Чтение онлайн

Смелая девочка, сильная малышка. Боясь расправы со стороны тех, кто убил Соловьевых, она сама бежала из Москвы, сама нашла Богом забытый уголок, где спрятаться.

– Она... На ней не было следов насилия?

– Нет.

– Угрожали?

– Нет. Говорила, что не хочет с одноклассниками встречаться. Ты решил?

– Может ей в приемную семью?

– Так быстрее засекут появление нового человека, мы ж в деревне, все как на ладони. Да и кто у нас возьмет? Ну раз решение принято, то пойдем, провожу.

– Нет, надо замести следы.

Чувствуя себя последней сволочью, Крыс уже начал просчитывать дальнейшие варианты. Сюда на авто езды часов шесть, значит у него есть еще пара часов.

– Пойдем, - согласился Тимофей Ильич.

Уже в кабинете Крыс раскрыл ноутбук. Тимофей Ильич отдал ему телефон, который Алинка на вокзале купила и куда вставила вокзальную симку, без оформления контракта. Привыкшая к дорогим гаджетам, Ребенок выбрала хорошую модель, которая позволила использовать аппарат как модем. Крыс за час заменил все данные по Ребенку в центральной базе по опеке, оформив ее по фамилии бабушки - Ковалевской Аленой Валерьевной. Дату вписали летнюю, чтобы не вызвать подозрений. Отключившись, Крыс погладил крышку ноута.

– Отдадите ей? Она хороший программист, ее ждут в Бауманке.

– Не могу, вызовет подозрение. Нам бы простенький комп, тогда смогу сказать, что отдали списанный.

– Я буду приезжать.

– Я не разрешу вам видеться. Могу присылать отчеты.

– Хорошо, - покорно согласился Крыс. Все правильно. Одна встреча, и он не сможет уехать без нее. А рядом с ним сейчас опасно.

– Когда она закончит одиннадцатый класс, я направлю ее поступать в институт в Москву.

– Хорошо.

– Сергей, ты же понимаешь, что так будет лучше?

– Понимаю, твою мать, понимаю. Но все равно ощущаю себя куском дерьма.

Тимофей Ильич вышел и тут же вернулся:

– Ей на ночь вкололи снотворное, чтобы спала. Ты можешь ее увидеть.

В маленькой каморке под застиранным одеялом спала крестница. Даже под лекарством она не расслабилась. Круги под глазами, обескровленное лицо, заострившиеся скулы, стиснутые зубы. Крыс опустился перед ней на колени.

– Прости, Ребенок, я не могу иначе. Живи, просто живи, мне больше и не надо. Надеюсь, потом ты сумеешь меня простить или хотя бы понять.

Тимофей Ильич сам отвез его в Орел. В ночи изваянием в зале ожидания сидел мужчина с изуродованным лицом. О чем он думал, никто не знал, но редкие отъезжающие пытались держаться подальше от казалось дремавшего незнакомца. И не зря. Прикрыв уставшие глаза, так и не привыкшие к очкам, Крыс усиленно строил свою дальнейшую стратегию жизни. Крыс? Нет, часть его умерла пять дней назад, когда он потерял крестницу. Сегодня он умер окончательно, предав ее. И пусть разум вопил, что иначе нельзя, потому что если о ней узнает Лачинский, то Ребенку будет подписан смертный приговор, а она должна жить, черт возьми. Однако совесть тихо нашептывала ему, какой же он моральный урод. Где-то далеко под действием лекарств спала рыжая девчонка. А на ночном вокзале начинал новую игру Джокер.

:::::::::::::::::::::::

Лачинский прислал своих молодчиков через пару дней, когда Джокер уже колесил по детдомам Тульской области. До этого был марш-бросок по орловским интернатам. Формальные вопросы, демонстрация удостоверения, просмотр списков. Ничего. Следующий и по накатанной.

И вот он сидел на заднем сидении в дорогом внедорожнике, летящем по Симферопольскому шоссе в Москву.

– Парни, вы б в пятнашки не играли бы, - небрежно бросил Джокер молодчикам, - я как-то на тот свет еще не собираюсь.

Те переглянулись, но ничего не ответили. Джокер огорченно вздохнул. Мда, тут проблемы с интеллектом, намеков не понимают. Беда с этим бритоголовыми.

И вот то самое кафе, где они встречались в последний раз. Лачинский хмуро смотрел на хакера, который с наглой улыбочкой приближался к нему.

– Мы договаривались о встрече.

– Правда? Не помню, бухой был. Да ладно тебе, Валерьич, ну не успел.

– Ваш институт ищет девчонку, как мне доложили.

– И ничего-то от тебя не скроешь, - огорчился Джокер и посерьезнел, - пропала одна, как сквозь землю провалилась. Раз в курсе, может, по своим каналам пробьешь? А? Умная девочка, если бы у нас поучилась, стала бы хорошим программистом.

– А сейчас она не программист?

– Я тебя умоляю, Валерьич, какой программист, ветер в голове танцы и мальчики. Да и потом чему их в школе то учат. Просто способности хорошие.

– Прости, не могу помочь. У наших ее нет.

– Жаль, я б... Чего звал?

– Все тоже. Мне нужна программа.

– Ну еперный театр, Валерьич, мыло мочало, начинаем сначала. Я же все сказал.

И все же.

– Нет.

– А если хорошо подумать? Ты же знаешь, что я щедро плачу.

Джокер перегнулся через стол:

– Валерьич, это не продается. Держи свои руки подальше от проекта, ты же знаешь, что я могу устроить веселую жизнь.

– Смотрю и удивляюсь. Вроде здоровый мужик, умный ты, Крыс, однако... Если не деньги, то что? Девочек? Мальчиков? Порошок?

– Тьфу ты, мерзость какая. Спасибо, обойдусь своими силами, - передернул плечами Джокер, беря чашку с кофе, чтобы немного прочистить мозги, - Валерьич, отвянь, я старый, покалеченный человек, мне уже покоя захотелось. Серьезными делами больше не занимаюсь.

– Тогда посоветуй вместе себя кого-нибудь.

– Я незаменим. Молодежь тупа и учиться не хочет. Для мелких дел всегда найдешь шушеру. Да больше тебе и не надо.

– Тогда расскажи, что за институты вы запланировали? Я слышал, что ты в доле.

Джокер спокойно отхлебнул кофе и поставил чашку на стол.

– Валерьич, деградируешь. Я же сказал, чтобы ты не лез в мои дела. Давай расстанемся полюбовно. У тебя появились осведомители? Пусть они и рассказывают.

Лачинский повертел свою чашку в руках и встал.

– Решил поиграть в доброго дядюшку, молодым дарованиям сопли подтирать? Действительно, постарел. Ладно, я буду ждать твоего звонка.

– За фига?
– удивился Джокер.

– Вдруг передумаешь.

Олигарх ушел не прощаясь. Джокер посмотрел ему вслед и пробормотал проклятья. Все же он прав, что не привез Алинку в Москву. Последней фразой ему ясно дали понять, что он под колпаком. Теперь Лачинский будет искать его слабые места. А это значит, надо усилить защиту собственности.