Чтение онлайн

В голове всплыл образ сапога на моей ноге, со странным узором из тонкой линии. Да не, что за маскарад? Выглядит по-бабски.

Маскарад?

— Всё будет хорошо, — сказала толстая тётка рядом. — Я отведу тебя в твой новый дом.

— Но у меня уже есть дом!

Вдалеке раздался звон стаканов и весёлый смех. Я обернулся и на другом конце тёмного коридора увидел уродливую женщину. Она ела и пила, смеялась, с кем-то разговаривала.

Толстая женщина взяла меня за руку и потянула к выходу, к длинной лестнице без перил, сразу с высоты на осеннюю улицу.

— Нет, я не хочу! Мой дом здесь! — начал я вырываться.

— Уже нет, государство позаботится о тебе. Всё будет хорошо.

— Я не хочу в детдом! Моя мама жива!

— Это лишь интернат. Мама твоя одумается, протрезвеет и заберёт. А ты пока оценки подтянешь.

Не заберёт.

— Мама! Нет, я не пойду с вами! Мама! Мама!

Я вырывался и истошно орал. Но женщина была большой и сильной. А мама… Она встала со стула и, не глядя на меня, закрыла дверь.

Мне было десять лет тогда.

Что?

Женщина вытащила меня из квартиры. Но мы не стали спускаться по лестнице, вместо этого я начал падать вниз, смотря на открытую дверь того места, которое считал своим домом.

Мир темнел, тусклый свет исходил лишь от уличного фонаря. Дул ветер и голые ветки мотало из стороны в сторону. Я лежал на куче опавших листьев.

Очень неприятное чувство. И холодно, очень холодно. Должно случиться что-то плохое. Не хочу, чтобы это происходило. Я домой хочу.

Я сел на кучу из листьев, обхватив себя руками. Та же порванная грязная футболка. И шорты тёмно-синие, мои тощие коленки торчат. Растоптанные кеды на босу ногу. Где моя куртка? Почему я раздет в такую холодную погоду?

Опустил взгляд и провёл по руке, вспоминая свою куртку. Но вместо неё какой-то белый халат с бледными цветами. Что? Почему это на мне? Я такое никогда не носил!

Носил.

Этот странный голос будто смеялся надо мной. Да я никогда в жизни халат с цветами не надену!

Наденешь и будешь носить с удовольствием.

Он уже откровенно смеялся надо мной. Я разозлился и начал осматриваться, чтобы понять, кто этот человек. Но увидел чуть в стороне мужчину. В брюках, рубашке. С чистыми блестящими ботинками. Его лицо окружала неестественная темнота. Это даже не тень, а будто фильтр наложили с чёрным пятном прямо на видео. Только я ведь не в экран смотрел, а своими глазами.

Просто, ты забыл его лицо.

Кто ты? Уходи!

Я схватился руками за голову и прижал к груди ноги. Холодно, как холодно.

Точно хочешь, чтобы я ушёл? Ты тогда останешься один.

Я… Я не хочу быть один. Я хочу быть дома, в тепле. С мамой и папой. С друзьями.

Чтобы меня любили и никогда не предавали.

Мы сказали это вместе. Потому что это был мой голос на самом деле.

Я хочу, чтобы меня ценили не за то, что я хороший мальчик. А разве меня когда-то за это ценили? Действительно, никогда. Только если пользу приносил. И молчал. Был удобным. Я ведь всегда был тихим и послушным. Никогда не был собой. Вот именно. И что в итоге? Меня бросили все. А разве плохо быть одному? Сам по себе в чужом мире — это даже весело.

Мне уже не было холодно. Я посмотрел на свой халат и усмехнулся. Не такой уж он и девчачий, а очень даже ничего. Да и какие это цветы? Это трёхлистник, символ рода Даэрин. Королевская семья, между прочим. Королевская. А я принц.

Из темноты ко мне подбежал мальчик в белой одежде и сапожках. Он согнулся пополам и, уперевшись в бёдра, запыхавшимся голосм сказал:

— Ну тут у тебя и катакомбы. Я еле продрался через эти дебри!

— А может, ты просто давно по снам не ходил, Рэй, — усмехнулся я и протянул руку, чтобы потрепать его по волосам. Ощущая твёрдый керай, выдохнул с облегчением. Этот ужас закончился. Или нет? — А где мы?

Я опять огляделся по сторонам. Мужчина всё так же лежал в стороне на сухой листве. Подошёл ближе и попытался рассмотреть его получше, но пятно никуда не девалось. Даже руку протянул, но она так и не упиралась ни во что, будто вместо лица там зияющая дыра.

— В твоём подсознании, — ответил Рэй. — А что это за мужик?

— Мой отец.

— Надо же, — сказал он многозначительно. — А что у него с лицом?

— Просто, я его забыл, — пожал я плечами. — Он умер очень давно. Кстати, мы нашли его в похожем месте, но одежда у него была другая тогда.

— Так это подсознание, ты чего? — он сказал таким тоном, будто я обязан был знать это сам. — Здесь искать достоверности не стоит. Это отражение твоего восприятия воспоминаний, а не их точная копия.

— Отражение моих эмоций и чувств? — я усмехнулся, выпрямляясь.

— Именно так, — довольный мальчик кивнул.

— Как-то по затылку задувает, непривычно, — я потёр шею. — Почему одежда вернулась, а волосы нет?

— Значит, ты всё ещё продолжаешь отторгать какую-то часть себя. Живые любят это делать. Такая каша в головах вечно! С другой стороны, демонам было бы гораздо сложнее влиять на вас.

— И что теперь? Мне нужно найти и понять свои страхи, что ли?

— Вроде того.

— Ну пошли тогда, веди.

— А чего это я? — не понял Рэй. — Это твоё подсознание, ты и веди. Какие у тебя там ещё неприятные воспоминания?

— Это обязательно? — я недовольно скривился.

— Ты препрану видишь, чувствуешь? — он развёл руки в стороны и принялся оглядываться.

— Ты издеваешься?

— Что? Нет, конечно. Всё здесь это дым из препраны, и ты можешь этим управлять. Если всё буду делать я, то ты ничему не научишься.

— Ой ладно, понял, — я недовольно закатил глаза. — Шоковая терапия, как и ожидалось. Ищем страхи, значит.

Я постарался абстрагироваться, успокоиться. И перенестись в другое место. Но куда? Интернат? По хронологии вроде он должен быть дальше.

И тут я понял, что не помню, как он выглядел. Какого цвета там были стены? Пол? Точно, там была площадка во дворе с турниками, качелями и домиками-грибочками.

Как бы я не сосредотачивался, всё, что у меня получилось, это заставить труп отца исчезнуть. Это был просто кусок двора нашего многоквартирного дома. Его дальняя часть.