Чтение онлайн

–  Слушай, вот смеху будет, если Вэйн действительно скрывает ее где-нибудь в любовном гнездышке. Он-то мужчина хоть куда, а?

–  Не в моем вкусе. Не люблю мужчин в его возрасте, которые ведут себя как незрелые юнцы. С него станет и волосы красить…

На дверях кабинета золотыми литерами значилось «Поль Вэйн», а пониже черными: «Руководитель отдела кадров». Должность эта когда-то называлась «начальник отдела кадров», но решено было, что «руководитель» звучит солиднее. Это отнюдь не означало принадлежность к директорату, но Поль имел право пользоваться теми же туалетными комнатами и обеденным залом, что и члены совета директоров. Эти привилегии много значили. Показывали, как далеко он смог продвинуться, поступив в фирму рядовым сотрудником.

Через неделю после переезда в Роули Поль нашел на своем столе циркуляр. В нем сообщалось, что на следующей неделе на самом верхнем этаже открывается маленький ресторанчик для директоров, избранных высших чиновников и их гостей. Посещать его следует только в обществе солидных клиентов. К циркуляру был приложен список тех, кто будет иметь право посещать ресторан, сообщив предварительно, каких приведут гостей. Его фамилии в списке не было.

Поль перечитал список еще раз. На первом листе был председатель совета директоров сэр Джордж Рос, затем все руководители. Кроме них - еще две фамилии. Блейни, начальник отдела внутреннего рынка, и О’Рурк, отвечавший за экспорт. Ясно было, что в списке должен был быть и Поль Вэйн. Циркуляр пришел из канцелярии Хартфорда, и Поль тут же позвонил его секретарше.

Девушка, снявшая трубку, сообщила, что мисс Попкин больна.

–  Я заменяю ее временно, мое имя Джой Линдли.

Поль объяснил, что ему нужно.

–  Мне очень жаль, мистер Вэйн, это моя вина…

–  В чем же?

–  Этот циркуляр. Я дослала его вам по ошибке. Даже не знаю, как это могло случиться.

–  Я вас не понимаю, мисс… - никак не мог вспомнить ее имя, - Линдли. Я звоню, чтобы обратить ваше внимание, что в списке пропущена моя фамилия, вот и все.

Но когда она с сомнением ответила: «Да, понимаю», он вдруг осознал, что его не включили сознательно. Попытался сгладить впечатление, сказав, что поговорит об этом с Хартфордом. Девушка облегченно согласилась, что так будет лучше.

Положив трубку, испытал приступ гнева. Все это ясно подтверждало его слова Элис о попытках Хартфорда выжить его из фирмы. Блейни и О’Рурк были начальниками отделов его уровня, и, если их фамилии в списки были, а его нет, это было сделано умышленно. Минут через пять он настолько успокоился, что мог идти к Хартфорду.

В приемной увидел ту девушку, молодая, с начесом светло-русых волос. Испуганно улыбнулась ему.

–  Вы Джой Линдли.

–  Да. Мистер Вэйн, этот циркуляр… Это моя вина.

–  Ничего. - Под столом он заметил красивые стройные ноги. - Как давно вы здесь работаете?

–  Три месяца.

–  Вам нравится?

–  Ах да, очень.

–  Я хочу поговорить с Хартфордом. Не волнуйтесь, Джой, о вас речи не будет. Это ни к чему.

–  Я вам очень благодарна.

«Ну вот, Поль, ты и завоевал союзника», - сказал он себе, входя в кабинет Хартфорда. Тот казался слишком мал для своего огромного письменного стола. На столе стоял письменный прибор из стекла и стали в форме двух зубчатых колес, фотография жены в хромированной рамке и нож для разрезания бумаг. Ножом он пользовался редко, ибо, как обычно, на столе не было никаких писем. Хартфорд, как было общеизвестно, был убежден, что только у бездарного работника стол завален бумагами, - неприятное мнение для такого человека, как Поль, у которого стол был всегда завален бумагами, с которыми нельзя было ни разобраться сразу, ни направить в дело.

