Чтение онлайн

Потом, когда Мышь поднёс факел ближе к плите, он вдруг заметил, что плита вся исчерчена разноцветными линиями, на которых был нанесён маленький кружочек. Самое интересное, что эти разноцветные кружочки медленно перемещались. Зрелище завораживало: казалось, что на плите показывали проекцию на поверхность планеты траектории полёта спутников. Как только игрок дотронулся до плиты пальцем, то тут же перед глазами у него появилась таблица настройки прибора. Чего здесь только не было. Можно было смотреть, как летит спутник "куратор" людей или гоблинов, можно было смотреть траекторию полёта хоть сразу всех спутников. Можно было увеличивать и уменьшать масштаб. Однако, масштаб постоянно уменьшать не получалось, а то Мышу очень хотелось обзавестись точной картой планеты. Зато было видно расположение городов, рек, пустынь, гор, озёр и морей. С этим прибором ещё разбираться и разбираться. Потряс этот прибор своей значимостью и инвентарь, который восторженно сообщил, что это эпически ценная вещь. К тому же сама по себе плита весила немало: килограмм тридцать, что сразу капитально заполнило инвентарь. Собственно, теперь особого смысла не было в дальнейшем грабеже руин, так как вставал во весь рост вопрос: а куда складывать награбленное?

В этой лаборатории было две обычных двери: за одной дверью были обнаружены ступеньки, ведущие вверх, за другой — ведущие вниз. Как бы ни хотелось команде продолжить грабёж и отправиться вниз, но благоразумие пересилило жадность. Команда, скрепя зубами и клювами, отправилась вверх по ступенькам. Вверху они опять обнаружили, знакомое им устройство в виде штурвала. Покрутив штурвал, Мышь и компания выбрались через люк на свежий воздух. Оказались они рядом с этим полуразрушенным храмом, но где-то на его парковой территории, а штурвал отодвинул постамент скульптуры спортсменки с веслом в руке. Статуя стояла в укромном месте скрытая кустарником и деревьями. Это когда-то давно здесь был прекрасный парк со статуями, беседками, скамейками, а сейчас здесь была дикость, не такая, как в джунглях, но приближающаяся к ним. Компаньонам повезло ещё то, что когда здание рушилось от неправильного заклинания, то его фрагменты не попали на эту статую, а то незадачливым грабителям так бы и пришлось путешествовать под землёй, пока они не погибли бы от голода, жажды или от зубов голодных монстров. Пока удача была на стороне команды Мыша.

Как только команда грабителей выбралась из подземелья, то отметилась и система, одарив каждого участника похода тремя пунктами к жизни, и тремя пунктами к удаче. Плюсом пошло и то, что на всех участников система дала 20 свободных пунктов к основным характеристикам, сорок свободных пунктов к умениям и непонятный бонус за то, что Мышь ранее не распределил очки умений. Система назвала его "выдержанным" и одарила тремя непонятными свитками. Кроме этого система опять напомнила игроку, что не мешало бы замолить грехи за разрушенное здание. Это можно сделать в ближайшем действующем храме.

Прежде всего, Мышь раскидал полученные бонусы себе и своим подчинённым. Теперь некоторые основные параметры у него подросли: Жизнь 28 пунктов, Магия 13, Удача 9.

Теперь можно было уходить обратно в джунгли и идти к лагуне. У Мыша была мысли выбраться к людям через море. Море это хорошо, в море плавает русалочка Вика. Почему-то Мышь больше доверял воде, а не джунглям: здесь надо быть всегда начеку, здесь у многих к тебе чисто гастрономический интерес. С чего он взял, что в воде будет лучше?

