Чтение онлайн

Следующее здание я тоже бракую. Игнорирую и дыру в земле, наверняка ведущую в какие-то подземные лабиринты. Она мне просто не нравится. Зато небольшое приземистое здание, как видно, чисто технического назначения, нравится мне чуть больше… Опа! Единственный вход перекрыт «воронкой» — вон она разлеглась прямо на потрескавшемся асфальте, и воздух знакомо дрожит над тёмным пятном в её центре. Молчи, «шнек», молчи, сам вижу… Гадина. Сволочь поганая. Не проскользнуть. Разве что прижимаясь к самой стене?…

Многие сталкеры по старинке пользуются гайками, некоторые глумливо перешли на болты, бугай Кипяток, которому не лень таскать лишний груз, отмечает границы гравиконцентратов тяжёлыми свинцовыми грузилами, купленными в рыболовном магазине, один богатый турист швырял патроны, а сталкеры «Долга» кормят «воронки» любым попавшим под руку мусором, считая, что делают разом два хороших дела: обозначают аномалию и чистят Зону. Чудики. Разве ж её вычистишь? Я предпочитаю традиционные гайки, изредка — японские метательные звёздочки (не настоящие — дюралевая штамповка), а в таких случаях, как сейчас, нет ничего лучше гаечки на леске с пятикилограммовым усилием разрыва. Вдоль стены — пошла!…

У самой стены чисто. Гайка легла как надо. Теперь мы её потянем за леску, потянем… Ползёт гайка. Ползёт, умница, в двадцати сантиметрах от стены, и ничего ей не делается. Так. Второй заброс — чуть подальше от стены. Гайка ложится как надо, зато леска делает петлю, и её тут же хватает «воронка». Рывок — нет гайки, а в руке у меня обрывок лески. Ага, похоже на то, что вдоль самой стены всё-таки есть проход — сантиметров тридцать, в лучшем случае тридцать пять. Хреново, конечно, но мне случалось просачиваться и не в такие щели. Стена, падла, бетонная, без выбоин, уцепиться будет не за что.

— Нам туда? — интересуется Вычет. По-моему, он совсем не испуган — скорее заинтригован.

— Туда, туда. Замолкни.

Не хочу разжевывать ему очевидную для меня истину: если мы проникнем внутрь и там поймём, что это здание нам не подходит, то выбираться назад скорее всего будем тем же путём.

— Подержи-ка «шнек» да сдай чуть назад…

Мне сразу намного легче. Нет, найти «шнек» — это исключительная, сказочная удача, но он не более чем артефакт, а значит, дурак тупорылый. Я уже устал дрожать, а он знай себе пищит и предупреждает: опасность рядом! Без него знаю.

Навязываю на леску ещё одну гайку, потом ещё одну… Теряю пять гаек и метров сорок лески. Здесь нельзя ошибаться. Да, вдоль стены тянется узкий проход. Пройдём, если без рюкзаков и без оружия.

Снимаю с себя всю поклажу, обвязываюсь вокруг пояса пятимиллиметровым капроновым шнуром, моток отдаю Вычету.

— Будешь травить помалу. Чтобы внатяг. Обязательно чтобы внатяг. И вдоль самой стены. Никаких изгибов и петель. Попадёт верёвка в «воронку» — всё, кранты. Видел, что с гаечками стало?

Он кивает — понял, мол.

Начинаю идти, прижимаясь к стене. Шажок — остановка, шажок — остановка. Таких шажков надо сделать около двадцати. Шесть… Семь…

— Замри! — кричит вдруг Вычет.

О господи! Он поднял автомат, готов открыть стрельбу. Во что — не вижу. Верёвка! О верёвке не забывай! Провиснет она и качнётся в сторону от стены — конец сталкеру Чемодану. Это же не леска, а пятимиллиметровый шнур, на нём кабана повесить можно!

