Чтение онлайн

«Один Всевышний знает», являются ли армии «Исламского государства» теми, о которых гласят пророчества, заявляет Серантонио. Но у него есть надежда. «Пророк говорил: одним из знаков приближения конца времен станет то, что люди надолго прекратят разговоры о конце света, – сказал он. – Если вы сейчас пойдете по мечетям, то обнаружите, что проповедники хранят молчание на эту тему». Согласно этой теории, даже те неудачи, которые потерпело «Исламское государство», ничего не значат, поскольку Всевышний все равно предначертал своему народу почти полное уничтожение. Так что «Исламское государство» впереди ожидают его лучшие и худшие дни.

В идеологической чистоте ИГ есть одно компенсирующее достоинство: она позволяет нам предсказывать некоторые действия этой организации. Усама бен Ладен почти всегда был непредсказуем. Когда корреспондент CNN Питер Арнетт (Peter Arnett) спросил его о планах на будущее, бен Ладен ответил: «Вы увидите и услышите о них в средствах массовой информации, коль будет на то воля Аллаха». А вот ИГ открыто хвастается своими планами – не всеми, но достаточно для того, чтобы, внимательно к ним прислушиваясь, мы могли делать выводы о его намерениях.

В Лондоне Чаудари со своими учениками подробно рассказывал о том, как «Исламское государство», став халифатом, должно проводить свою внешнюю политику. Оно уже начало то, что в исламском законе называется «наступательным джихадом» – насильственное расширение своего влияния на страны, которыми правят немусульмане. «До настоящего времени мы просто защищались», – заявил Чаудари. Без халифата наступательный джихад был неосуществимой идеей. Но ведение войны за расширение халифата является важнейшей обязанностью халифа.

Чаудари приложил максимум усилий, чтобы представить законы войны, по которым действует «Исламское государство», в качестве политики милосердия, а не жестокости и зверства. Он сказал мне, что ИГ обязано терроризировать своих врагов. Это такая священная заповедь: до чертиков запугать их казнями, расстрелами, порабощением женщин и детей. Ведь это ускорит победу и поможет избежать продолжительного конфликта.

Коллега Чаудари Абу Бараа объяснил, что исламский закон разрешает только временные мирные договоры, которые могут действовать не более 10 лет. Точно так же, признание любых границ является табу, о чем говорил пророк, а сегодня твердят пропагандистские видео ИГ. Если халиф соглашается на более долгосрочный мир или на постоянную границу, он ошибается. Временные мирные договоры можно продлевать, но нельзя применять в отношении всех врагов одновременно. Халиф должен проводить джихад как минимум один раз в год. Он не может бездействовать, так как это для него грех.

Сравнить с ИГ можно «красных кхмеров», которые уничтожили около трети населения Камбоджи. Но они заняли место Камбоджи в Организации Объединенных Наций. «Это не разрешается, – сказал Абу Бараа. – Отправить посла в ООН – значит признать иную власть, кроме власти Всевышнего». Такая форма дипломатии является увиливанием, или многобожием, заявил он. Это непосредственная причина ереси, и такие действия сразу приведут к смещению Багдади. Увиливанием является даже ускорение процесса наступления халифата демократическими средствами, например, путем выбора политических кандидатов, выступающих за халифат.

Трудно переоценить, насколько сильно «Исламское государство» будет страдать от собственного радикализма. Современная международная система, родившаяся из Вестфальского мира 1648 года, зиждется на готовности каждого государства признавать границы, пусть даже с большой неохотой. Для ИГ такое признание будет политическим самоубийством. Другие исламистские группировки, такие как «Братья-мусульмане» и ХАМАС, поддались на льстивые речи в пользу демократии и на обещания пригласить их в сообщество наций и дать место в ООН. Иногда готовность к переговорам и к компромиссам проявляет и Талибан. (При талибах Афганистан обменялся послами с Саудовской Аравией, Пакистаном и Объединенными Арабскими Эмиратами, и это уронило авторитет Талибана в глазах ИГ.) Для «Исламского государства» это невозможно, ибо это акт вероотступничества.