В джунглях красиво, в джунглях предельная дикость, здесь много еды, но много и опасностей. Здесь природа неумолимо преподносит очередной сюрприз за сюрпризом. Инвентарь у Матвея и у Никодима был уже полностью забит дарами джунглей, самыми уникальными растениями, которые инвентарь определял как ценные, а то и как весьма ценные. Вот эта жадность чуть было и не сгубила Мыша, когда он сам стал объектом охоты. Компаньоны немного расслабились, выискивая дары джунглей, как на Мыша сверху вдруг напала дикая кошка, похожая на рысь. Кошка, с её сорока пунктами жизни, посчитала человека своей законной добычей. Нападала она, как это заведено у кошек, сверху, чтобы вцепиться в шею жертвы. Кошка так всегда делала, вот это "всегда" её и подвело, с Мышом такое не прокатило. Кошка уже готова была вгрызться в шею человек, но со всего размаха столкнулась пастью с внезапно вздыбившимися волосами игрока. Она смогла только оттолкнуть человека и поцарапать ему спину, как сотни отравленных острейших иголок впились в её морду, ослепив животное и превратив кошку в воющий комок окровавленного мяса. Мышь полетел кубарем в грязь, а когда приземлился, стал соображать, что произошло. Он чувствовал в спине боль от кошачьих когтей, слышал истошный визг раненого животного и боевые вопли Коптера. Вскочив на ноги, он увидел, как Коптер свирепо клюёт большую кошку, как Никодим своим ритуальным ножом бьёт ей в бок, а кошка извивается и пытается когтями достать противников. Но ослепшее и обезумевшее от боли существо уже ничего не могло противопоставить слаженным действиям команды грабителей. У кошки ещё хватило сил куда-то броситься бежать, но она натолкнулась на Мыша, который, мог обороняться только своим когтем на левой руке. Вот на этот острейший коготь кошка и налетела. Кто же знал, что он ещё и ядовитый, да и режет плоть зверей, как нож масло. Эта способность когтя окончательно добило кошку, отчего она благополучно сдохла. Коптер всё ещё не мог успокоиться и остервенело клевал врага, который, отрыжка бездны, посмел покуситься на любимого шефа. Наконец все успокоились. У Мыша кошка снесла восемь пунктов жизни и у него сильно болела спина от ран. Пришлось путешественникам останавливаться на привал для восстановления здоровья шефа. Как пользоваться магией для лечения ран Мышь не знал, а спросить у Никодима постеснялся, поэтому лечился народными средствами, прикладывая к ранам листки растений и, надеясь, что скоро пункты жизни восстановятся. Решили сделать большой привал, чуть ли не на сутки. Подлечиться, отдохнуть, отремонтировать одежду.

За кошку вся команда от системы получила бонусы. У Мыша выносливость стала 11 пунктов; у Коптера поднялась ловкость до 23 пунктов, а Никодим поднял восприятие до 26 пунктов. Спрашивать у системы, почему так было бесполезно. Рандом, однако. Опять система слегка поругала Мыша за убийство кошки, однако, был выход, как замолить такой грех. Можно было совершить паломничество в монастырь, а там, на алтарь возложить немного денежек.

По этому поводу Мышь немного бурчал, но товарищи его не очень понимали значение некоторых его слов. Что-то связано с сексом и йододефицитными кошаками. Никодим помнил некоторые морские рыбацкие загибы, но городскую ненормативную лексику он не знал. Коптеру особенно понравилось слово "мерррзопакостный" — красивое слово, надо будет чаще его вставлять в свою речь. Очень оно оживляет её. Птиц до сих пор вообще плохих слов не знал, поэтому внимательно прислушивался к выражениям старшего товарища, пока тот не понял, что губит птичку и надо "фильтровать свой базар". Однако, как тут не выразиться словами, которые произносит джентльмен, ночью больно ударившийся о камень: обувь пришла полностью в негодность, штаны в дырках и латках, теперь ещё и куртка красиво разодрана на ленточки, а нитки для ремонта одежды давно кончились. Мышь уже походил не на нормального нищеброда, а на законченного голодранца.

К тому же голодного голодранца. Скоро на фруктах он ноги протянет. Сейчас бы супчика с мясом и котлетки с гарниром. С картошечкой желательно, уууу, вкуснотища. Мышь посмотрел на лежащую убиенную кошку. А ведь кошка — это тоже мясо, причём не жирное и легко усва…усве…усвояемое организмом.

Взяв в руки нож, Мышь пошёл разделывать убитое животное. Килограмм пять-шесть мяса из этой тушки точно можно было добыть.

Никодим, поняв затею начальника уже доставал котелок, а Коптер стал собирать сухие ветки. За водой сходили до ближайшего ручейка, который сходу нашёл Коптер: он воду чуял за километр.

