Чтение онлайн

В журналах «Мужские секреты» рисовали убийственные шаржи на продажных судей, писали фельетоны.

«Поклонники» подкупали конкурентов и «сливали» информацию во все газеты о точных суммах взятки, данной судье, который помог мошенникам ограбить вдову!

После того, как несколько таких скандалов лишило этих судейских должности, выигранные в пользу обиженных суды, стали в столице правилом. К «Поклонникам» стали обращаться за помощью из других городов России. Князь обратился к Государю за помощью. Тот издал приказ организовать такие детективные агентства и в других городах, под негласным патронажем секретной службы.

Нина Константиновна, получив назад в своё владение столичный особняк с крепостными, устроила в нём, своего рода общежитие для вдов и сирот. Тех, кто желали бездельничать, паразитировать за чужой счет, предупреждали, что выгонят на своё довольствие, если они не станут трудиться для своего содержания и помощи другим страдальцам.

Постепенно несколько возвращённых вдовам домов, превратились в филиалы швейной фабрики «Женский уют». Вдовы, получившие назад своё достояние, использовали своих крепостных, домочадцев и спасаемых от нищеты женщин для пошива заготовок, по чертежам салона. Заготовки всевозможной фурнитуры к изделиям, бантиков, и розочек из ткани облегчало работу салона. В нем самом занимались уже окончательной «сборкой» изделий и подгонкой по фигурам заказчиц.

В эти импровизированные общежития светские дамы отсылали и поношенную взрослую одежду, и одёжки и обувь своих детей. Посылали пироги, жареных гусей, уток и кроликов. А в пост на праздники отсылали рыбу и фрукты.

Филиалам позволили шить фасоны из салона в упрощенном виде из более дешёвых материалов. Даже за испорченные изделия, которые салон у них не принимал, вдовы ухитрялись заработать. Но продавали эти изделия с пометкой на ленточке-бирке «Уценён за недостатки».

Легкие платья, колготки-уютки и легкие лифчики вместо громоздких и жестких корсажей понравились всем слоям женского общества. Хорошо расходились сандалии и тапочки.

А высоко ценились, по прежнему только изделия салона. В нем Нина Константиновна строго следила за качеством, и только в отлично выполненные изделия разрешала вшивать наш «фирменный знак».

***

Комиссар полиции попросил Артемия Никаноровича посодействовать женщинам, которые не по своей воле вышли на панель.

– Дайте тем из них, кто готов зарабатывать честным трудом, возможность вернуться к нормальной жизни. А то у нас то и дело расследуются случаи самоубийства проституток, которые недавно вышли на панель. А что тут расследовать? И так понятно - попыталась сломать свою честную натуру, чтобы выжить или дать возможность выжить своим детям, да не смогла.

Полицейское управление помогло отписать у государственной казны и оформить на благотворительное общество «Защита сирот» несколько доходных домов, отнятых у владельца по суду. Там селили бедствующих женщин с детьми и давали им работу от разраставшейся швейной фабрики. У кого из них мужья были инвалидами, или просто безработными, тем предлагали работу по силам: сторожами, истопниками, или дворниками в тех же домах.

27 глава. Испытание на прочность

Часть 6

Испытание на прочность

Меня рисует художник...

Он странно меня рисует.

Ну что происходит, Боже?

Мне кажется, он колдует!

Улыбка моя превратилась

Внезапно в усмешку злую,

В глазах распахнулась горечь...

И я, наконец, возмутилась:

«Зачем рисовать - такую?..

Зачем мне нужда и горе?

Откуда морщинки эти,

Откуда обрубки крыльев,

Откуда рубцы, ожоги,

Отёчные руки, ноги?

Когда же такое было,

Вы можете мне ответить?!»

«Сейчас, дорисую раны,

Зашью в миокарде дыры...

Ведь я не Господь, не гуру!

Я просто историк, дура!

Плевать мне на то, что было.

Я просто... пасу баранов!»

Как и обещала, я как-то утречком отправилась в свой салон «Женский уют» к девушкам.

Нина Константиновна и работницы встретили меня с радостью и слезами вперемешку.

– Аннушка, как мы плакали! Работать девчонки не могли несколько дней, ходили, как потерянные. Сейчас всех отпустило. Как ты?

– Хорошо. Я пришла, чтобы решить некоторые вопросы. Посоветовалась с Артемием Никаноровичем. Он сказал, что салон даёт хороший доход. Популярность ваших задумок, фасонов только растёт. Вы просто молодцы! В Москве тоже развернулся такой салон.

Пришло время и мне выполнять своё обещание. Я думаю, что вы уже разобрались, кто работает хорошо? А тех, кто ленился, или приструнили, или прогнали?

– Да некого было прогонять, - ответила Нина, - у всех или семьи на руках, или выкупиться хотят. Так что работали все отлично.

– Значит, на днях, вольнонаёмные работницы получат заработанную плату за все месяцы разом. Нина Константиновна, составьте список вольно - наёмных, и отдельно список тех крепостных девушек, кто хочет получить вольную, и передайте управляющему. Всё согласовано с князем, он подпишет.

Кто из бывших крепостных захочет остаться в салоне в качестве вольно - наёмных, может продолжать работать. Кто решил выйти замуж или уехать, подойдите к Артемию Никаноровичу. Я решила дать им приданное на прощанье. Он всё решит.

Мой голос потонул в воплях радости, выражений благодарности и слезах. Нина стала выкликать и записывать имена. Все притихли и выстроились в очередь.

А я пока прошла в другие помещения, чтобы осмотреть салон.

Он за это время изменился: наполнился придающими уют мелочами. В примерочном зале каждая кабинка, кроме трёх больших зеркал, приобрела вешалку для одежды, небольшой туалетный столик и вертящееся кресло.

На столиках, кроме наших журналов, лежали своего рода «пробники» - нашитые на картон лоскуточки-образцы имеющихся в салоне тканей. На такие же картонные «листы» были наколоты булавками всевозможные образцы бантиков, ленточек, тесёмочек, кружев...

При стерильной чистоте, лёгкий «художественный» беспорядок придавал примерочным кабинкам уют дамских будуаров.

Вокруг витали уже прочно впитавшиеся в обстановку ароматы дамских духов и сдобной выпечки.

Да-а, за фигурами следить тут ещё не привыкли.

Утро в моём понимании, постепенно переходило в послеполуденное время, и наступило «утро» с точки зрения дам высшего света. Стали съезжаться кареты и коляски.

Помещения наполнились шуршанием шелков, топоточком легких туфелек, притворным щебетанием дам... Сотрудницы салона выпорхнули стайкой из кабинета Нины Константиновны и разлетелись по своим «боевым постам».