Чтение онлайн

Не прошло и двадцати минут, как в открытой калитке показался Кромвель, собственной персоной. Он забавно подкатился к крыльцу и занялся манипуляциями отключения внешнего периметра дома. На все - про все у него это заняло секунд тридцать. Весело наблюдать за его стараниями через камеры внешнего наблюдения изнутри. Дверь распахнулась, и хозяин начал отключать уже внутреннюю сигнализацию.

– Здесь Посланник!
– Я произнес ритуальную фразу из глубины кресла, в надежде, что не очень его испугаю.

– Бог мой!
– Кромвель схватился за сердце.
– Вы меня до инфаркта доведете.

Хозяин шлепнулся на стул, стоящий по соседству с входной дверью.

– Добрый вечер, мистер Кромвель. Не сердитесь, я просто делаю свою работу.

– Да-да, конечно. Сейчас, только отдышусь немного. Заставили вы меня побегать, Егерь. Я ведь оказался не очень близко от дома на момент вашего звонка. Выражать восхищение вашими способностями по проникновению в чужие жилища, означает повторяться?
– На лице у Кромвеля начал проступать румянец, и, похоже, к нему начало возвращаться обычное шаловливое настроение.

– Восхищение не требуется. Я очень неплохо зарабатываю на этом контракте, и это греет мне душу в значительно большей степени, чем субъективное признание моих заслуг.
– Я слегка улыбнулся.
– Что же до того, что вам пришлось спешить на наше рандеву, то в следующий раз, прошу вас, не спешите, если вы не против того, что бы я воспользовался вашим гостеприимством, в ваше же отсутствие.

– Что вы, Егерь, конечно, я не против. Располагайтесь, как вам удобно!
– Кромвель выразил, чуть ли не радушие. Надеюсь, искренне.
– Вы привезли что-нибудь для меня?

– Разумеется. Вы готовы получить послание?

– Говорите!

Очередная цепочка символов. Несколько латинских букв перемежающихся цифрами.

– Ага!
– Кромвель выглядел озадаченным.
– Вам придется немного подождать. Может быть, пока выпьете кофе? Или покрепче что-нибудь?

– С вашего позволения я пока приготовлю себе кофе.

Ожидание заняло немало времени. Я успел в деталях изучить подходы к дому по мониторам внешнего наблюдения, посмотреть несколько рекламных роликов по головизору, переключился на спортивный канал, где два полуголых негра (опять негры!) с энтузиазмом лупили друг друга на квадратном подиуме, огороженном толстыми канатами. Судя по зверскому выражению лиц обоих, самый желательный исход поединка, был летальный. Вокруг них выплясывал третий, полностью одетый мужик, скорее всего судья. В ходе просмотра, появилось понимание того, что оба соперника очень ограничены правилами. Наносить удары можно только руками и только в туловище или голову. Поединок разделен этапами длиной по три минуты каждый, после которого шел перерыв в одну минуту. Ну и как вам это нравится? За целую минуту можно восстановиться, выслушать советы тренера, получить первую медпомощь. Так можно драться бесконечно. То ли дело наше русское боевое самбо! Ограничений нет. Используй руки ноги, локти голову и колени. Используй броски, удары, захваты, делай все, что бы победить! Спорт всегда связан с ограничениями, но они налагаются на обоих бойцов, которые участвуют в поединке и носят, скорее моральный и нравственный характер. Никто, даже случайно не будет применять приемы, ведущие к смерти одного из партнеров, но каждый участник выбирает для себя, как именно ему вести бой. Любой, кто выходит на арену, готов к тому, что после боя его могут унести на носилках полуживого и изрядно покалеченного. Может быть, даже вперед ногами. И он отдает себе в этом отчет. Он готов к травмам и возможному смертельному исходу. Он оценивает свои шансы на успех и лишь после этого соглашается на поединок. Его оппонент, если он заведомо сильнее, десять раз подумает перед тем, как согласиться на бой. Если ему по той или иной причине придется нанести достаточно серьезную травму своему более слабому противнику, он покроет себя таким несмываемым позором, что в следующий раз, выйти на бой ему просто не удастся. Зато, насколько красивы отточенные движения поединщиков, равных по силе, подготовке и ловкости. С каким изяществом они демонстрируют неподражаемое искусство владения собственным телом и стремительность реакции! Нет, здешние развлечения мне точно не по нутру. Хотя, с другой стороны, пожив здесь, привыкнув к местному менталитету, возможно, и это зрелище покажется достойным внимания.

Мистер Кромвель скатился с лестницы второго этажа, на манер теннисного мячика, жизнерадостно подпрыгивая на каждой ступеньке.

– Вы готовы запоминать, Егерь?

– Всегда!

Кромвель протянул мне клочок бумажку и полоской символов.

– Запоминайте!

– Готово!
– На этот раз символов оказалось несколько больше, чем обычно.

Кромвель поднес к листку пляшущий огонек золотой зажигалки.

– Еще кофе? Или, может быть, останетесь на ужин?

– Благодарю вас, мистер Кромвель, постараюсь побыстрее убраться с этой планеты. Не хочется, знаете ли, дергать тигра за усы.

