Чтение онлайн

Голицын довез его до дома. Выглядел он как побитая собака. Висел на телефоне, однако ничего хорошего не узнал. Любая информация о семье Соловьевых уничтожалась, опережая их. Ребята уже досматривали поезда, рейсовые автобусы, офисы любых организаций, хоть каким-то образом продававших билеты на общественный транспорт, обыскивали. Девочка исчезла, растворилась в многомиллионном городе. Простые обыватели не понимали, что творится, заговорили о возможных терактах. В органы посыпались звонки с сигналами о подозрительных личностях. Любой звонок, любую зацепку в Москве отрабатывали силовые ведомства. И только потому, что пропавшая девочка была слабым местом покалеченного собственным изобретением хакера. Которого боялись.

Крыс курил прямо в комнате. Еще вечером они с Голицыным заехали и купили ему новый телефонный аппарат, заскочили в салон оптики и заказали ему очки. Заказ выполнили быстро, помогла корочка Сашки. Непривычно, но возможность четко видеть, ему необходима. Он сопоставлял информацию о звонках с симки с распечаткой от сотового оператора. Нашел!

Звонок был сделан в справочную РЖД, сегодня в четыре часа. Соловьев звонить не мог, уже был в могиле. Ребенок? Крыс вспомнил, что к кредитке Володька брал семейные карты, у Алины тоже была пластиковая карточка. Полез в банк. Еще час убил, чтобы увидеть, что счет Ребенка не тронут. У Соловьева тоже не было списаний, как и у Мариши. Их счета уже блокированы с утра. Тупик. Дальше. Разговоры в РЖД записывают. Надо рыть.

Потратив ночь, Крыс с досадой встал. Куча разговорных записей, подходящих по времени тридцать восемь штук. И ни один не звучал знакомым девичьим голоском. Из них двадцать пять с просьбой брони, а остальные чисто узнать, есть ли билеты, или вопросы по расписанию.

Хорошо, пойдем с другой стороны. Сейчас идет автоматизация всех бюджетных и государственных учреждений. Данные с мест поступают... Крыс подскочил к компьютеру. Центральная база данных по опеки и попечительству! Данные нашлись. Алину определяли в столичный интернат в центре Москвы. В принципе недалеко от Бауманки. Крыс выписал адрес, чтобы проверить завтра. Затем задумался. Слишком просто. Ведь та женщина не смогла ответить, куда определили девочку. И вот на поверхности все данные - протяни руку и бери. Если это так, то... Через четверть час никаких данных о Ребенке в базе данных не осталось. Был человек, и нет.

Зачем тогда звонок в РЖД? Зачем прятала обрезанную симку в кофе. Кофе. Ювелирно вырезанный микропроцессор. Уничтоженная информация. Хакерская атака на органы опеки. Это мог сделать человек, слишком хорошо разбирающийся в информационных технологиях и мыслящий как хакер. Ребенок?

Крыс посмотрел на рассвет за окном и набрал Модера:

– Слушаю, - вновь глухой голос, совершенно без эмоций.

– Что есть, Модер?

– Ничего. Сегодня общее собрание на факультете в Бауманке. Вадимыч ждет.

– К черту.

– Это касается ее. Сенсей, вы не ложились?

– Нет.

– Я тоже. Айболит нас четвертует.

Крыс не знал - делитьсяинформацией или нет. Димка вздохнул в трубку:

– Я уже не верю в счастливый исход. В Москве вычистили каждый уголочек, перевернули каждый камешек. Ее нет. Невозможно, чтобы одинокая девушка могла всех обвести вокруг пальца.

– Бывает.

– Де не бывает!
– взорвался Модератор, - мы как слепые кутята тыркаемся во все стороны. Я как подумаю, что с ней...

– Нет!
– слишком резко ответил Крыс.

– Я лично расспросил всех ее одноклассников. Мне кажется, мы говорили о разных людях, однако они навели меня на мысль, что она сбежала куда-нибудь в провинцию. Ребята называли ее гордой и заносчивой, она сторонилась тусовок. Учителя говорят, что девочка слегка замкнутая и честолюбивая. Может, перемкнуло на нервяке? Тогда разгром устроила она.

