Чтение онлайн

–  Но как же Абель, француз он или англичанин, добрался до вашей машинки?

–  Я же сказал вам, что не имею понятия. Могу только предположить, что это случилось, когда машинка оставалась в доме без надзора, до того, как мы переехали.

–  Но, мистер Вэйн… - Хэзлтон резко сменил тон, теперь в нем звучало насмешливое недоверие. Он выглядел как бульдог, готовый наброситься на жертву. - Вы хотите нас убедить, что кто-то, осматривая дом, чисто случайно увидел вашу машинку и подумал - вот счастливый случай, сяду-ка я и напечатаю письмо на том листе бумаги, который чисто случайно оказался у меня в кармане? Вы в этом хотите нас убедить? Для меня это звучит как нонсенс.

Вэйн казался потрясенным, но не испуганным.

–  Я ни в чем не хочу вас убедить. Говорю же, не могу объяснить.

Старший инспектор ткнул в него длинным костлявым пальцем.

–  Вместо этой ерунды попробуйте вот как. Это ваша машинка. Письмо напечатали вы. Хотели избавиться от машинки, воспользовались случаем и отдали ее дочери…

–  Приемной дочери.

–  Не перебивайте меня! - Казалось, он понемногу закипает. - Потом вы познакомились с этой девушкой, и что дальше? Ведь это не первое письмо от Абеля, не так ли? Что, если сообщу вам, что у нас есть еще письма, отпечатанные на той же вашей машинке, что бы вы на это сказали?

Голос Вэйна остался спокойным. Ему даже удалось улыбнуться.

–  Сказал бы, что вашу француженку я никогда в жизни не видел и что, будь у вас еще письма, вы показали бы мне их фотокопии. И помните, инспектор, что я привык говорить с людьми. Вижу, когда кто-то блефует и пытается меня испугать. Это глупо. И, если позволите, старомодно.

Хэзлтон откинулся на спинку кресла так, что оно затрещало. Полинг своим тихим голосом перенял инициативу:

–  Мистер Вэйн, когда вас посетил сержант Плендер… вы помните?

–  Разумеется.

–  Ваша жена сказала, что вы интересуетесь молоденькими девушками. Что она имела в виду?

–  Ничего. - По лицу его скользнула усмешка, и тут же погасла, как огонь маяка.

–  Она сказала это, потому что знала о Монике Фаулер? - Полинг ждал реакции на свой вопрос. Вэйну он был неприятен, но он был информирован и готов к нему.

–  Да, она знает о Монике Фаулер.

–  Ей было тринадцать.

–  Ну и что?

–  У вас были половые отношения?

–  Нет. Я любил ее как… вроде как дядюшка.

Хэзлтон фыркнул. Полинг укоризненно покосился на него.

–  Меня обвинили во всевозможных непристойностях. Я ничего не совершил, но был настолько глуп, что дал им какие-то деньги.

–  Двести фунтов за молчание. Знаю, вы не согласны, но это было за молчание.

–  Ну, если вы так называете…

–  А как это называете вы? - холодно спросил Полинг. - Нас хотели обвинить в аморальном поведении. Но вы заплатили, и все было забыто.

–  Меня никогда бы не обвинили. - Вэйн побледнел.

–  Так почему вы платили?

Поль не ответил.

–  Потом они написали вашей жене.

–  Да.

–  Но это был не единственный случай. Расскажите нам о других.

–  Был… было это всего один раз.

–  Расскажите нам.

–  Речь о Шейле Винтертон. Было это семь лет назад. Мы знакомы были с ее семьей. Шейла брала у меня уроки французского. Я владею иностранными языками, так что я давал ей уроки.

–  И что произошло? - Вэйн что-то пробормотал. - Я не слышал.

–  Элис тогда работала по полдня. Однажды она вернулась и застала нас.

–  Сколько лет было Шейле?

–  Двенадцать. - И едва слышно добавил: - Это был единственный случай, клянусь, единственный. - Голова его упала на стол, плечи содрогались от рыданий.

Полинг поморщился. Эти неприятные сцены приходится терпеть. Весьма деликатно продолжал:

–  А как насчет Луизы? Расскажите нам о ней.

Вэйн поднял залитое слезами лицо. Щеки у него дергались в тике.

–  О Луизе Олбрайт мне нечего сказать, я едва ее знал, только раз поцеловал ее на прощание, сколько раз я могу повторять?!

Полинг встал, зайдя Вэйну за спину. Плендер тоже встал, зайдя ему за спину с другой стороны. Хэзлтон снова нацелил палец, но на этот раз шутливо-укоризненно:

–  Нервы, нервы.

Тут Плендер нагнулся прямо к уху Вэйна.

–  А родителям она рассказала совсем другое. Вы хотели заняться с ней любовью, но она не согласилась.

Хэзлтон тоже склонился к нему.

–  Вы целоваться не любите, не так ли? Вы хотели ей показать, чем вас наградила природа, хотя это не Бог весть что. Это ее напугало, да?

–  Вы позвали жену на помощь, - продолжал Плендер. - Думали, втроем будет лучше, чем вдвоем, что вас это расшевелит. Но все обернулось худо…

Вэйн, развернувшись на стуле, крикнул своим мучителям:

–  Нет, нет, не было этого!

–  Хорошо, расскажите нам, как это было, как все произошло.

–  Я хочу сказать совсем другое. Я не могу, уже годы не могу, ни за что бы не смог, даже если б хотел.

Полинг вышел, тихонько прикрыв двери. Никогда не любил допросы, походившие на игру кошки с мышкой, хотя понимал, что иногда это нужно. Но когда почти через час он вернулся, Вэйн все еще не сознался. Галстук у него сбился набок, элегантный костюм утратил форму, хоть никто его не касался, на лице следы высохших слез. Полинг поблагодарил его за сотрудничество и отправил в патрульной машине домой.

–  Нюхом чую, Вэйн не убийца, - сокрушенно сказал Хэзлтон. - Что-то за ним есть, но не убийство. Господи, ну и духота… - Он снял пиджак, рубашка на спине и подмышками была мокрая от пота.

–  Но пишущая машинка…

–  М-да… Что будем делать?

–  Будем приглядывать за ним. Непрерывно. Если тут замешана какая-то девушка или женщина, должны же они где-то встретиться. И потрепите ему нервы, пусть знает, что за ним следят.

Когда Поль вернулся домой, Элис играла в бридж с собой по учебнику. Курила одну из своих тонких сигар, и в пепельнице были уже три окурка. Поль сообщил, что с понедельника его направляют на специальный курс и что он был в полиции на допросе.

–  Я не хочу об этом ничего знать. Когда-то это могло меня интересовать, но не теперь…

–  Говорю тебе, я могу потерять место.

–  Найдешь другое.

–  В полиции меня обвинили, что я убил ту девушку. И служанку Сервисов тоже. Обвинили впрямую.

–  Какой душный вечер. - Сбросив платье, Элис осталась лишь в бюстгальтере и слипах. - И что ты пережинаешь?

–  Знаешь ведь, что я их пальцем не тронул, ты же должна это знать.

Пожав плечами, она снова села.

–  Полагаю, что «большой шлем» можно разыграть, если будет заходить партнер.