Чтение онлайн

– А ты, типа, местный психоаналитик? – интересуюсь я, поддавшись собразну и сгребая горсть чипсов из пачки – под просмотр обучающего ролика про «Игру» самое то.

– Ну типа, – подтверждает Луи. – Увлекаюсь Юнгом и реверсивной психологией. Это знаешь, когда просишь кого-то не «помой, пожалуйста, посуду», а «оставь посуду, я сам помою, потому что делаю это лучше» – и все, посуда помыта. Отлично действует на подростков, бунтарей и нарциссов.

Я сразу вспоминаю Кейти – вот уж точно, на него всегда действовало «не жри эти витамины, тебе нельзя, это для Нейта», и он, на радость папке, жрал, думая, что никто не заметит пропажи сладких пилюль из банки. У меня, как и у многих близнецов, первый, с кем я кого-либо сравниваю или примеряю на него поведение – мой брат. Мы с ним буквально слеплены из одного куска теста, который замешал мой батя, и поэтому моя первая мысль, когда я просыпаюсь – о нем, а последняя, когда засыпаю – тоже о нем. И поэтому я сейчас здесь – бездельничаю в общаге альф, потому что природа наградила моего брата вечным средством шантажа и манипуляции, то бишь родством со мной, и оно его ни раз спасало. Около часа назад мы с ним переписывались, и Кейти похвастался снимком вывиха своей ноги и легким сотрясением. Как ни крути, а даже если б он решился ехать, то играть бы не смог.

– Зачем ты смотришь ролики для новичков? – напоминает о себе Луи, – отныне Прилипала – и я включаюсь в реал:

– Всегда полезно напомнить себе азы. Очень многие вещи становятся понятны только с опытом. Кстати, что ты знаешь о команде?

Луи, сняв очки, протирает стекла краем футболки, о которую только что вытер руки после чипсов:

– Знаю, что дальше четвертьфинала в сезоне раньше не выходили. Хотя все говорят, что потенциал огромный, линия нападающих сильная, а вот как раз центральное звено подкачало. Они вообще долго не держатся – то сами уходят, то после травмы. Не везет «Дробилке». В прошлом году, первый раз за пять лет, вышли на уровень международных матчей, и на первых же минутах центральному сломали пальцы на руке. Всю игру провели на удержание ворот, но не удержали, выиграли белые.

Неутешительная инфа, что уж…

Ложимся спать поздно, я позже всех – как только перестают хлопать двери в коридоре и смолкает гогот за стеной у соседей, проскальзываю, как вор в ночи, в душ. Пока особых побочек от таблеток нет, кроме небольшой взвинченности и повышенной чувствительности кожи в паху, хотя знаю, что все еще впереди – я принимал эти гормональные, выписанные доктором, перед выступлениями, чтобы отсрочить течку, но это было дня четыре, максимум пять, здесь же я ставил эксперимент, что называется «в прямом эфире» на себе и готов был к любым проявлениям. Не считая страха выдать себя случайным словом или действием, меня преследует страх, что я пахну, и пахну омегой, слабо, но отчетливо, обычным конфетным запахом, разновидностей которого так много, что похожих найдется мало. Но с альфьим его никогда не спутаешь.

Моюсь быстро, по-армейски, чуть ли не на рекорд по времени иду, лишь бы никто не приперся, как и я, ночью, затем укладываюсь в застеленную взятым из дома постельным кровать, и темнота снова окутывает меня чужими запахами, а сердце вдруг точно проваливается в живот – а если я вдруг потеку? Во сне, от какого-нибудь эротического сновидения? С людьми, у которых отсутствует личная жизнь, это часто бывает. Вроде бы ты со своим организмом давно все выяснил, договорился, что сначала – учеба и карьера, а потом оторваться и с альфами можно, но все равно иногда просыпаешься в мокрых трусах и с рукой на стояке.

Приходится лезть в интернет и перечитывать инструкцию препарата, который пью. Становится спокойнее, когда нахожу в однообразных мелких строчках заверение, что он блокирует функцию желез, вырабатывающих смазку, потому, даже если член у меня встанет, все остальное останется неизменным. Какое счастье. Спасибо, Кейти, за мои ранние седые волосы.

