Чтение онлайн

Но перво наперво мне требовалось научиться «ощущать» ту самую препрану. Отделять её от праны, преманы и маны. Этим мы и занимались, находясь в мире духов. Потому что банально тут этого добра завались. Даже моя душа вырабатывала чуть больше преманы здесь.

Учитывая, что это как-то связано с психикой, я включил свою фантазию по полной и довольно быстро получилось создать в руке из чистой препраны каменный шарик.

Не один я офигел с простоты и быстроты, но и мои спутники. Отчасти успех объяснялся тем, что они отгородили меня от влияния других духов места, как и от своего собственного. Когда начали добавлять свой «шум», мне стало уже ощутимо сложнее создавать препрановые образы. Но хуже то, что я так и не научился «чувствовать» ту самую препрану. Просто интуитивно манипулировал ей, как это когда-то было с маной. Когда не видел и не ощущал её, руководствовался лишь эмоциями. Это вызывало неприятные воспоминания и эмоции, что только всё усложняло.

Также работа с препраной морально истощала, тут моя личная мана и заклинания помочь не могли. Меня начало клонить в сон и все мы ретировались обратно в динами. А потом и до аванпоста Мэйн вёз меня на себе и я моментально вырубился от его укачивающего движения змеи. Пришёл в себя уже дома вечером.

Как сообщил Этриан, мы вернулись в девять утра и проспал я до семи вечера. Он был недоволен моей ночной отлучкой и просил больше так не делать. Якобы ему пришлось выслушать много неприятных слов от Териосета, когда сообщил тому о том, что я внезапно решил переночевать в лесу. Но это нужно было сделать, чтобы постовые не устраивали тревогу. Ведь они фиксировали кто куда и как надолго уходил из города. Это было необходимо для безопасности всех эльфов. Случись беда, это сразу же поймут и отправят поисковый отряд даже на ночь глядя.

Но меня волновало кое что другое — приоткрывшееся окно в новый дивный мир знаний. Выходило, что путешествовать через мир мёртвых не такая уж утопическая мечта. Да и я вполне могу маскироваться под фортиса.

Этриан возился на кухне, когда я с Арлейном и Мэйном сидели в гостинной. Мой друг наг в таких условиях, как обычно, снял капюшон и снуд. Но халат свой не расстёгивал. И теперь я, кажется, понимал, почему.

Потому что ЭТО не скрыть никакой одеждой. Когда он разделся в динами, я не стал концентрировать на подобном внимания, да и он вскоре трансформировался в нага, стало не до таких подробностей. Сейчас же, от скуки видимо, я вспомнил, какой у него огромный член. Он конечно сам по себе парень крупный, но всё равно, если оно в расслабленном состоянии таких размеров, то что же там за дубина при эрекции? Бедные его женщины. Или наоборот, счастливые.

Кстати, я ведь сам вроде ещё расту? Жаль, лекарское дело не даётся. Мог бы и себе увеличить. Немного. Хм, а чего это Мэйн вдруг так покраснел?

И тут я осознал. Якорь! Он ведь сейчас слышит все мои мысли!

— П-прости, — я стал внезапно заикаться от волнения и стыда. И как обычно, по закону подлости, когда не нужно о чём-то думать, оно лезет в голову ещё более усиленно. — Когда ты научишь меня менталистике?

Срочно, мне это нужно срочно! Может, мне сесть в то кресло, подальше от него? А как далеко якорь вообще действует?

«Около десяти метров, но не переживай, я отключусь от твоей головы», — сказал он мысленно.

Надеюсь, он и правда это сделал. Одно дело, когда мысли слышат мёртвые, а другое — живые. Как же неловко вышло. Кажется, я сам покрылся румянцем, так как ощутил теплоту на щеках. Но мне действительно было ужасно стыдно, хотелось провалиться под землю. Да и смотреть на него я больше не мог.

Ничего не понимающий Арлейн переводил взгляд с меня на Мэйна и обратно, видимо, ожидая продолжения разговора, или хоть каких-то пояснений. Чтобы понять, почему мы неожиданно стали вести себя так странно.