Горел костёр, над костром был подвешен котелок, в котором варилась кошатина. Вкусные запахи разносились по джунглям. А не надо было нападать этой кошке на честных путников, не попала бы в котёл. Совсем кошки берега попутали.

Мышь решил часть мяса кошки сварить, а оставшуюся часть протушить с найденными Никодимом овощами и травами. Жаль, что был в наличии только один котёл, и готовить пищу пришлось последовательно.

Никодим сам не ел человеческую пищу и не пил, он питался эмоциями Мыша и Коптера, поэтому, чем лучше было настроение у человека и птички, тем и призраку было лучше: тогда он ощущал вкус и запах пищи, тогда и "жить" ему нравилось. А для усиления вкуса к жизни он украдкой прикладывался к склянке с магией Мыша, отпивая из склянки маленькую капельку божественной субстанции, типа для запаха. Он думал, что коллектив не замечает, но коллектив всё видел, но молчал. А кто не без греха? Увы, в каждом коллективе есть свой пропойца. Главное, чтобы общественные вещи он не прогулял.

Готовую кошатину употребил и Коптер: он был всеядной птичкой, потому клевал мясо с аппетитом. К тому же, за употребление кошатины, человека и птичку система поощрила временным усилением силы на три пункта каждого, что воодушевляло и повышало аппетит.

Густой супчик Мышь ел деревянной ложкой, которую наскоро вырезал ножом из мягкой древесины, Коптеру он накладывал пищу на тарелку из большого зелёного листа. Всё было, как в лучших ресторанах, только без хлеба и слегка переперчёно, это Никодим постарался. Призрак нашёл хороший красный перчик, с кошатиной это растение хорошо пошло. "Пища истинного революционера — красный перец", — говаривал товарищ Мао Дзедун: "И тот, кто не может перенести красный перец, не может достойно сражаться". Но перчика получилось в кошатине много, что придавало бодрости, но и воды требовало много.

Кроме дурной кошки, потерявшей берега, на путешественников никто не нападал, всё было тихо и мирно, что весьма подозрительно. Мышь знал, что в таких случаях судьба уже готовит подлянку. Это закон городских джунглей, а здесь реальные дикие джунгли.

На одном месте коллектив грабителей пробыл почти сутки, дожидаясь, когда начальник кое-как исправит свою одежду и когда у него восстановится здоровье.

А Мышу на отдыхе в голову лезла всякая фигня: якобы, что он что-то недоделал, что-то недосмотрел, что-то недодумал. Не до морализаторства мне сейчас, отмахнулся от мыслей Матвей: вот выберемся отсюда к людям, тогда и будет время впадать в грех морализаторства, а пока надо больше шевелиться. Потом, когда-нибудь дам совести себя погрызть за убиенную и съеденную кошечку, если совесть к тому времени сама благоразумно не найдёт себе достойного занятия, например, сидеть в кошельке и деньги считать. Самое то, для совести.

— То ль русалочку хочу, то ли обувь новую… И погоды в джунглях стоят хреновые…, - бормотал Мышь себе под нос. — Всё лень, пойду поем оставшейся кошатины.

— А знаете ли вы, друзья мои, что вы необходимая часть природы, и даже некоторый её смысл? Во вселенной не может не быть смысла. Смысл есть во всем, или его нет нигде. А у нас здесь, везде есть закономерность, гармония и красота, — с такой программной речью игрок обратился к Никодиму и Коптеру.

Те внимательно слушали оратора и с огорчением смотрели на его никудышное одеяние, совсем не улучшившееся после ремонта. Я вас умоляю: совсем поизносился начальник, совсем. Голодранец голодранцем. От того его, бедного, и на философию потянуло. Плющит, родимого. Известно, что все философы были беднейшие люди: ходили в обносках, жили в бочках, ели кошатину, да и ту в праздник. Подчинённые знали, раз Мыша потянуло на философию, значит, труба зовёт: надо готовиться к походу, а то команда уже несколько подустала от такой философской интерпретации феномена понятия "грабёж". Команда жаждала действий, приключений, таких как в руинах города. Битва с кошкой на фоне битвы с крокодилами выглядела совсем уж сущей безделицей. Поэтому коллектив с нетерпением ждал команды на выход, жаждал приключений, крови или хотя бы кому мелкому начистить чавку.