Чтение онлайн

– Да, гадкое ощущение. Даже собственное ранение не так угнетает, как это убийство. Но перекладывать грех на вашу душу - тоже не выход.

Вы же видите - одни стремятся меня убить, другие - похитить. А просидеть всю жизнь под замком не получится. Да я и не соглашусь сидеть взаперти, вы меня знаете.

А чем сильнее будет охрана, тем старательнее они будут готовиться к операции.

Тут скорее надо сделать из меня приманку, как сделал иезуит из Антоши. Надо отловить противников, допросить и высказать своё «фи» их руководству за границей.

– Я поговорю с Государем. Но подставлять тебя я не стану. В крайнем случае, найдём двойника.

– Разменять жизнь другого ребёнка на мою? Опять на те же грабли наступаете, князь? Я не согласна.

– Есть взрослые воры и воровки маленького роста. Убийцы и преступники, дожидающиеся в тюрьме или казни, или каторги. Можно обещать им прощение прегрешений, если отведут от тебя беду. Надо будет это обдумать.

Вбежала Наталья. Он радостно закружил её, подняв на вытянутых руках:

– Как я соскучился по вас, родные мои!
– он чмокнул её в небольшой ещё животик, и, обняв, уткнулся лицом в её волосы, с наслаждением вдыхая запах любимой женщины.

Та было собралась что-то рассказать, но он шепнул:

– Потом, всё потом!
– и утащил жену в спальню.

Я про себя хмыкнула: хорошо, что меня пока не мучают такие проблемы. Тельце Аннушки было хрупким, взросление его задерживалось. И слава Богу!

Со следующего утра отчим развил бурную деятельность по поискам моего двойника, или что-то вроде того.

Я была слаба и занятия в фехтовальном клубе, полеты на дельтапланах и другие подвижные занятия были мне запрещены. Я читала, но даже чтение в конце концов надоедает, если время от времени не отвлекаться на более активные действия.

С постоялого двора приехал охранник и привел в поводу мою Златовласку.

Я спустилась в конюшню.

– Здравствуй, красавица моя!
– лошадка, похудевшая после ранения, всхрапнула и потянулась ко мне. Я дала ей приготовленную морковь и стала гладить золотистую, почти белую гриву, - мы с тобой странно связаны, даже раны у нас с тобой похожие. Тебя не было со мною в небе, чтобы снова прикрыть собою, - бормотала я ей в ухо. Лошадь прядала ушами, шумно дышала, потом притихла, положив голову мне на плечо.

Я обняла её обеими руками за шею, и мы долго стояли так, слушая дыхание друг друга.

***

Зима наступила как-то быстро. Снег выпал сразу и обильно. Морозов сильных пока не было, и заснеженный парк манил, как запах родника уставшего путника. Но тут доктор воспротивился:

– Знаю я вас, барышня! Вас, непоседу, только погулять в парк выпусти - вы на лошадь сядете и начнёте кругами по парку гонять! Нет, запрещаю!

– Андрей Павлович, миленький, но свежий воздух мне только на пользу пойдёт! Я же так быстрее окрепну. Я обещаю - на Златовласку не садиться! Можно, она просто со мной рядом бегать будет? Она ведь тоже раненая и ей легкие прогулки полезны. А всадника ей пока носить на себе не желательно - пусть сначала окрепнет.

Он смотрел с подозрением. И конечно был прав - трудно представить меня чинно гуляющей по дорожкам парка.

– Не садиться на Златовласку?
– догадался он, - Нет, обещайте не садиться ни на какого коня!

– Обещаю, - вздохнула я.

Поискав выход из сложившейся ситуации, я его отыскала.

«Артур, ты хотел бы на время стать для меня конём?»

«Конь - хорошо. Но трудно. Я ещё не вырос!» - показал он прежнюю картинку, как растёт, растёт...

«Не надо расти так много, - успокоила я его, - я запрягу тебя в маленькие сани, и ты сможешь стать конём уже завтра!»

Я видела в конюшне старые детские санки, видимо ещё князь мальчиком играл с ними. Попросила конюха сделать упряжь на Артура, чтобы запрячь его в эти санки. Тот засомневался:

– Пес не будет слушаться, это же не лошадь!

– Меня он слушается. Мы с ним поиграем.

На следующий день доктор бессильно смотрел из окна, как я с воплями и хохотом носилась на собачьей упряжке по парку, а рядом, то и дело обгоняя, радостно мчались Златовласка и, привезённая из Москвы, стая братьев и сестер Артура.

Встретилась, наконец с воплотителем моих идей - управляющим князя.

Артемий Никанорович рассказал, что деньги, потраченные на салон и его обстановку быстро вернулись - цены на товар держались, как прежде, высокие, а интерес к нашим изделиям всё возрастал.

Другие мастерские попытались было копировать наши новинки, но управляющий через суд предъявил им такую сумму компенсации за подделку и снижение некачественной продукцией престижа салона «Женский уют», что они долго не могли оправиться.

Конкуренты пытались продавать подделки втихую, но даже за качественно выполненные, они получали одни слезы, а не выручку. Купить изделия в модном благотворительном салоне для богатых дам было престижно, потому клиентки и платили бешеные деньги. А купить с рук подделку могли только бедные или жадные, а с них много не заработаешь.

Столовая тоже стала давать неплохой доход, потому он скупил разорившиеся питейные заведения с хорошими зданиями и устроил подобные приличные столовые и ресторанчики по всей столице.

Полиция была довольна - в этих столовых никогда не было скандалов, драк и, тем более, убийств. Крепостные и наёмные работники охраняли покой посетителей, как будто это личные гости князя. Отдельные кабинеты для деловых встреч, торговых сделок и посиделок влюблённых парочек приобрели особую моду. Подозрительных личностей, воров и проституток, которые желали воспользоваться уединёнными кабинетами, гнали от порога. Возмущение их разбивалось о спокойную невозмутимость охранников:

– У нас не бордель и не притон.

После первых удачных опытов помощи обманутым вдовам, управляющий организовал безработных стряпчих и полицейских в детективное агентство «Поклон» по восстановлению справедливости. Девизом которого на каждом судебном заседании звучало:

– Защита вдов и сирот, это наш глубокий поклон их мужьям и отцам, сложившим свои головы за Отечество. Если мы не защитим их близких - позор нам, оставшимся в живых!

Сначала шло туговато - продажные судьи действовали по старинке: кто больше дал на лапу, тот и прав. Но Артемий Никанорович организовал пропагандистскую кампанию.