– Похвальная осторожность. Кстати, я слышал, что у вас возникли некоторые трудности в прошлый раз?

– Не у меня, мистер Кромвель, не у меня.

Кромвель довольно хохотнул и потер маленькие ручки, что бы не сказать "лапки". Похоже, вся эта ситуация с "Черными волками" изрядно его забавляла. Веселись, приятель, веселись, пока деньги платишь. Внезапно в голову пришло, что дорогу к месту встречи со своими, можно здорово упростить.

– Мистер Кромвель! Не могли бы вы оказать мне услугу и вызвать такси? У вас на Нью-Техасе наверняка же есть такая служба?

– Есть, дорогой Егерь, с удовольствием помогу вам. Хотя, если честно, пользоваться такси в таких условиях кажется мне несколько легкомысленным, что ли.

– Поверьте, мистер Кромвель, легкомысленными мне представляются усилия этих ваших "волков", в тщетных попытках остановить меня!
– Бахвальство, конечно, не очень красит мужчину, но на заказчика, готового платить деньги, иногда надо производить впечатление.

Кромвель достал интерком и набрал номер.

– Такси, пожалуйста!

Три минуты ожидания. Внимательный взгляд на мониторы внешнего обзора. Все чисто, насколько можно об этом судить. А вот и такси. Подъехало и остановилось. Удачно. Из калитки в заднюю дверь - один шаг. То, что нужно.

– Всего доброго, мистер Кромвель. Полагаю, скоро мы вновь увидимся.

– Я тоже очень на это надеюсь! Всего хорошего, Егерь.

Водитель оказался чернокожим. Кто бы сомневался... На заднем сидении было просторно, но других ощутимых удобств не ощущалось. Кабина пропахла низкосортным табаком, к вони которого примешивались запахи мусорной свалки и кошачьей мочи. А может даже и не кошачьей. Тут уж я не очень большой специалист. Но самым большим раздражающим фактором был сам водитель. От него пахло немытым телом, к тому же приходилось терпеть хроническое недержание речи. Никакой связной информации, впрочем, он не выдавал. Некоторые хвастливые заявления о его многочисленных любовных похождениях, сравнительные достоинства женщин из разных социальных слоев и сетования по поводу постоянно растущих цен на спиртное. А с учетом кошмарного произношения и уличного жаргона, значительная часть его речи находилась далеко за пределами моего восприятия. Я так и не сумел для себя определиться, что хуже: нюхать в машине или слушать. Будь у меня такая возможность, я бы не пожалел пяти червонцев за бируши и фильтры для носа. Такси неторопливо продвигалось в сторону Тринити, отмеряя квартал за кварталом, как вдруг неожиданно свернуло в узкий проулок без тротуаров. Настолько узкий, что двум машинам тут не разминуться. Ага! Похоже, появилась возможность поразмяться. Нет, вызов такси не был ошибкой. Я не мог не предполагать чего-то подобного. Ловушка? Да, но путь пешехода не менее тернист, чем пассажира такси. Пока мое такси заезжало все дальше и дальше в каньон между двумя кирпичными стенами домов, лишенных даже намеков на окна, сзади, со стороны улицы показалась еще одна машина, полностью перекрывшая выезд. Чернокожий водитель остановил такси и повернулся ко мне, блеснув белозубой улыбкой.

– Все, Снежок, приехали. Извини, если что не так!

Все-таки я не Иисус, что бы все прощать. Повернув голову, он очень мне помог. Знаете ли, что сломать человеку шею, разорвав спинной мозг, а, следовательно, и тонкую ниточку, соединяющую человека с жизнью, крайне непросто. Человек не желает расставаться с жизнью добровольно. Вы крутите его голову, что в одну, что в другую сторону, от чего можете просто устать или получить стресс, вызванный нереализованным желанием. Во многих фильмах демонстрируется в меру волосатый и мускулистый главный герой, который с легкостью скручивает шеи целым выводкам своих оппонентов, особенно в ситуациях, когда кончились патроны в табельном оружии. Все это полный бред. Что бы сломать шею, нужно жестко зафиксировать тельце противника таким образом, чтобы оно не скручивалось вместе с шеей. А сделать это в полевых условиях, без специальных приспособлений крайне нелегко. Зато есть другой путь, более простой и не требующий особенных энергетических затрат. Достаточно откинуть голову противника назад до упора, а потом, взявшись за подбородок и теменную часть черепа, повернуть голову градусов этак на девяносто, в плоскости перпендикулярной позвоночнику. Дальше все сделает физика. Очевидно, физику мой чернокожий таксист в школе учил неважно и первый же урок освоить не смог. Шея слегка хрустнула, а ее малообразованный обладатель медленно сполз по сидению. Теперь он будет учиться на небесах, надеюсь более прилежно. Народ в машине сзади, тоже решил обратить внимание на себя, наполнив салон нашего такси чем-то очень смертоносным, но, Слава Богу, не очень крупнокалиберным. Что-то сильно ударило в бок, но, не пробив бронежилет, оставила после себя болевые ощущения и страстное желание оказаться где-то вдалеке от железных бортов такси, так легко пропускающего пули сквозь себя. Я выкатился из машины, оставляя поле боя. Впрочем, ненадолго. Гулко хлопнул гранатомет "Шорох", и в кабине агрессоров расцвел огненный ад. "Огненный ад", наверное, звучит слишком напыщенно, но если бы вам довелось увидеть, что может натворить граната "Шороха" в закрытом объеме салона машины, поверьте, это словосочетание пришлось бы как раз впору. Переждав несколько секунд падающие в хаотическом порядке запчасти разгромленной машины, я поднялся, тщательно отряхнув колени и сняв с плеча кусок резины, коптящей смрадом. Как бы тут прощемиться мимо горящего остова на свежий воздух, не получив ожоги первой степени? Оказалось, что эта задача мне как раз по плечу. Осторожный взгляд на улицу из-за угла подворотни, которая, чуть было не стало моей персональной могилой. Жизнь на улице шла своим чередом, ни коем образом не реагируя на досадное происшествие по соседству. Ну и славно.

