Чтение онлайн

Ему вторили вопли разрываемых на куски людей. Глухое рычание тварей, то и дело переходящее в громкое чавканье. Лязг и скрежет отбрасываемых в сторону частей доспехов. Я прислонил меч к стене и здоровой рукой захлопнул ставню. Нащупал сырую, скользящую в пальцах железную щеколду, с силой рванул её до упора и заклинил, намертво заблокировав окно. Маги, тут же, как по команде, повторили за мной, перекрыв уродам доступ внутрь. Затем подбежали к импровизированной баррикаде. Навалились. Придвинули вплотную к двери. В помещении воцарился густой, удушливый мрак. Мрак, в котором продолжали плясать россыпи цветных точек. Или они плясали у меня перед глазами?

Звуки снаружи становились тише. Криков уже не было слышно. Лишь чавканье, перемежаемое глухим, настороженным взрыкиванием. Внутрь твари пока не ломились. То ли не слышали нас, то ли просто потеряли интерес, почуяв куда более доступную, истекающую кровью свежатинку.

Глаза медленно, но верно адаптировались к темноте, выхватывая из неё всё больше деталей. Стол, чёрным, неподвижным силуэтом на нём. Куча мусора в углу. Баррикада, которую подпирали спинами маги. Впрочем, уже она их подпирала, а они сидят рядом с ней и тяжело дышали.

— Ещё… не всё… — тихо бросила Сюзанна поднимаясь с пола и неловко ковыляя к столу, на котором лежала Айлин.

Судя по хриплым стонам девушка ещё дышала. По крайней мере мне очень хотелось в это верить. Верить в то, что я слышу именно её хрип, а не свой собственный. В иное мозг просто отказывался верить. И если так…

Я схватил меч. Опёрся на него и неловко поковылял к столу, кривясь от боли при каждом шаге. Если девушка всё ещё жива, то Сюзанна была права. Хоть бой снаружи и кончился, но для нас всё только начиналось. Начиналось сражение за жизнь Айлин.

— Выше и ровнее! — скомандовала Сюзанна, голосом не терпящим пререканий. Я скривившись от боли, поднял факел, сделанный из ножки старого стула и куска старой тряпки чуть выше, стараясь держать его так, чтоб свет равномерно падал на стол.

— Долго там возится будешь? — она обратилась к Альберту, сидевшему на корточках возле разожжённого камина. В руках маг держал щипцы с длинными ручками, на конце которых был зажат небольшой скальпель. Он прокаливал его над огнём.

— Терпение. У нас время не поджимает. А я не хочу занести инфекцию, — отрезал он, поворачивая лезвие то одной стороной, то другой. Игла, прошедшая такую же процедуру уже остывала на небольшом куске кожи, рядом с катушкой шелковой нити, парой пинцетов тонкой работы, зажимами и прочими врачебными прибамбасами. Этот набор Вернон купил в столице. Нам он тогда обошёлся в кругленькую сумму, но теперь я не жалел ни об одном потраченном на него медяке.

— Сколько у нас «Кровоцвета»? — спросила Сюзанна, повернувшись ко мне. Я мысленно прикинул в уме. Было восемь бутылок. Две мы потратили в хижине, зализывая раны и леча сотрясения. Если ничего больше не разбили и не потеряли по дороге, то…

— Пять или шесть, в общей сложности. Если…

— Отлично! — перебила меня колдунья, — Будь другом, вытащи те, что у тебя на поясе и положи рядом с инструментами. Альберт, тебя это тоже касается.

— Ага, — недовольно буркнул маг, наконец вынимая скальпель из огня и осторожно помахивая им в воздухе. Лезвие инструмента уже заметно раскалилось, и прежде чем класть его на кожу рядом с иглой, ножик следовало хоть немного остудить.

Девушка вновь глухо застонала и крепче сжала раненую руку, заставив меня скривиться от боли. Сюзанна тут же повернулась к ней.

— Дорогуша, тебя не так сильно ранили, чтобы корчить из себя тут умирающую. Поверь мне, бывают в жизни вещи и похуже болта в брюхе.

— Например? — глухо простонала Айлин, продолжая стискивать мою руку. Она занималась этим уже полчаса. Будто моя обмякшая ладонь была той самой спасительной соломинкой, которая ещё удерживает её на этом свете. Хотя настоящие спасительные соломинки Альберт сейчас раскладывал на куске кожи, готовя их к операции.

