреть?

— Спасибо, не надо, — меня аж неприятная дрожь пробрала. Не хватало ещё влюбиться в себя на полном серьёзе. Как я жить после этого смогу?

Но руку всё же приподнял. Она действительно светилась как и у Айлинайна. Называть его здесь болотником не то что язык, мысль не позволяла.

— Только ты это, меньше эмоций проявляй, — улыбался Фей. — Фортисы обычно холодны, либо безумны. Третьего не дано. Даже я тут стараюсь вести себя скромнее. А то заподозрят, что живой, да сожрут. Никто разбираться не будет.

— Ты готов идти дальше? — спросил Мэйн. — Можешь поехать на мне, это будет даже убедительнее выглядеть. Не волнуйся, я сцеплю тебя своей силой, ты не слетишь и не потеряешься. Да и моя полная боевая форма может быть полезной.

Я кивнул, еле сдерживая улыбку.

И вот я, весь такой из себя бог… красоты? Чего ещё может быть? Горели бы патлы, как огонь, был бы бог огня, но стихии для Реала, а не Астрала, увы. Так что едет на огромном золотом змее бог красоты, а не огня. Ещё и в динами пришёл не в зелёно-коричневой форме защитника, в светлых одеждах без опознавательных знаков, какие многие носят в Амроте. А рядом плывут Рэй и Айлинайн.

Не удивлён, что мы произвели фурор в местном районе Астрала. Некоторые преследовали нас на расстоянии, другие просто глазели, но никто не осмеливался преградить путь.

Пейзаж вокруг менялся, словно во сне. То горы в алом закате, то тёмный лес, полный светлячков, то синие пески под фиолетовым небом. Это было завораживающе. Чем дольше я находился в этом месте, тем лучше понимал, как оно работает. Ну или думал, что понимал.

Для меня Астрал был подобен сну. Сюрреалистичные картинки сменяли друг друга и отражали настроения тех, кто там обитал.

Что ещё важно, здесь не было заклинаний как таковых. Всем правили мысли и формы. Чисто подсознание. Потому нельзя было увидеть никаких контуров. Да и оставить условную печать тоже — с твоим уходом всё рассеется.

— Не совсем, — сказал Айлинайн, — но ты думаешь в верном направлении.

— Тшшшак ннне пойджжжёт, я хочшшшу понннимать тшшшебя тшшакжжже.

— А есть способ? — мне не нравилось шипение Мэйна, он так говорил медленно, да и само изменение форм слов раздражало. — Ты тоже можешь создать свой якорь?

Все мои ребята добровольно съели якори Рэя, прекрасно понимая, что это значит. Я так же проглотил тот, что дал мне Айлинайн. Более специфический, благодаря ему он и читал мои мысли. Но они духи, разве звери могут такое делать, пусть и магические?

Мэйн чуть замедлился, из его пасти вылез длинный тонкий язык, на котором лежал мякиш. Я его взял в руку, конечно, но какой же он был мерзкий, липкий. И это надо проглотить? Меня точно стошнит.

— Ты чего, — удивился Рэй. — Другие якоря тебе такими противными не были.

Вот обязательно было говорить это вслух?

— Этшшшо ннне обязззатшшшельно…

Я материализовал из хранилища флягу, откупорил её. Постарался успокоиться, отдышаться, а потом закинул мякиш в рот поглубже, но тут же словил рвотный позыв. Он был мягким и склизким! Ещё и чуть кисловатым на вкус. Мерзость.

Поборов приступы тошноты, присосался к фляжке с яблочным соком.

Фух, вроде справился. И как оно?

— Подожди немного, — улыбнулся фей.

— Я продолжу комментировать твои мысли, — сказал Айлинайн. — Разум имеет волю, на её основании даже после своего ухода можно оставить нечто, основанное на ней. Это похоже на заклинание, но не является им.

Интересно, воля, значит. Но разве она не связана с желанием? А это ведь вполне конкретное чувство.

«Не совсем», — я с удивлением услышал в голове голос Мэйна. Значит, сработало. Не зря проглотил эту пакость. Ой, прости. Но то, что животные также могут делать якори — поразительно.

«Не все магические животные так могут, как и не все духи», — тут же пояснил Мэйн. Удобно, конечно.

«Воля есть проявление разума, — подтвердил моё предположение Айлинайн. — Как и голод есть у тела и разума, но это не одно и то же. Жажда знаний, жажда чувств, жажда битв. Делая что-то, занимаясь чем-то, душа может получать подобие удовлетворения. Но это никогда не сравнится с настоящими эмоциями».

Ну точно дом терпимости теперь, а не глова моя.

«Но лучше общаться так, чтобы нас никто не подслушал», — передал мысль Рэй.