— Ты будешь учиться менталистики? — спросил у меня Энгван. — Зачем тебе?

— Надо. Очень надо.

«А чего вы покраснели? Странные какие-то», — сказал Рэй.

Ой, тебя тут не хватало! Не лезь!

«Всё что связано с деторождением, в том числе половые органы и секс, для разумных табу. Особенно, если они одного пола и не врач с пациентом. Для большинства разумных», — подал голос ещё один болотистый умник.

— А-а-а! — воскликнул я, хватаясь за голову. — Выметайтесь из моей головы! И вообще, я поем в своей комнате, в одиночестве! И спать пойду в общагу!

Сказал — сделал. Чуть позже еду мне принёс Арлейн. По взгляду видно, что он хотел помочь мне, волновался, с чего вдруг психанул перед ужином. Но как рассказывать о подобном? Ну уж нет.

— Всё сложно, Лейн, — вздохнул я. — Столько всего узнал вчера! Голова кипит просто. Нужно всё это разложить по полочкам.

— Мэйн тоже убежал, даже кашу свою не проглотил.

Похоже, зря я съел тот якорь. Ой зря. Достать его, что ли? А потом что, каждый раз глотать для обучения? Менталистика дело такое, будет неплохо, если кто проконтролирует всё в самой голове. Да и болтать на всю округу в мире духов такая себе идея.

Я сомневался. Когда вспоминал тот мякиш, к горлу подступала тошнота. Оно просто омерзительное. Ещё раз совершить подвиг с глотанием этой дряни будет тяжко. Но и не думать о глупостях вряд ли получится. Мэйн точно решит, что я идиот какой-то.

Утро вечера мудренее не оказалось. Мы, как обычно, вышли на тренировку боя на мечах. Вот только я не мог сосредоточиться, вспоминая неловкий момент перед вчерашним ужином. С Этрианом всё было нормально, как и с Арлейном. Но стоило встать в спарринг с Мэйном, как руки начинали дрожать. Я стеснялся посмотреть ему в глаза.

Он точно решит, что я умственно отсталый идиот. Или извращенец, который постоянно думает о чужих членах. Он точно решит уйти. И правильно, что ему делать с таким слабаком и ребёнком? Арлейн и тот лучше меня уже управляется с мечами. И о ерунде наверняка не думает.

Он ведь слушает меня? Или нет? Лучше бы слушал. Хотя нет, не надо. Зря я не выблевал якорь, стоило, наверное. Но потом же снова глотать. Когда уже менталистика…

— Прекрати! — Мэйн схватил меня за руку и наклонился, чтобы строго посмотреть в глаза. Как злой учитель на провинившегося ученика. — Я не злой учитель.

А-а-а! Он всё же слушал мои мысли! Что делать-то? Спокойствие, только спокойствие, главное не думать… А-а-а! Да что ж такое то?

— Нам точно нужно поговорить, — всё так же строго сказал Мэйн. — Обо всём. Идём домой.

Мы и ушли, под удивлённые взгляды не только Риана и Лейна, но Элли, Фисларона и других зевак.

Мои мысли хаотично скакали с одной темы на другую. Не знал, слушал ли меня Мэйн в этот момент. Я шёл следом, так что видел только его спину.

— Для начала, почему ты не выплюнул якорь, если тебе так противно то, что я могу слышать твои мысли? — снова строго спросил он, когда мы оказались в моей комнате.

Шарф не снял, как и капюшон. Меня из-за этого кольнула обида. Ну вот, он больше мне не доверяет и считает идиотом.

Вздохнув слишком уж тяжело, он показал своё лицо. Нахмуренное.

— Сколько же у тебя бессвязных мыслей, Адмир! Как ты не утопаешь во всём этом? Так почему от якоря не избавился, если так противно?

— Так потом тогда придётся снова глотать, а это ещё противнее.

— Зачем тебе снова внедрять якорь, если ты не хочешь?

— Ну так…

Я не знал, что ответить.