Соединенные Штаты и их союзники отреагировали на «Исламское государство» с запозданием и с очевидным изумлением. Устремления ИГ и его приблизительные стратегические замыслы были понятны еще в 2011 году из заявлений и болтовни в соцсетях, когда оно являлось одной из многих террористических организаций в Сирии и Ираке, и еще не совершало массовых расправ. Аднани тогда говорил последователям ИГ, что его цель состоит в «возрождении исламского халифата». Он также упоминал апокалипсис, заявляя: «Осталось совсем немного дней». Багдади в 2011 году уже изображал из себя «командующего правоверными», присвоив титул, который обычно закрепляется за халифами. В апреле 2013 года Аднани объявил, что его движение «готово перекроить мир в соответствии с пророческой методологией халифата». В августе 2013 года он сказал: «Наша цель состоит в создании исламского государства, которое не признает границ, действуя в соответствии с учением пророка». К тому времени эта группировка уже захватила сирийский город Ракку, население которого составляет примерно 500 тысяч человек, и начало в больших количествах набирать в свои ряды иностранных боевиков, внявших ее призывам.

Если бы мы выявили намерения ИГ заблаговременно и поняли, что вакуум власти в Сирии и Ираке дает ему достаточно пространства для их реализации, мы бы смогли как минимум заставить Ирак укрепить его границу с Сирией, и в упреждающем порядке заключить договоренность с сирийскими суннитами. В таком случае нам удалось бы как минимум предотвратить зажигательный пропагандистский эффект от заявления о создании халифата, прозвучавшего сразу после захвата третьего по величине города Ирака. Однако год с небольшим тому назад Обама рассказывал The New Yorker о том, что он считает ИГИЛ младшим партнером «Аль-Каиды». «Если команда второго состава наденет майки «Лейкерс», это не сделает их Коби Брайантом», – заявил президент.

Наше непонимание разногласий между ИГИЛ и «Аль-Каидой», а также важные различия между этими организациями привели нас к опасным решениям. Например, прошлой осенью американское правительство дало согласие на отчаянный план по спасению Питера Кэссига. Этот план предусматривал – и даже требовал – совместных действий от некоторых создателей «Исламского государства» и «Аль-Каиды». Был он поспешным и плохо подготовленным.

Он предусматривал привлечение Абу Мухаммада Аль-Макдиси – наставника Заркави и видного деятеля «Аль-Каиды», который должен был связаться с главным идеологом ИГ и бывшим учеником Макдиси Турки аль-Бинали (Turki al-Binali), хотя эти люди давно уже поссорились из-за критики Макдиси в адрес «Исламского государства». Макдиси уже призывал ИГ проявить снисхождение к британскому таксисту Алану Хеннингу (Alan Henning), который приехал в Сирию, чтобы доставлять гуманитарную помощь детям. В декабре Guardian сообщила о том, что американское правительство через посредника обратилось к Макдиси с просьбой о содействии в спасении Кэссига.

Макдиси свободно жил в Иордании, но ему было запрещено общаться с террористами за рубежом, и за ним пристально следили. Когда Иордания дала США разрешение на общение Макдиси с Бинали, тот купил на американские деньги телефон и получил возможность в течение нескольких дней радостно общаться с бывшим учеником. Но затем иорданское правительство пресекло эти разговоры и воспользовалось ими как предлогом для того, чтобы бросить Макдиси за решетку. Спустя несколько дней на сайте журнала «Дабик» появилось видео обезглавленного Кэссига.

Фанаты «Исламского государства» откровенно издеваются над Макдиси в Твиттере и глубоко презирают «Аль-Каиду» за ее отказ признать халифат. Ученый и исследователь идеологии ИГ Коул Банзел (Cole Bunzel) прочел мнение Макдиси о положении Хенинга и пришел к выводу, что оно ускорит гибель Хеннинга и других пленников. «Если бы ИГ держал меня в плену, а Макдиси заявил, что меня не следует убивать, я мог бы смело прощаться с жизнью», – сказал он.

Смерть Кэссига стала трагедией, но если бы план сработал, это бы стало еще большей трагедией. Примирение между Макдиси и Бинали положило бы начало устранению главных противоречий между двумя самыми мощными в мире джихадистскими организациями. Нельзя исключать, что США просто хотели выйти на Бинали в разведывательных целях или ликвидировать его. (Многочисленные попытки получить комментарии на сей счет у ФБР не увенчались успехом.) Так или иначе, решение США сыграть роль свахи между двумя антагонистами и главными террористическими врагами Америки указывает на сногсшибательное неумение Вашингтона разобраться в сути происходящего.