Чтение онлайн

– Я знаю, брат. Просто девочке одной на улице опасней, чем мальчику. Не найдётся чего-нибудь накинуть?
– он подал кусок какой-то ткани. Я обернула его вокруг бёдер в штанах, поблагодарила и вошла.

Храм был полупустым, но в алтаре стояло много священников и даже несколько епископов.

Какой сегодня день, спросила я себя? Что за праздник сегодня?

Вспомнила - сегодня заканчивается Петровский пост. Значит апостолов Петра и Павла.

Служба подходила к концу - видно уже наступало утро. Один из епископов оглянулся и я узнала того самого, из Казани. Он тоже узнал меня, нахмурился. По окончании службы отделился ото всех и подошёл ко мне.

– Что ты здесь делаешь одна, дитя?

– Видно, Господь привёл, увидеться. Я обычно не гуляю одна по городу, тем более, ночами. Не настолько я глупа. Простите мне мой грех, отче! Мою резкость при первой встрече с вами, - он перекрестил, положил ладонь на мою голову и спросил:

– Как ваши с матушкой дела? Справляетесь с имениями?

– Теперь с ними справляться будет её супруг.

– Она всё-таки вышла замуж? Удачно?

– Она сейчас княгиня К-ская, а я приёмная дочь князя. Матушка в положении, помолитесь за неё, отче!

– Так ты и правда, провидела её судьбу? Ты говорила: достойный мужчина высокого рода... И то, что сыновья твоей матушки тоже будут достойными людьми, и послужат славе Отечества, сбудется? Так может и я прав - тебе место в монастыре, ты же провидица. Может быть, так и ты послужишь славе православия?

– Я не ясновидица, в том смысле, как старцы и старицы бывают. У меня есть способности, но слабые, для прославления православия маловато будет. И это я говорю не из смирения, - остановила я его попытку возразить, - а трезво оценивая свои возможности.

Но есть нечто, превышающие мои способности. До того, как я очнулась, я видела будущее. Вы знаете, что судьба не предопределена. Её можно вымолить, изменить на поворотных её моментах. Потому, возможно, мне и дано было исцелиться, чтобы предупредить.

Поговорите, с кем надо. Я расскажу, что я видела. Может быть, моё откровение поможет нашей стране. Говорить об этом в миру - опасно. Враги Отечества могут меня убить - им-то сильная Россия точно не нужна.

Он подумал. Оглянулся на трапезную, куда ушло священство.

– Пошли, отроковица.

Введя в трапезную, он подтолкнул меня в спину и усадил за общий стол.

– Эта отроковица - Аннушка, которую Богородица исцелила. Та, которой тайна Казанской иконы и Апокалипсиса известна, - священники заулыбались, загомонили, - Господь привёл её к нам, чтобы открыть тайны будущего. Первое её предсказание начало сбываться: матушка её, простая дворянка, вышла замуж за князя К-ского и сейчас уже понесла от него дитя.

После трапезы все поднялись и повели меня в алтарь. Я, знавшая, что в алтарь только мужчины заходят, или игуменья монастыря, всеми четырьмя тормозила - мне нельзя!

– Перед Престолом Господним говорить будешь! Перед Ним тебе, если солжёшь - и отвечать!
– неожиданно жёстким тоном произнёс Владыка Казанский.

Попросила лошадку мою домой отправить и сообщить матери, где я, чтобы не волновалась.

Меня поставили перед Престолом, на котором лежало раскрытое Евангелие, велели положить на него руку, и я, собравшись с духом, начала говорить. За мной быстро записывали каждое слово, потому я не спешила, обдумывала и фильтровала информацию. Осторожно, чтобы не проговориться, в смысле: «я читала о том...»

Мурашки по коже - такой вариант откровения не приходил мне в голову. Это будет похлеще католического суда, где на обычное Евангелие кладут руку: «Клянусь говорить правду и ничего, кроме правды!»

В алтаре верующий православный человек и без клятвы солгать не сможет!

– Самое главное - необходимо дать масонам и евреям в России укорот.

Масоны развращают умы знати, стремятся устроить у нас революцию по французскому образцу, уничтожить самодержавие. Первая попытка произойдёт в декабре 1825 года. Она не удастся - много дворян, умных, деятельных, нужных своей стране людей будет повешено или отправлено на каторгу в Сибирь.

Это будет первый, непоправимый вред, нанесённый нашей стране.

После эту трагедию враги России будут использовать, чтобы вызвать ненависть к Императорской семье. Мол, жестоко поступили с дворянами, желавшими своему народу добра. Забыв о том, что несоизмеримо больше крови пролилось в той же Франции во время и после их революции.

А безвластие в России - намного опаснее, чем в Европе. Наша страна объединяет множество разных народов и вер, в которых найдётся немало желающих посчитаться с недоброжелателями в неразберихе нового смутного времени.

Пропаганда - это важная часть общества и нельзя её выпускать из рук государства и церкви.

В том прошлом, что мне открыто, евреи, уже в этом веке, захватив газеты и журналы в России, будут исподволь насаждать нужные врагам государства идеи.

Для этого возьмут под свой контроль искусство, культуру и духовность. Наиболее сильное воздействие на сознание человека, как в Европе, так и в России, играют произведения искусства, театр, книги, образование и церковь.

До сих пор, наша культура и религия мешают масонам воздействовать на людей и направлять их сообразно их воле. Если место в сердце человека занято истинной религией или искусством, то это препятствует их контролю над ним.

Потому уже сейчас, чтобы разрушить духовную монолитность народа, вместо молитвенных практик православия масоны привлекают внимание к медитативным практикам востока и спиритизму.

Насаждаются разрушительные, бездуховные тенденции в искусстве и литературе.

В результате их методичной и упорной работы по растлению души и ума народов России, к началу ХХ века студенчество, дворянская молодёжь и другие наивные люди, поддающиеся внушению, уверуют, что все беды в России от самодержавия.

Масоны прилагают сейчас и будут прилагать, в конечном итоге, успешные усилия по смене государственного устройства тех стран, которые они ставят под свой контроль.

Наибольшим препятствием для осуществления мирового господства масонов является монархия. Потому монархическое правление в мире будет уничтожаться упорно и методично.

Во Франции и Англии это было сделано путем насильственного свержения и казни правящих монархов и последующем превращении их отпрысков в членов масонских лож и простой символ, лишенный власти. Оливер Кромвель, и большинство лидеров французской революции, включая Марата (устроившего жуткий террор против аристократии Франции, не подвластной им), были масоны или их орудие.