Крыс задумался. Звонок в РЖД. Тринадцать информационных звонков.

– Дим, я перезвоню.

Он раз за разом прокручивал записи. Одна скандалистка, четыре узнавали про прибытия поезда в Москву, двое интересовались наличием мест на поезда дальнего следования, еще пятеро спрашивали о транзитных поездах и один мужчина не туда попал. Если взять за рабочую гипотезу, то семь звонков. Где же ты?

Если Модер прав, если только он прав, то она исчезла из Москвы на рассвете, до начала розыскных мероприятий. Значит, нужны поезда с отправкой не позже десяти утра. Таких пять. Билеты именные. Прости, РЖД, тебе просто не повезло.

Полученная информация принесла разочарования. Купленные билеты на поезда в Москве не могли быть для нее, другие имена, другие паспортные данные. Тупик.

Он посмотрел на часы, переоделся и похромал в сторону выхода. Надежды мало, однако вдруг в институте что-то нашли? Кафедра у них сильная, преподаватели не промах.

Увы, на общем собрании тоже пустота. Профессора стыдливо отводили взгляд от искалеченных коллег, в чьих глазах застыл лед. Декан не находил себе места и слов. И сил подойти к бывшему подчиненному и высказать банальные соболезнования. Какие к черту слова? Никто даже не понимал, насколько все плохо для рыжеволосого вундеркинда. Не понимал и отказывался верить в произошедшее. Модер высказал свои предположения, что она могла сама отправиться в интернат из чувства ложной гордости, под действием стресса. Все ухватились за идею, оставив людям в погонах разрабатывать более реалистичные и мрачные сценарии. Быстро разделив между собой адреса столичных и подмосковных интернатов, которые выбрали из интернета, все разошлись. Крыс самолично сунул Димке выписанный вчера адрес. Сам не смог. Он боялся, что если ее там не окажется, он сдастся.

Вечером Крыс не выдержал и налил себе водки. Близнецы вернулись ни с чем.

Крепкий алкоголь на пустой желудок выключили его на ночь. Организм, еще не восстановившийся после травм, отказывался работать при повышенных нагрузках. Очнулся Крыс утром. Звонок, в очередной раз убитая надежда. Крыс понимал, что он что-то упускает из виду. Посмотрел на компьютер и быстро выскочил на улицу. День прошел в мотаниях по вокзалам. Он снимал на телефон банкоматы, установленные близ вокзалов, метро и в залах ожиданиях. Ему нужно было знать банки, которые их обслуживали.

Вечерний созвон с близнецами. Все без изменений. В Москве снимали кордоны. За последние сорок восемь часов даже пустыри вычистили в поисках следов. Там наверху прекрасно понимали, на что способен известный хакер, если его довести до ручки. Но даже сильнейшие мира не могли найти девочку. Она исчезла. Крыс упорно гнал мысль о том, что ее нет в живых. При таких зачистках, даже если ее держали в заложниках, то предпочли избавиться, да так чтобы и зацепки не осталось.

Он уже возвращался домой, когда перед ним появился Лачинский. Крыс чертыхнулся. Не сейчас, он не в настроении. Хотя... А вдруг?

– Хреново выглядишь, - заметил Лачинский. Он явно нервничал.

– Не дождешься, - буркнул Крыс, - ты вновь решил заняться благотворительностью?

– Нет. Но обычными путями ты не выходил на связь. Пришлось пойти на крайние меры.

– Говори и катись уже.

– Суть - мне нужен аналог того, что вы там создали, и ты мне его напишешь.

– Не интересно. Я в завязке. Так что катись. Компенсацию сам заберу.

– Ты решил закончить с бизнесом?

– Слава яйцам, наконец, понял, Валерьич. Да все. Только пушку не доставай, отстрелишь себе чего-нибудь. То, что я здесь, ничего не меняет. Маячки и жучки никто не отменял. Чем дольше я с тобой стою, тем больше шансов, что переговоры услышат посторонние.