Чтение онлайн

–  Садитесь. Какие проблемы?

–  Мне недостает силы, доктор.

–  Ну конечно. А со времени нашей последней встречи вы себя хорошо вели?

–  Плохо, плохо. Но я в этом не виноват…

–  Значит, вам нужно помочь. Встаньте.

Обойдя стол, подошла ближе. Едва доставала ему до плеча.

–  Разденьтесь. Посмотрим, чистое ли у вас белье.

Сняв пиджак, он снова захныкал:

–  Я не люблю раздеваться, доктор. Не перед женщиной.

–  Протяните руки.

Он послушался. Достав наручники, защелкнула их на запястьях.

–  Вы непослушный, глупый и грязный, - сказав это, отвесила ему по изрядной оплеухе с каждой руки. - Полагаю, нужно позвать Агнессу помочь мне привести вас в порядок. Что скажете?

–  Да, - прошептал Лоусон.

Когда «медсестра» появилась в дверях, едва не сомлел от наслаждения.

Через полтора часа, расслабленный, спокойный и облегченный на двадцать фунтов, он уже снова был на месте. Глядя на Поля, с ленивым спокойствием сытого петуха слушал его вполуха. Поль ему нравился, и он хотел помочь ему занять место, позволяющее заседать в совете директоров. Уговорил его переехать в Роули не только потому, что это было лучше для фирмы, но и для того, чтобы тот был на виду. Но теперь, глядя на лицо Поля, искаженное от подавляемой обиды, думал, стоит ли настаивать на его повышении.

–  Но это же епархия Брайана, ты знаешь. Говорил с ним?

–  Да. Он только твердит, что моего имени нет в списке. Но если в ресторан могут ходить Блейни и О’Рурк, туда могу ходить и я.

«Как же по-детски, мелочно и глупо он прибегает к моему покровительству, - подумал Лоусон. - И сразу видно, что не умеет сам решать проблемы. Такие вещи устраивают совершенно иначе».

Но обещал поговорить с Брайаном. Задумчиво разглядывал стройную фигуру Поля, редеющие, но довольно длинные волосы, модный пестрый галстук. Возможно, Валери ему обоснованно не доверяет, уж слишком он безупречен.

–  Как вам живется в Роули? Вы уже освоились?

Поль сказал, что это изумительно - переехать из Лондона, но его восхищенный тон звучал и откровенно, и в то же время неубедительно. Элис говорит, что в Роули совсем по-другому, но и ей там, разумеется, нравится.

Лоусон, все еще полный довольства собой, раздумывал о Поле. Все-таки есть в нем нечто странное. Кто он, собственно? Актер, играющий несколько ролей, не справляясь как следует ни с одной?

–  А как дочь, Джейн?

–  Приемная дочь, Дженнифер. Меня бы не удивило, если бы она вдруг расправила крылья и вылетела из гнезда. Знаешь, какова молодежь. Хочет жить в Лондоне.

–  Если у Элис возникнут проблемы, пусть позвонит, Валери с радостью ей поможет. Она уже записалась в городской женский клуб? Валери там в правлении.

–  Полагаю, еще нет. Она записалась в бридж-клуб.

–  Ну, это не к спеху. Вначале освойтесь.

–  Как только мы все приведем в порядок, приходите к нам на ужин.

–  Успеется. Ты ведь говорил, что играешь в теннис? Мог бы записаться в клуб. Салли там состоит.

–  Собираюсь. Но в ближайшие дни у меня будет полно работы…

–  Знаю. Но ты не хочешь включиться в светскую жизнь, войти, так сказать, в струю…

Поль встал.

–  Не забудешь?

–  Что? Нет, нет, оставь это мне.

Оставшись один, Боб Лоусон закрыл глаза. День выдался весьма утомительным, и он едва не заснул. Но тут на столе замигала зеленая лампочка и тонко пискнул телефон. Звонил коммерческий директор одного из европейских филиалов «Тимбэлса». Речь шла о сбоях в экспортных поставках, и этим должен был заниматься О’Рурк, но директор хотел говорить с ним. Лоусен несколькими фразами попытался его успокоить, сообщил, что в конце года собирается выбраться в Европу, и переправил его к О’Рурку. Полю он позвонил уже около пяти.

–  Поль, полагаю, что всю проблему ты видишь несколько не под тем углом. Дело в том, что ресторан предназначен для директоров. На тот случай, когда они принимают клиентов. - Смех его звучал сердечно, звонко и непринужденно. - Собственно, и директорам бы не следовало туда ходить без клиентов, хотя, ручаюсь, некоторые все равно будут.

–  Блейни и О’Рурк не директора. В этом все дело.

–  Нет, конечно. Но Блейни отвечает за внутренний рынок, а О’Рурк - за экспорт. Брайан объяснил мне, что оба принимают клиентов, приносящих нам большие доходы. Ты же понимаешь. В отделе кадров таких клиентов не бывает.

–  Понимаю.

–  Если ты будешь принимать гостей, которые этого заслуживают, только скажи мне об этом, и я устрою, чтобы тебя с ними допустили в ресторан.

–  Но моего имени в списке не будет?

«Вот этого тебе говорить уже не стоило, - подумал Лоусон, - нужно было все оставить, как есть».

–  Поль, я не против время от времени обойти правила, но менять их не собираюсь. И потом, не я установил эти правила, а Брайан, хотя я думаю, что в этом случае он поступает вполне разумно.

На это Поль ничего не сказал, только поблагодарил. Боб Лоусон еще некоторое время думал о нем. Составь он список неверных шагов, которые Поль наделал из-за этой ерунды, начиная с того, что вообще заговорил с ним об этом, то заполнил бы им целую страницу. Но он чувствовал себя слишком довольным, чтобы позволить подобной ерунде вывести себя из равновесия.

Лифт был полон. Поль очутился спина к спине с пожилой толстухой из бухгалтерии. Джой Линдли улыбнулась ему от другой стены лифта. Когда оба они направились к станции метро, она шла следом за ним, и Поль остановился, давая себя догнать.

–  Мистер Вэйн, это было очень любезно с вашей стороны. Что вы не сказали мистеру Хартфорду насчет циркуляра.

–  Ерунда. - Разговорившись с ней, он узнал, что живет она у родителей в Хайгейте, что мать ее прооперировали и теперь она почти инвалид, что собиралась учиться в университете, но оценки оказались слишком низкими. - Такая я уж глупая.

–  Ну что вы. Будь вы глупы, не продержались бы у Хартфорда и недели. - В присутствии этой длинноногой лошадки, гарцевавшей рядом с ним, он чувствовал себя молодым и полным сил. - Пойдем выпьем по рюмочке. Так, на ходу.

И вдруг неожиданно она состроила ему глазки, сказала: «Пригласите меня завтра», помахала и припустила через улицу. Он был очарован. Только позднее, в поезде, ему показалось, что в стуке колес он слышит слова: Вэйн, Вэйн, ты готов… «Нет, - сказал он, - уж этой маленькой стервочке я не поддамся».

Больница находилась у магистрали МVI, неподалеку от Датчета, типичный викторианский загородный дом, к которому вела извилистая буковая аллея. Вечер стоял прохладный, пациентов в саду не было, Хартфорд поднялся на второй этаж и поздоровался с дежурной сестрой.