— Учитывая, что болт ушел неглубоко и, судя по всему, там ничего не порвал, иначе бы ты уже истекла говном и кровью… — колдунья на мгновение задумалась, — Даже роды больнее будут.

— Ты рожала?

— Нет, но слушала рассказы тех, кому довелось, — пожала плечами колдунья. Взяла со стола небольшой обломок доски, обмотала его куском тряпки, который отрезала от остатков рубашки девушки, обмотала и сунула ей в рот, — А теперь зажми и постарайся не орать. Те твари всё ещё могут быть снаружи. И отпусти уже, наконец, Генри. Не бойся, он никуда не убежит. А его помощь нам пригодится и тут.

Девушка нехотя разжала пальцы. Бросила в мою сторону взгляд, в котором отчётливо читались страх и боль. Шумно вздохнула и закрыла глаза. Я не удержался. Осторожно погладил её по щеке. Затем всё-таки нехотя отступил и встал ближе к магам, высоко поднимая чадящий и плюющийся факел.

— Вот так и держи, — сухо бросила колдунья, — А второй рукой прижми свою ненаглядную к столу и не давай ей дёргаться, когда мы начнём её резать.

— Веаять? — Айлин подняла голову и посмотрела на нас расширившимися от страха глазами.

— Конечно резать, — кивнула магичка, — А ты как думала? Вытащим болт как есть, поплюём на ранку и подорожник приложим? Ты же вроде сама лекарь. Должна знать, что происходит с телом, когда в него попадает инородный предмет.

Вместо ответа Айлин глухо простонала. Я же вопросительно уставился на мага. Меня хирургии не обучали, так что с моей стороны подобное неведение было простительным. Сюзанна посмотрела сначала на меня. Затем на Альберта, прокаливавшего над огнём зажим. Покачала головой и сказала,

— Вообще-то у нас тут не лекторий. Но коль скоро время терпит, развею тьму вашего невежества, — она указала на измазанный запекшейся кровью живот девушки, из центра которого всё ещё торчало чёрное древко болта. Ох и намучились мы, стаскивая с неё пробитую кольчугу. Со стёганкой уже было легче. Болт попал как раз в то место, где она запахивалась. А рубашку мы просто срезали. Она пошла на тряпки и импровизированный бандаж.

— Так вот, когда в тело входит инородный предмет. По крайней мере там, где для него не предусмотрено входное отверстие, — Айлин нервно кашлянула. То ли попытавшись засмеяться, то ли от очередного спазма. Сюзанна не обратила на это никакого внимания и продолжала рассказывать, — Мышцы стараются не дать ему пройти глубже и в итоге зажимают намертво. Воткнись болт в дерево, его можно было бы просто раскачать и вынуть. Но если мы попытаемся сделать нечто подобное с плотью, то просто превратим её кишки в кроваво-говёную кашу. Так что хватку придётся слегка ослабить, сделав два небольших надреза вдоль мышечных волокон. Паниковать не стоит. Мы потом всё зашьём и срастётся это довольно быстро, если не будет сепсиса. По крайней мере, куда быстрее, чем если бы мышцы пришлось резать поперёк волокон. Так всё. Урок окончен, — Она посмотрела на Альберта. Тот подошёл к столу, положил ещё один раскалённый кусочек металла на кожаный свёрток, а затем наклонился вперёд, внимательно разглядывая рану. Несколько долгих секунд внимательно разглядывал рану, затем разочарованно цокнул языком и покачал головой.

— Что скажешь, так или сразу резать? — поинтересовалась Сюзанна, обтирая кровавую корку вокруг раны куском серой тряпки и осторожно проминая мышцы пальцами.

— Попробуем так, — кивнул колдун, — Но надрезы всё равно делать придётся. Скорее всего болт проколол кишечник. И нам придётся его зашивать, если мы хотим избежать перитонита.

— Не учи учёную, — буркнула Сюзанна, — Я в этих вещах получше тебя разбираюсь. Генри, мать твою! Где кровоцвет? Я когда ещё сказала тебе его достать? Давай заканчивай спать, если не хочешь, чтобы твоя подружка подохла прямо у нас на руках.