Чтение онлайн

После обмена приветствиями Платон сдержанно рассказал о своей поездке в Москву и о тех результатах, которых удалось добиться.

— По головке, конечно, не погладили, но и драму со служебным расследованием устраивать не будут. В целом, результаты нашей работы руководство устраивают. Подразделение не влилось в общую структуру окончательно и не заработало на полную мощность, но быстро набирает темпы.

Выслушивая положительно окрашенный рассказ Платона, Марина продолжала гадать: что же такого может знать Пташкина, что поставит под угрозу назначение кандидата на должность. Неожиданно в ее размышления вмешалось:

— В том кафе можно поесть?

Марина поняла, что полностью упустила суть беседы.

— В каком?

— В том, в которое вы ходите. Оно недалеко отсюда, что удобно. Так там хорошо кормят?

Марина нахмурилась, гадая, о чем идет речь, пока не вспомнила о своем вчерашнем вечере, она ведь действительно сидела в кафе, но была там впервые. Получалось, Платон тоже был вчера там, смотрел на нее, и она его узнала. Почему он показался тогда таким печальным? Марина вскинула на своего соруководителя глаза, а тот просматривал принесенные бумаги, от чего было не ясно, ждет ли он еще ответа.

После планерного совещания Марина занялась спешной проверкой признания Пташкиной: пересмотрела список тех, кто был во время приезда комиссии на рабочих местах, а в период поездки с машинами в столицу — отсутствовал. Фамилия Пташкиной в перечне нашлась. Очень аккуратно Марина расспросила о хитрой сотруднице у Тюриной. Та отозвалась о работнице не очень положительно, посетовала на лень и завышенное мнение о своих навыках, а еще добавила, что Виктория приятельствует с Ломак — главной зачинщицей бунта новеньких швей.

Собрав сведения, Марина дала себе время обдумать дальнейшие действия и впервые за день обратила внимание на то, что происходит в ее кабинете. Конструкторский отдел наполняла непривычная тишина, дизайнеры весело не перекликались, Ангелина не рассказывала о сериальных новинках, Антонина Ивановна не охала от взрывов чужих страстей. Мрачное уныние продолжало витать в воздухе, и в этом гнетущем прессе Марина ощущала обвинение в свой адрес. Она не смогла спасти своих работниц. Может, недостаточно старалась?

«Нужно собраться с силами и с мыслями, чтобы выиграть состязание за место руководителя, — заявила сама себе Марина, — тогда будет больше возможностей настаивать на возращении отделу двух единиц».

В обеденный перерыв вместо того, чтобы спокойно поесть и мирно попить с сотрудницами чай, Марина устремилась к складскому помещению номер четыре. Пташкина появилась через минуту и протянула Марине обрезки от картонных ящиков.

— Что это? — почти возмутилась Марина, которая рассчитывала получить обличительные документы, а не охапку мусора.

— Доказательства, — гордо заявила Пташкина, поскребла по одной из этикеток пальцем, поддела край наклейки и рванула за уголок, под первым слоем обнаружился второй, тоже с информацией о товаре.

Марина продолжала не понимать.

— Марка разная, — пояснила Пташкина. — На коробке указана одна: КОС-0150, а на наклейке другая — КОНЖ-0150. И на других точно так же, — она показала принесенные обрезки, на каждом стикер закрывал информационный штамп.

Марина внимательнее прочитала, что напечатано на коробке и что на наклейке.

— А что было внутри? — мрачно спросила она.

— То, что дешевле — стальные кнопки, — усмехнулась Пташкина. — И так не только с кнопками. Люверсы, блочка тоже не тех марок.

— Выходит, поставщик нас обманывает. Но чем это поможет завоевать кресло руководителя?

— Вас не удивляет, что я принесла не коробки, а обрезки? Просто всю тару сразу выкидывают, а фурнитуру пересыпают в ящики. Мастер за этим очень строго следит. На вид не отличишь, где сталь, а где нержавейка. По документам фурнитура качественная, а на деле — дрянь. Мне Тюрина постоянно выговаривает за то, что я плохо кнопки устанавливаю, но я тут не при чем. Качество фурнитуры паршивое. Плевать, что там по документам! В реальности не так. Я же работала на фабрике, где их делают, я разбираюсь. Мне никто не верил, только Корчук прислушалась.

— Я сама должна посмотреть, — сказала Марина.

— Магнитик есть? Захватите. Я, конечно, по-другому вычислила, но это очевиднее.

— А почему мы встречаемся именно здесь? — Марина показала на дверь склада.

— Вам же легко достать ключ. Там стоят еще не распакованные ящики, а на них такие же фальшивые наклейки. Проверьте и убедитесь, а мне в цех надо вернуться, иначе хватятся.

— Чем, кроме магнита, можно определить, что кнопки не той марки?

— На внутренней части разъема оттиск номера партии проставляется. Так вот, цифры у того, что в коробках совпадает, а буквы — нет.

Крайне озадачившись, Марина отправилась к завхозу за ключом, потом зашла к кладовщику и взяла там документы об отгрузке товара под предлогом поиска наиболее подходящего комплекта фурнитуры для нового изделия. На складе, облачившись в рабочий халат, Марина принялась перебирать ящики в поисках ответов на вопросы. Слова Пташкиной подтвердились, наклейки массово подменяли настоящую информацию о товаре. В ход пошел и магнитик, который уже не один год заменял в конструкторском отделе игольницу. Кнопки, блочки и люверсы дружно прилипали к нему, выдавая свое неблагородное происхождение. А по документам все служебные элементы шли высшего качества.

«Насколько же давно такое происходит? — ужаснулась Марина. — Претензии покупателей на некачественные застежки могут посыпаться в любой момент!»

Она хотела кинуться с полученными результатами к соруководителю, но засомневалась.

— Ответы не найдены, одни неувязки и подозрения, — напомнила себе Марина, — к тому же неясно, чем эта ситуация может навредить мне или ему.

После обеда Марина отправилась к Тюриной, чтобы расспросить о выявленных несостыковках, но застала в швейном цехе весьма накаленную обстановку. Мастер и Денис спорили с приглашенным слесарем по поводу причин очередной неисправности у машинок. Марина не могла остаться безучастной, вмешалась в разговор на повышенных тонах и очень далеко ушла от цели своего визита. Возможность спокойно поговорить с Тюриной появилась только на следующий день.

— Да, у нас стало больше фурнитуры из стали, — согласилась мастер швейного цеха.

— Но ведь для нас это шаг назад в качестве? — удивилась Марина. — Такая фурнитура быстро выходит из строя и ржавеет, тем более, на спецодежде.

— Покупатели уже жалуются? — встрепенулась Тюрина. — Но это же не от моего цеха зависит, не от моих швей. По документации нам уже разрешают и такое использовать. Что поставляют, с тем и работаем.

— А то, что на коробках недостоверные этикетки доклеены, вас не смущает? Фурнитура же выдается за хорошую, хотя это не так.