Чтение онлайн

Экран чужого айфона на видео погас. После этого рука Франциска положила его на землю. Несколько выстрелов превратили телефон в кучу осколков и искореженный корпус.

– Я уничтожил его. Ко всем архивам имел доступ только один пользователь – Стивенсон. Я купил вирус, чтобы удалить файлы из облачных хранилищ и отследить, владеет ли он какими-то серверами, сайтами. Ничего такого. Но я не знаю, хранил ли он физические копии где-то ещё – жёсткие диски, обычные диски, чёрт его знает.

– Знал ли об этом кто-то ещё, – хрипло добавила Анита. – Его грёбанное братство.

– Я ни разу не слышал другие голоса и не видел других людей на видео. Никто больше не вносил правки в таблицу, – послышался будто издалека голос Франциска. – Вряд ли бы его братья отказались от участия в таком веселье. Скорее всего, он работал один.

– «Скорее всего» – это не сто процентов, твою мать!

Анита не поняла, как оказалась на ногах. Она тяжело дышала. Франциск смотрел на неё удивленно – впервые с момента их встречи. Тогда Анита отвернулась от этого взгляда, попыталась успокоиться, поправить волосы.

Она будто оступилась на лестнице – будто ждала ступень там, где была пустота. Голова немного кружилась, в ушах немного шумело.

Как будто вся её жизнь рушится вокруг. Из-за одного больного ублюдка.

Если бы она не наняла Франциска, узнала ли вообще об этом видео? Да, скорее всего – когда в таблице очередь дошла до неё, до нового «материала» для «обработки». Что бы делала Анита тогда? Попыталась откупиться? Застрелила его прямо в общежитии, попробуй засранец прикоснуться к ней?

– Так напугало видео с тобой? Я не думал, что ты такая ханжа.

– Ты же ничего не понимаешь, да? – Анита истерично хихикнула, оборачиваясь через плечо. – Я не ханжа. Но знаешь, кто требует окровавленные простыни после свадьбы для подтверждения чистоты невесты? Примерно все, мать их дери, доны – грёбанные послушные католики. Я… меня будет считать опозоренной собственная семья. И никто больше меня не защитит.

– Никто никогда не увидит это видео. Я его уничтожил. Тебе останется придумать, как обыскать его комнату, проверить копии…

– Ты мне сказал, что уничтожил это видео. Ты сказал. Но ты его видел.

Франциск медленно моргнул. Потом снова ухмыльнулся.

– Ах, да. И у тебя нет никакой причины мне доверять.

– Ты наёмник, – с издёвкой напомнила Анита. – Отличный материал для шантажа. Отличный материал, чтобы избавиться от меня и от моего отца. Заставить моего отца избавиться от меня, ха!

– Слушай. Раз ты не веришь моему доброму слову – как насчёт… договора о взаимном уничтожении?

Анита непроизвольно вздрогнула от знакомой формулировки.

– Тут у нас свидетельство, что я накосячил в работе. Слив этого видео означает подтверждение моего провала. Мне такое не нужно. Значит, никто никогда не увидит твои оргазмы, м?

– Твой провал будет стоить тебе потери заказов на пару месяцев. Может быть, сменишь страну или прайс. Но ты не понимаешь, чем это видео грозит мне. Эти люди, – Анита встряхнула руками, – видят в женщинах либо матерей, либо шлюх. И папочка хочет, чтобы я возглавила грёбанную семью. Я должна быть больше, чем женщиной. Я должна быть для них грёбанной Девой Марией. Красивой, но не просто неприступной – они не должны даже предполагать, что у меня есть вагина. Знаешь, как легко мужчины теряют уважение к женщине, когда понимают, что её можно трахнуть?

– Понятия не имею, о чём ты. Я хотел тебя трахнуть с того момента, как впервые зашёл в эту комнату, но я не стал уважать тебя меньше.

Сердце больно и сильно стукнуло о рёбра.

– Конечно. Ты не перестаёшь издеваться надо мной с нашей первой встречи, шуточки твои…

– О, миледи, я не издеваюсь. Я флиртую с тобой, – перебил Франциск, улыбаясь снизу-вверх, как довольный кот.

Анита силой заставила себя дышать ровнее. Сдавила пальцами переносицу, потом, плюнув на макияж, потёрла глаза. Не время думать об этих словах, о его жадном-жадном взгляде.

– Никто никогда не увидит это видео. Если мы сможем убедиться, что нет других копий.

Когда появилось это «мы»?

– Отлично. Ладно. Допустим, я тебе верю. Вернёмся к той части, где твой план пошёл к чертям, и вокруг нас теперь куча полицейских, расследующих убийство? Ты теперь ждёшь второй половины гонорара?

– Ав. Я надеялся, что ты не вспомнишь об этом, – Франциск снова посерьёзнел. – Как я и сказал. Это моя вина. Увидев те фото… я потерял контроль. У меня есть принципы. И я терпеть не могу насильников.

– Серьёзно что ли? – не сдержала скептицизма в голосе Анита. – То есть многочасовые пытки – это нормально, но на изнасиловании ты проводишь черту?

– Да, – абсолютно серьёзно отозвался Франциск, глядя ей в глаза.

Они были пустыми. Как будто Франциск и не сидел перед ней вовсе. И Анита подумала, что знает причину.

– Что дальше пошло не так? – спросила она спокойнее, усаживаясь обратно на стул.

– Я потратил больше времени на Льюиса. Четвёртый парень смог освободиться и сбежать сам. Поэтому он видел локацию, где находился. И видел часть рабочих инструментов. Я позже всё забрал. И я не знаю, сколько он помнит – наркота, алкоголь, адреналин, темнота. Но теперь… теперь мы не контролируем это. Что он расскажет, а что нет – я не могу утверждать с той же уверенностью, как с первыми двумя.

– Тело Льюиса?

– Они его не найдут, – уверенно качнул головой киллер. В его глаза возвращалось хоть что-то живое. – В этом наше преимущество. Нет тела – нет дела.

– Не хочу разрушать твою иллюзию, но в при наличии четырёх похищенных и измученных людей – дело будет даже без тела.

– О-о, к миледи вернулся её сарказм. Ты поняла, что я имею в виду. Они не найдут пули, гильзы, отпечатки, ДНК. Они не найдут следы похищения с вечеринки. Единственное, что нам угрожает – мотив. Мы потянули время. Но ты всё ещё та, кто публично выступал против всего братства и этих пятерых в целом.

Анита это знала.

– Что ж, – она протянула руку, потом нетерпеливо пощёлкала пальцами, когда Франциск не догадался передать ей телефон. – Тогда мы просто сделаем так, что мотив будет не у одной меня.

– Не совсем понял, что ты задумала.

Анита нашла нужное видео. Поставила его на паузу. Сделала скриншот и приблизила его, рассматривая имена.

– Таблица на сорок две строки. Сорок два человека, которые потенциально могли желать мести.

Франциск приподнял брови.