В такие минуты стареешь сразу на несколько лет. Стою, не дышу, ощущаю лицом нехороший ветерок — признак близости «воронки» — а сердце в груди кто-то поменял на пулемёт ШКАС. Не стучит — колотится в диком темпе. Попробовать сдвинуться назад? Нельзя, верёвка провиснет…

— Всё в порядке! — кричит Вычет. — Показалось.

Креститься надо, когда кажется! Экий дозорный… Показалось ему! Но облегчение, громадное облегчение смывает мгновенную злость, как морская волна тапочки какого-нибудь ротозея. Мне уже не страшно. Одиннадцать, двенадцать… ещё немного… дошёл!

— Не отпускай верёвку, держи натянутой, понял?

Так я и думал — передо мной короткий коридор. Четыре двери, все стальные, и все не просто заперты, а тщательно заварены. В конце коридора имеет место лестница, ведущая вниз. Ржавые железные ступени. Тихо там? Вроде тихо, запах тоже самый обыкновенный, подвальный, а подробности лучше осматривать в четыре глаза и два автоматных ствола.

Меча на локоть верёвочные кольца, возвращаюсь ко входу.

— Эй! Придумай там, за что привязать верёвку. Вон вроде что-то из земли торчит. Потом достань из моего рюкзака тонкий шнур, там есть моток…

Вычет всё понимает: он отправит мне по верёвке оба рюкзака и оружие, потом переберётся сам. Может, он когда-то ходил в горные походы или даже увлекался альпинизмом? С учёными это бывает.

Он работает без спешки, но делает всё в лучшем виде. Конец тонкого шнура проброшен ко мне вдоль стены просто идеально, рюкзак висит на основной верёвке тоже очень хорошо, и тонкий шнур привязан к его боковой шнуровке. Надо было бы сперва переправить мне автомат, ну да ладно, парень всё равно молодец. В основе своей толковый, хоть и чуток заучившийся. Готово? Тяну. Поехал рюкзак!

Следом второй. Потом оба автомата и заодно с ними детектор Теперь сам иди.

— Верёвку отвяжи. И подожди там пока.

Он отвязывает, а я обрезаю шнур возле дверного проёма — случись что, я потеряю так лишь десять метров шнура, а не весь запас. Попробую всё-таки втянуть его — терять десять метров крепкого шнура мне совсем не хочется. Иногда цена верёвочке — жизнь. Тяну осторожненько. Ползи, ползи, верёвочка, вдоль стены ползи, не отклоняйся… Вот зараза, конец шнура скатывается всё ближе и ближе к «воронке». Внезапный рывок едва не сдирает кожу мне с ладоней. Если бы случайная петля захлестнула мне руку или ногу, я бы вылетел в дверной проём со скоростью пули и через мгновение превратился бы в небольшой, очень плотный комок в центре гравиконцентрата. Но я, конечно, следил, чтобы не было никаких случайных петель…

Ладно, хрен с ней, с верёвкой. Двигай, Вычет! Твоя очередь.

Страшно, когда напарник очень боится, и не менее страшно, когда видно невооружённым глазом, что боязни нет и в помине. Вычет очень собран и очень спокоен. Перебирается вдоль стенки так, словно никакой «воронки» в считанных сантиметрах от него вообще не существует. Ох, не нравится мне это! А если он решит, что «воронка» — лучшее и притом окончательное решение всех его проблем? Не хочу. Иди, парень, иди. Вот так, молодец. Ещё шажок. Ну вот, уже совсем немного осталось. Давай!

Оп! Вычет опять при мне, а я вновь мокрый от пота. Переволновался Чемодан за напарника. По-родственному переволновался.

— Ладно, — говорю, — будем считать, что защита от нападения снаружи у нас есть. Идём глянем, что там в подвале. Где твой фонарик — опять на дне рюкзака?

— В кармане фонарик.

— Лучше иметь налобный. Жаль, что я свой потерял, а ты учти на будущее. Кстати, что тебе там померещилось, когда я шёл вдоль стенки?

— Так… — Вычет пожимает плечами. — Шевеление какое-то. Может, показалось.