На следующий день к вечеру заявляется Джек с каким-то тощим манерным омегой. Прямо в тот момент, когда я, пользуясь отсутствием всех, стою у стены с задранной ногой – тот же шпагат, только в другой плоскости.

– Ого, я не думал, что альфы так умеют! – восторгается омега, обжигая знакомым взглядом – я ему понравился. Точно понравился. – Я думал, им кое-что мешает.

– Мне не мешает, – отзываюсь я.

– У него член маленький, – подсказывает Джек, роясь в шкафу, что я подтверждаю флегматично:

– Так и есть. Но не меньше, чем у тебя – таких просто не существует в природе, минусчлена не бывает.

Не знаю, как вы, а мне кажется, что я только что придумал просто бомбическую альфью подъебку и горжусь ей. Омега хихикает в ладошку – пуся какая, ей-богу, а Джек грозно предупреждает:

– Если ты спутаешься с ним, Эш, я откручу тебе голову.

– Да я просто посмеялся, что такого! – тянет тот обиженно, и я приглядываюсь к нему – тоже брюнет, черты лица тяжеловатые, как у Джека, но это теряется на фоне его улыбки. Если бы так улыбался Джек, то выглядел бы обаятельным красавчиком, как Ян, а не только горой мышц на тестостероне. – Я младший брат этого придурка, Эш, – опирается на косяк локтем, выставляя бедро вперед, и добавляет: – Мне уже есть восемнадцать.

Я старше его на год, но рядом с ним кажусь ровесником Джека, которому двадцать два, если я правильно помню, и который выпускается следующим летом.

– Н… – я маскирую неудачную попытку представиться, кашлянув, потом улыбаюсь: – Кейти Дассо. Клевая майка. Тебе идет.

– О, спасибо! – еще шире лыбится Эш, а Джек, скрипнув дверцей шкафа, рычит:

– Только попробуй.

– Я просто сделал комплимент! – говорю я и подмигиваю Эшу, а Джек, поменяв футболку на чистую, уводит своего брата. Судя по всему, на какой-то концерт или в кино.

Ладно, с Джеком все на мази, пусть думает, что я потаскун и клеюсь ко всем омегам, к которым уже можно клеиться в рамках закона, осталось только закрепить репутацию перед всеми посещением какой-нибудь вечеринки, которых тут – на каждую неделю по две штуки. А пока все свалили – можно и дальше порастягиваться.

– Если б не знал, что ты альфа, подумал бы, что омега, – произносит Джек, открывая дверь, когда я стою, раздвинув ноги шире плеч и согнувшись так, что держусь за щиколотки пальцами.

– Да? – удивляюсь я, глядя на него, перевернутого вверх ногами. – Почему?

– У тебя правда жопа какая-то чересчур круглая.

– Это потому, что я на ней не сижу постоянно, как ты.

Джек хмыкает, снова достает что-то из шкафа, возится за спиной, затем, проходя мимо, бросает мне на голову свою футболку как раз в момент, когда я выпрямляюсь, и выскальзывает из комнаты. Я, заметив на ней свежее пятно от лимонада, что держал Эш, швыряю ее на кровать Джека. Туда же, брезгливо взятые двумя пальцами, отправляются вчерашние носки Луи.

– Новенький! Куда опаздываешь? – окликает меня кто-то в коридоре, и я, обернувшись, вижу Яна, который машет мне рукой. – Тренировка через час, не забыл?

– Не забыл, но… – приближаясь, я перефразирую «хотел пообедать», потому что альфы так почти не говорят, на «надо успеть пожрать». Ян кивает головой в сторону:

– Отлично, пошли. Я тоже в столовку.

Сегодня я не в духе – пришлось готовиться к парам, заучивая кучу ненужной конкретно мне инфы, а потом еще записывать лекции, но отвечать, выучив все на отлично, не более чем на удовлетворительно, потому что Кейти никогда бы не стал тратить время на тщательную подготовку. А мне надо быть как Кейти, чтобы потом все не заметили особой разницы, когда он явится.