Чтение онлайн

— Да, а отец Спенсера был братом Джексона, что странно, потому что Джексон намного старше. Я слышала, что они ненавидели друг друга. Родители Спенсера никогда бы не захотели, чтобы он жил вместе с Джексоном. Именно это сказала моя мама отцу. Но дерьмо случается. Папа настаивал на своем. Он сказал, что все это произошло, потому что родители Спенсера не оставили никаких счетов или чего-то подобного.

Я повернулась к ней лицом.

— Счета?

Она кивнула.

— Ты имеешь в виду завещание?

— Ага, неважно. Ты поняла, что я хотела сказать.

Наблюдая за Спенсером, я думала о том, что иметь такого кузена было неплохо, даже пусть и двоюродного. У меня не было кузенов. Наша семья была маленькой, только мы вчетвером. Отец моей мамы умер, когда она училась в колледже, а бабушка умерла в прошлом году. В детстве у моего отца была сестра, но она умерла, когда была еще совсем маленькой, даже младше меня. Его родители тоже уже умерли. Эмма помнила их, а я нет. Единственным другим родственником была моя тетя Линда, сестра моей мамы. Она ни разу не была замужем и из-за своей работы сейчас жила в Мичигане, поэтому мы очень редко с ней виделись.

Идя впереди нас, Эмма прожужжала Спенсеру все уши. Поскольку они были в одном классе, ему, должно быть, было примерно четырнадцать лет, хотя, как по мне, он выглядел старше. Это так печально, что его родители умерли, но он не выглядел грустным, хотя и счастливым он тоже не выглядел.

— Как умерли родители Спенсера? — спросила я тихо.

— Его отец умер в автомобильной аварии несколько лет назад, а его мама, я думаю, очень сильно чем-то болела. Я не могу вспомнить, чем именно, — ответила Райли.

Я не могла представить, каково это — потерять одного из моих родителей, не говоря уже о том, чтобы в течение нескольких лет потерять обоих. Бедный Спенсер. Он был таким мужественным. Я думала о том, что на самом деле скрывают эти глубокие карие глаза.

— Это хорошая песня.

Я подняла взгляд вверх, услышав голос, щурясь от солнца, светившего мне в глаза. Спенсер чуть сдвинулся вбок, блокируя лучи солнца, и теперь я смотрела в его затененное лицо.

— А? — спросила я, чувствуя, как от его внимания мои щеки еще больше раскраснелись.

Он тихо засмеялся.

— Песня, в честь которой ты получила свое прозвище.

— О, — ответила я тихо, осматривая школьный двор и задаваясь вопросом, где Райли и Эмма. — Ага, — я пыталась выдавить из себя еще хоть пару слов, но мой рот меня не слушался. Почему он заставлял меня так нервничать? — Мой отец поет ее каждое утро, — наконец, смогла сказать я.

— Должно быть, она ему на самом деле нравится, — предположил он, ожидая, что я скажу что-то еще, потому что именно так и происходит разговор, только у меня были проблемы с речью. Но он наблюдал за мной своим выжидающим взглядом, и мне пришлось заставить себя сказать хоть что-то.

— Он делает это, чтобы заставить меня подняться с постели, — сказала я тихо, чувствуя себя глупо.

— Чтобы заставить тебя выбраться с постели? — повторил за мной Спенсер, ожидая моего пояснения.

Я попыталась не сжиматься от стыда, но от его пристального внимания, у меня в животе все переворачивалось. Я не хотела ничего объяснять, особенно после того, как Эмма назвала все это глупостью. Правда в том, что это не было интересной историей. Как и я сама. Я также не была особо интересной. Я подумала, что если не буду смотреть прямо на него, то смогу связать в одно предложение больше, чем пару слов.

Глядя вниз на свои сникерсы, я проговорила:

— Ну, моя мама говорит, что заставить меня утром встать с постели — это самая трудная вещь, которую ей приходится делать в течение всего дня. Для нее это самая трудная задача, поэтому она переложила ее на папу. Он включает эту песню в гостиной, делая звук достаточно громким, и заходит в мою комнату, чтобы спеть ее. Затем, он заставляет подключиться к этому и маму с сестрой. Поверь, когда я слышу, как вся семья поет во все легкие, при этом абсолютно не попадая в ноты, я в ту же минуту поднимаюсь с кровати. Они начали называть меня Сара Улыбашка именно из-за этой песни. Вот и все.

Закончив, я пожала плечами и перевела взгляд на него.

Выражение лица Спенсера стало серьезным.

— Это на самом деле хорошая история.

Тот факт, что он не рассмеялся, очень удивил меня.

— На самом деле, нет. Это показывает, насколько мы на самом деле скучные.

В тот момент, как эти слова были произнесены, я поняла свою ошибку и подумала, не заставила ли моя история его вспомнить, как сильно он скучал по своей семье.

— Ты называешь меня врунишкой? — спросил Спенсер с вызовом, но по лицу было видно, что он дразнился. Он не выглядел огорченным.

Сдерживая улыбку, я покачала головой, пытаясь придумать, что бы такого сказать, чтобы он почувствовал себя лучше на тот случай, если он заскучал по своей семье.

— Я думаю, что ты ведешь себя очень мило, — ответила я. — Потому что ты… я имею в виду, милый. Правда, милый. На самом деле, ты больше чем просто милый.

— Что?

Я застыла, прокручивая в голове произнесенные слова, внутри все затрепетало, я понимала, что сильно покраснела.

Спенсер тихо рассмеялся, от чего мне захотелось утопиться в опавших листьях, покрывавших школьный двор. В конце концов, он сказал:

— Спасибо, — и отвел свой взгляд в сторону.

После поразительного неловкого разговора, следующие несколько минут прошли в тишине, когда мне хотелось исчезнуть, но я не смогла заставить себя уйти от него. Наконец, громко толкнув боковую дверь, из школы вышла Эмма в сопровождении своих популярных подруг, одетых в облегающие узкие джинсы, черные ботинки и подходящие к нарядам футболки. Они все были похожи друг на друга как клоны. Джинсы и ботинки моей сестры не были знаменитых брендов, впрочем, так же, как и наряды у большинства ее подруг. На мне тоже были джинсы и футболка, но моя одежда на мне висела, и что бы я ни делала, я никогда даже близко не выглядела так хорошо, как моя сестра и ее подруги.

Все еще испытывая смущение, я почувствовала облегчение от того, как быстро Спенсер перевел свое внимание с меня на мою сестру. Только спустя какое-то время я почувствовала, как внутри все сжалось.

— Это Спенсер, — сказала Эмма, указывая на него своим подругам. Они смотрели на него, а я наблюдала за тем, как он разглядывает их в ответ, неловко пробегаясь пальцами по своим волосам.

Понимание ударило меня под дых. Ему понравилось их внимание, это было слишком очевидно. Он посмотрел на них сквозь полуприкрытые веки и улыбнулся. Это не было открытой и дружелюбной улыбкой, которую он подарил мне мгновенье назад. Это была какая-то хитрая улыбка, будто он флиртовал с ними. Он был достаточно умным, чтобы не запасть на Эмму. Так утверждала Райли. Неправда. Он был точно таким же, как и остальные парни.