– Как ты там, Гнус? Я тебя не разбудил?

Гнус высунул свою уморительную мордочку из рукава, моргнул обоими глазами и полез обратно. Мол, не мое дело, сам справился и хорошо. Вокруг, все до боли знакомое. Через квартал закончились дома, а вдалеке показалась желтоватая гладь Тринити. До нее, конечно, еще топать и топать, но это уже не проблема. Интересно, меня опять в роще встречать будут или долбанут из чего-нибудь прямо в поле? Ну, да ладно, видно будет. А вот, что важно прямо сейчас, так это сваливать надо, причем "рысью". Дым от разгромленной тачки издалека видать. Прилетят пожарные с копами, сначала пожар потушат, а потом меня искать начнут. То есть, не обязательно меня, но на поиски бросятся. А копы-то, судя по американским же фильмам, большие любители пострелять в предполагаемого преступника. Мне-то, конечно, вся эта суета по боку, но их класть придется в землю-матушку, а они представители власти! Опять - неприятности. Господи, как просто было на войне. Есть противник, есть оружие. Нужно навести одно в направлении другого и нажать на спусковой крючок. Или скобу. Или кнопку пусковую. Это твоя работа. Это твой противник. Все ясно и просто. А тут? Этих не тронь, сюда не лезь, туда не ходи, здесь не стреляй... Да, без мощного государственного прикрытия (читай "Армия"), не просто жить на белом свете. Вот так, неторопливо, за размышлениями город и закончился. Интереса, моя скромная персона ни у кого не вызвала, хотя, вдалеке, собачьим лаем заливались полицейские сирены. Теперь, не привлекая ничьего внимания, можно переходить на бег. Плавный, размеренный, не забывая посматривать по сторонам. Вряд ли мои чернокожие друзья решат, что я буду улетать с того же самого места, что и в прошлый раз. Едва ли они подумают, что я способен на такую наглость. Значит, времени у них будет в обрез. Пора режим радиомолчания отключать. Где там мой интерком? Ого! Оказывается, не я один о связи подумал. Эфир забит помехами весьма прочно. Что за черт! Связь заглушена полностью. Вот же, граждане негры, какая подлянка от вас прилетела. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Ветер пригибал к земле редкие полевые насаждения, покачивал верхушки деревьев памятной рощицы на берегу Тринити, к которой я уверенно приближался со скоростью алкоголика, стремящего успеть в магазин, за пять минут до его закрытия. Как же вызвать "Пиранью"? Да очень просто. Наверняка, Интел сейчас пасет зону эвакуации во все глаза своих сенсоров. Наверняка, засек поставленные помехи. Оранжевый должен сообразить, что тут не все в порядке, а если "тут не все в порядке", сразу рванет на помощь. Только куда? Туда, где развивается боеконтакт, конечно. Или его иллюзия. Ладно, пока спешить не будем. Сначала нужно Желтого разыскать. Гнус забеспокоился на предплечье. Тревожный знак. Эх, жаль не в броне! С ее возможностями обнаружения противника, я бы этих тварей враз засек. Ну ладно, жаловаться некому. В броне разгуливать по городу нельзя, это и Гнусу понятно. Гнус опять завозился на насиженном месте. Понятно, дружище, сам думаю, что ждут меня где-то по соседству. Только вот где? Визуально, определить источник опасности не удается. По логике, самое удобное место для засады, прямо границе леса и поля. Сам ты укрыт деревьями и кустами, практически не видим, а твой противник в поле, как на ладошке. Стреляй - не хочу. Но это на первый взгляд. Человек, который сам понимает опасность текущей позиции, не встретив противника там, где ожидал, немедленно расслабляется, теряет собранность и становится легкой добычей для охотника. Вот так, уважаемый бывший Егерь, определенности нет никакой. Что остается? Остается только с максимально большей скоростью добираться до опушки рощи, а там уже действовать по обстановке. Дурацкое словосочетание "действовать по обстановке". А как еще можно действовать? Так обычно говорят, когда сами не знают, что и как можно сделать.