Чтение онлайн

Зато после рынка началась территория, где свободно не ходят; там я уже выбирал закоулки, не шумел и избегал открытых мест. Часть пути прошёл по крышам, начав с музея–заброшки: так я миновал зомби, бродивших внизу. Потом слез по пожарной лестнице, пересёк ещё две улицы и наконец–то добрался до ресторана.

Вжавшись в стену, я издали глядел на охранников: два хмурых китайца маялись на крыльце. Одеты они были стильно, в национальные деловые костюмы; приталенные пиджаки с воротником–стойкой казались не по–осеннему тонкими — видно, создатели «Дворга» решили, что китайцы — народ закалённый. Если бы не автоматы, висевшие на плече у обоих, их можно было бы принять за восточных бизнесменов или врачей.

— Что это за место? — спросил Роберт.

Он за мной наблюдал, но не лез ни с советами, ни с вопросами: этот был первым за полчаса.

— Ресторан, — многозначительно сказал я.

— Ага, — отозвался Роберт.

И всё… Поразительная сдержанность. Ничего общего с ящером, вошедшим в мою приват–зону: там он был в маске во всех смыслах этого слова.

Правда, я не обольщался — ведь маской могла быть и его деликатность.

Оценив обстановку, я тихо спросил:

— Видел, как я шёл по крышам?

— Видел, — с завистью подтвердил Роберт (он–то большую часть жизни глазел на ВИРТУС с экрана). — Ты выбрал тот путь, чтобы не встретиться с зомби?

— Это были не просто зомби, — уточнил я. — Ими управляли.

— Управляли?.. — тут Роберт задумался и добавил: — Да, пожалуй: им же положено бродить в поисках человечины, а они патрулировали окрестности… Какой–то странный постапокалипсис…

Я с усмешкой подтвердил:

— Это ещё не самое странное. Короче, слушай…

Поскольку Роберт не играл в игры, мне пришлось обрисовать ситуацию.

Эта часть города — одна из тех, где есть выжившие. Но хозяева здесь не французы, а китайцы — точнее, обосновавшаяся в Париже триада (когда я это сказал, Роберт издал стон, поражаясь абсурдности сюжета). Главарь триады Мань–Лун носит перстень, снятый (и вот тут Роберт застонал ещё громче) с мёртвого дворгианина: Мань–Лун якобы нашёл его труп, когда пришельцы напали на Землю. Смекалистый гангстер быстро просёк, что перстень подчиняет зомби, и с блеском это использовал: ему теперь подконтрольны полчища мертвяков. Они собирают с местных мзду и охраняют границы его владений, к коим и относится ресторан.

Когда я закончил, Роберт с сомнением уточнил:

— Хочешь сказать, в постапокалиптическом Париже стоит китайский ресторан, где тусуется триада, чей главарь носит перстень скоропостижно скончавшегося пришельца?

— В общем и целом — да, — кивнул я.

— И в это играют?.. — не поверил Роберт.

— Вообще–то играют и не в такое… — мне вспомнился ретро–обзор очень старого шутера, где нехорошие корейцы напали на США. — Ты в курсе, что в последнем «Бэтмене» Брюс Уэйн меняется телами с Джокером? А Макс Пэйн теперь медиум и общается с мёртвой женой, — продолжая говорить, я снял с плеча «ФН СКАР». — Мы давно напридумывали всё, что могли, и теперь креативничаем. А от креатива до глупости — один шаг.

— Согласен, — вздохнул Роберт. — Я правильно понял: ты решил снять с Мань–Луна перстень, призвать его зомби и с ними пойти к Елисейским Полям?

Меня подмывало сказать «в яблочко», но я сдержался.

— Именно, — бросил я.

— А энписи в ресторане много?

«Резонный вопрос», — подумалось мне.

— Сорок девять, не считая Мань–Луна.

— Сколько?!

— Полсотни, — повторил я. — Это известно благодаря игроку под ником «Ганмэн»: год назад он в одиночку взял ресторан штурмом. Открыл потом статистику — оказалось, там пятьдесят жмуриков.

— И ты надеешься повторить то, что сделал он? — Роберт явно обомлел от моей дерзости.

Но я взвешенно сказал:

— С моим уровнем шансы у меня есть. Тут всё зависит от прокачки: если стрельба на высоте, можно метко палить хоть из двух «калашей». Плюс у меня развита ловкость.

Про ловкость я сказал не зря: она в сегментах вроде «Дворга» даёт то, что я называю эффектом старых боевиков… в смысле, совсем старых, снятых лет семьдесят назад: там протагонисты косят всех одной очередью, а злодеи промахиваются. Правда, в ВИРТУСе это работает лишь в закрытом пространстве (в уличных боях ценится реалистичность), но я-то намерен штурмовать ресторан, а не Иводзиму… Значит, прокачанная ловкость должна помочь.

— А как же зомби? — спросил Роберт. — Ну те, что обходят границы квартала? Мань–Лун ведь позовёт их на помощь.

— Позовёт, — признал я. — Поэтому нужно всё сделать быстро: зомби придут сюда за пять минут… По крайней мере, так было с Ганмэном.

Почему–то я решил, что Роберт будет меня отговаривать (ведь если мой аватар погибнет, то Кэсс вряд ли возьмёт куклу, а значит, и Роберт её не получит), но он вместо этого сказал:

— Я тебе помогу… посильно, конечно. Буду подсказывать, где враг.

— Отлично, — воодушевившись, я решил совместить приятное с полезным: — А музыку включить можешь?

— Запросто. Какую именно?

— Угадай.

Роберт не стал больше ни о чём спрашивать — только сказал:

— Ни пуха…

— К чёрту, — отозвался я.

И под «Чёрное солнце» группы «Би-2» пошёл к ресторану.

Будь у меня глушитель, я убрал бы охрану в режиме «стелс» — но глушителя у меня не было.

Спокойно и быстро шагая к крыльцу, я вскидываю автомат (все инстинкты обостряются, и теперь уже нет ни «было», ни «будет» — есть одно лишь «сейчас») — и расстреливаю охранников короткими точными очередями. В реале невозможно стрелять так с одной руки, но это не реал.

Это — ВИРТУС.

Энписи падают, напоследок успев вскрикнуть. Замечая брызги крови, я вспоминаю, что в «Дворге» ценится зрелищность.

Что ж, тем веселее.

— Первый, второй, — комментирует Роберт.

Подхожу к охранникам, наклоняюсь: Ганмэн писал, что у них есть гранаты.

Не соврал.

Одну гранату (про запас) опускаю в карман куртки, вторую, выдернув чеку, бросаю прямо на крыльцо и, упав на асфальт, прикрываюсь трупом. Через секунду дверь распахивается.

Громкая брань (естественно, на китайском) обрывается взрывом.

— Третий, четвёртый, — сообщает Роберт. — Пятого нужно добить.

Скидываю с себя труп, подбираю «ФН СКАР» и стреляю в энписи, уцелевшей рукой сжимающего автомат; второй руки у него нет.

— Пятый, — докладывает Роберт.

Дверь висит на петле, на крыльце видна кровь, в воздухе — серый дым. Ветер разносит клочья ткани праздничного красного фонаря.