Руководители в «Тимбэлс» были на «ты», но Хартфорду Поль «тыкал» с немалым усилием. Сделал наивную мальчишескую мину, еще простодушнее, чем обычно.

–  Брайан, говорят, на этой неделе открывается новый ресторан, это правда?

–  Да.

–  Отлично. В следующий четверг у меня будут двое очень важных клиентов. Не знаю точно, но решил, что лучше спросить, когда он откроется.

В голосе Хартфорда прозвучал ледяной тон:

–  Я разослал циркуляр всем, кто сможет посещать новый ресторан. Тебе его не посылали.

Это была констатация, и, только решив что-то раз, Хартфорд уже не изменял позиции.

–  Значит, ресторан предназначен исключительно для директоров.

–  Этого я не говорил.

–  Тогда в чем дело?

Хартфорд, высунув кончик языка, с явным удовольствием облизал тонкие губы.

–  Я полагал, что вывод совершенно ясен.

Поль почувствовал, как у него краснеют уши. Но не повысил голос.

–  Хочешь сказать, что мне рестораном пользоваться не положено.

–  Те, кому положено, перечислены в циркуляре.

–  Но там не только директора. В списке и Блейни и О’Рурк.

Он взглянул через стол в упор. Хартфорд замер по ту сторону, как ящерица в ожидании добычи. Поль был рад, что ему удалось не повысить голос.

–  Ты предубежден против меня. Это несправедливо. Что положено одним начальникам отделов, должно быть доступно и другим. Я этого так не оставлю, Брайан, я пойду выше.

Хартфорд лишь кивнул.

В приемной Джой Линдли сочувственно взглянула на Поля. Усмехнувшись, он похлопал ее по плечу и ушел.

Боб Лоусон провел первую половину дня за совещанием с бухгалтерами и управляющим коммерческим банком. Обсуждали финансовые перспективы фирмы. За последние пять лет «Тимбэлс пластик» расширила сферу своих интересов, приобрела ряд мелких фирм и передала им реализацию новых пластмассовых изделий. Все были того мнения, что в перспективном плане это был верный шаг, но вложения окупались медленно, в результате чего возникла угроза, что конкурирующая американская фирма могла попытаться присоединить их к себе. Целью совещания и было оценить финансовую ситуацию на случай такого развития событий. Лоусон считал преждевременным приглашать на совещание сэра Джорджа Роса и Хартфорда. И, как выяснилось, дискуссия, как часто бывает, ничего не дала. Гуляли слухи, и весьма правдоподобные, что американцы передумали насчет слияния. Но все равно эти три часа оказались весьма утомительными, и Лоусон отклонил приглашение управляющего банком пообедать вместе. Велел принести сэндвичи с ростбифом и снял трубку своего личного телефона. Чувствовал, что ему нужно расслабиться.

В переулке, отходившем от Уимпол-стрит, на стенах было полно табличек с фамилиями врачей. Он нажал кнопку под табличкой «Доктор медицины Л. Уинстенли». Щелкнул замок. Поднявшись лифтом на второй этаж, вошел в дверь с табличкой «Приемная». Там сидела медсестра в белом халате.

–  Я записан к доктору Уинстенли.

Та взглянула в список.

–  Она не принимает.

–  Я звонил полчаса назад.

–  Сожалею. Сейчас она никого принять не может.

Лоусен заканючил:

–  Сестричка, прошу вас…

–  Это так неотложно?

–  Да.

–  Ну ладно. Минутку. - Она вышла в соседнюю комнату и тут же вернулась. - Доктор Уинстенли вас примет.

Когда Лоусон встал, остановила его у двери в кабинет.

–  На колени.

Он неловко плюхнулся на пол.

–  Поцеловать туфлю. Так, теперь другую.

Лоусон чувствовал нежный запах пыли и крема для обуви.

–  Бедный ты, бедный, - сказала медсестра. Склонившись, ухватила его за ухо и так втолкнула в кабинет.

Луиза Уинстенли кивнула ему, не вставая из-за стола. На ее красивом лице с правильными чертами уголки тонких губ всегда были укоризненно опущены.