Игра в безумие (сборник)
Шрифт:
– Наверняка хочет устроить скандал. Ты должен от него как-нибудь избавиться.
– Не знаю…
– Чарлз, но неужели должна идти я?
Снова задребезжал звонок.
– Не знаю, что мне ему сказать…
– Да просто пошли его прочь.
Под дверью стоял Поль Вэйн.
– Надо же, - с наигранным удивлением произнес генерал. - Это ты, Поль…
Зять насупился.
– Как там погода? - Генерал вышел на крыльцо, взглянул на звезды. - Дивная ночь. Как дела, Поль, дорогой?
– Элис у вас?
Генерал только тут заметил, что Поль нетрезв. Внешне это не бросалось в глаза - чуть растрепанные волосы, нечищенная обувь, странный взгляд, - но человек, который перевидал столько пьяных, как генерал, не испытывал ни малейших сомнений.
– Элис, - протянул он, словно речь шла о какой-то странной зверушке. - Ты ищешь Элис…
– Вы не хотите меня впустить?
– Ну что ты, Поль. Я только…
Они уже стояли в прихожей. Открылись двери в салон, на пороге появилась Нора, решительно шагнувшая в их сторону.
– Что тебе надо?
– Лишь узнать, тут ли Элис. Хочу поговорить с ней.
Покосившись на лестницу, словно прикидывая возможность преградить ему путь своим телом, Нора неохотно сказала:
– Ну, не будем же мы разговаривать в дверях.
Генерал зашагал за ними, донельзя счастливый, что вместо него решать приходится другим.
– Выпьем по капельке? - предложил он.
Поль предложение проигнорировал.
– Значит, Элис у вас.
– Она легла. Приняла снотворное. Будить ее я не дам. - Нора грозно придвинулась к Полю, сразу став словно выше ростом. - Элис ушла от тебя навсегда. Судя по ее рассказу, я этому не удивляюсь.
– Вы что имеете в виду?
– Школьницы… - Нора демонстративно отвернулась. - А теперь ты опять впутался в грязное дело. Полагаю, она слишком долго терпела…
Поль поднял руку. Нора, отшатнувшись, тихонько вскрикнула. Генерал, подскочив, схватил его.
– Вот что, Поль, я тебя прошу…
– Пустите меня, вы что, с ума сошли? - Он вырвал руку. - Я хочу говорить со своей женой.
– Элис спит. Я тебе запрещаю. - Нора решительно загородила дверь. - Бели хочешь что-то сказать, - напиши ей. Или позвони. Только сомневаюсь, что она будет тебя слушать.
Поль Вэйн выглядел таким несчастным, таким совершенно потерянным и отчаявшимся, что генералу стало жалко его.
– Не могли бы мы, дорогая… Поль все-таки имеет право…
– Нет. - Словно чувствуя, что опасность миновала, Нора отошла от двери. - Элис крайне измотана. Не позволю ее беспокоить. - Как охранник, она выпроводила Поля из дому.
Генерал вышел следом и нагнулся к окошку машины.
– Поезжай осторожнее, чтоб чего не случилось. Нора все же права, понимаешь, нынче Элис не до разговоров. Пережди день-два, увидишь, все придет в норму. Ты же знаешь женщин.
Машина сорвалась с места, буксуя на песчаной дорожке. Задние огни исчезли за поворотом.
– Нужно было пустить его к ней.
Нора постучала ногой по земле.
– Весь гравий рассыпал…
Глава XXII
ТЯЖЕЛЫЙ УИК-ЭНД
Субботнее утро, половина десятого. Когда Вэйн открыл дверь, Хэзлтон сразу подумал, что перед ним человек конченый. Тот не только был в несвежей рубашке и мятых брюках и не выглядел уже как огурчик, но вдобавок был небрит, и несло от него спиртным. Нос заострился, покрасневшие глаза странно блестели. Хэзлтону приходилось видеть людей на грани срыва, так что признаки эти были ему знакомы. Хватит любой мелочи - и что потом?
Честная игра, как ее понимал старший инспектор, всегда была вопросом тактики, и на этот раз тактически верным он считал игру в открытую. Отказавшись присоединиться к Вэйну, цедившему виски, сказал:
– Обойдемся без обиняков. Вчера за вами следил наш человек. Вечером вы от него избавились. Куда вы ездили?
Вэйн выглянул в окно:
– А, вы отозвали своих соглядатаев!
– Пока. Когда пришлем их снова, то позаботимся, чтоб вы так легко не скрылись. Итак, мистер Вэйн?
– Что?
– Где вы были?
Вэйн покрутил в пальцах бокал.
– Черт побери, а вам какое дело? Я-то скажу, но при чем тут полиция?
Хэзлтон ждал. Вэйн подтолкнул к нему листок бумаги.
– Вот что ждало меня, когда я вечером вернулся с работы. Милое послание, не так ли?
Хэзлтон перечитал письмо.
– Что означает «и все остальное»?
– Мы уже говорили об этом. Недавно. Что… что я ничего не сделал.
– Да, говорили. Значит, вот на что она намекает… Значит, ваша жена боится, не имеете ли вы какого-то отношения к убийству?
– Дьявол, ну конечно, нет. Вы преследуете меня, пытаетесь пришить мне это дело. Меня кто-то…
– Да?
– Нет, ничего.
Вэйн казался перепуганным. Почему?
– Значит, вы нашли это письмо. Что потом?
– Я ушел из дому и напился.
– Не сразу. Домой вы вернулись около семи, а ушли без четверти девять.
– Черт, да я не знаю, что делал. Пил. Сидел и думал. Потом ушел из дому, хотел забыться.
– Из дому вы вышли в двенадцать сорок три. Наш человек говорит, что вы оторвались от него намеренно. Почему?
– Это труда не представляло. - По губам скользнула легкая усмешка. - Мне не нужен был хвост.
– Никто больше вас не видел.
Вэйн пожал плечами.
– Вы вернулись в двадцать три пятьдесят семь, за три минуты до полуночи.
– Ну, если вы так утверждаете…
– Где вы были?
– Пил. Не в городе, возможно потому ваши люди меня и не видели. Я поехал в паб в Прантинге, полагаю, он именуется «У Орла», потом в еще один, и еще… Один из них - на выезде.
– «Дети Герцога?»
– Может быть. Мне хотелось изрядно напиться. С вами такое бывало, инспектор, чтобы вы хотели напиться и не получилось? Вы ведь тоже человек?
– Пабы закрывают в одиннадцать. Дорога домой не могла занять целый час.
В больных глазах Вэйна появилось виноватое выражение.
– Я поехал навестить своих родственников - генерала и стерву-тещу. Хотел видеть свою жену. Но меня к ней не пустили. Не хотели ее будить.
«Будь там я, - подумал Хэзлтон, - вышиб бы к чертям двери спальни и выволок ее за волосы».