Чтение онлайн

— Роди, да.

— Я ей отказал.

— Я это поняла по тому, как она ушла, да.

Прежде чем я успеваю сама открыть дверь в приватку, Тимос останавливает меня и сам нажимает на ручку, галантно придерживая дверь.

Быстро прохожу мимо него, опустив голову. Мы остаемся одни, музыка здесь далекая и приглушенная. Я облегченно вздыхаю.

— Немного развлечься тебе бы не помешало, — возвращаюсь я к недавней теме. — Как давно у тебя не было женщины? Может, поэтому ты вечно такой хмурый.

Тимос медленно поднимает взгляд, хлопает длинными каштановыми ресницами и выдает мимолетную, полную лукавства улыбку. — А у тебя как давно не было оргазма, Афродита? Может, поэтому ты тоже вечно такая хмурая.

Сбита и потоплена. Чувствую себя «Титаником» после столкновения с айсбергом. С той лишь разницей, что я пошла на дно мгновенно.

Я делаю вид, что его фраза для меня ничего не значит. Поворачиваюсь к нему спиной и подхожу к стойке с алкоголем, наливая себе сама. Сегодня я выпила всего один бокал и заслуживаю как минимум еще один перед началом этой пытки. Я на середине бокала, когда Тимос нарушает тишину.

— Сегодня в эту приватную зону не войдет ни один клиент.

От этих слов я резко оборачиваюсь. Оставляю бокал на стойке, хотя шампанское еще не допито. — О чем ты говоришь?

Тимос с другого конца комнаты идет ко мне. Кладёт ладонь на стойку рядом с моей рукой и склоняется над мной. — Ни один клиент не появится.

Я прищуриваюсь. — Что ты натворил?

— Я их всех прогнал. До единого, — шепчет он.

Его взгляд скользит по моим губам, быстро возвращается к глазам и снова вниз. Только сейчас я замечаю, что на нижней губе еще блестит капля шампанского. Я провожу по ней кончиком языка, вновь приковывая внимание Тимоса; он шумно выдыхает.

— Отец разозлится. Я должна играть минимум с пятью клиентами за ночь, помнишь? Тридцать тысяч долларов за билет, итого сто пятьдесят тысяч. Если этих денег не будет, у меня начнутся крупные неприятности.

Тимос склоняет голову набок, и уголок его губ едва заметно ползет вверх. — Они будут. Я сам купил все пять билетов.

Мое сердце замирает. А затем пускается вскачь. Боюсь, даже Тимос это слышит. — Ты шутишь? Это же половина твоего первого гонорара.

— Ты это ненавидишь. А большинство тех, кого я вижу здесь, пытаются тянуть к тебе свои лапы, будто хотят сорвать одежду. — Его голос дрожит от ярости. — Так ты будешь счастливее, верно? Как и те придурки, которым я не вырву руки.

Я прикусываю губу, пораженная тем, что он решил сделать для меня такой добрый жест. Сто пятьдесят тысяч долларов только за то, чтобы я не чувствовала себя несчастной одну ночь — это сумма, которую никто не стал бы платить.

Гермес как-то пытался провернуть нечто подобное, но отец понял, что деньги перевел он сам. Впрочем, не очень-то умно было брать их со счета, к которому у родителей есть доступ. Но Гермес — это Гермес: насколько умен, настолько же порой невероятно наивен.

— Ты свободна, — говорит Тимос и широким жестом указывает на дверь. — Иди танцуй, раз тебе это так нравится. Развлекайся, Афродита.

Он собирается развернуться и тоже выйти, готовый проводить меня. Я протягиваю руку и хватаю его за край футболки — черной, как обычно. Случайно я задираю её настолько, что вижу плоский живот и изгиб мышц пресса.

Тимос опускает голову, глядя на участок обнаженной кожи, который я открыла, а затем снова впивается в меня взглядом.

Мне следовало бы убрать руку и прикрыть его. А ему следовало бы велеть мне отпустить.

Ни один из нас не шевелится.

Воздух между нами настолько наэлектризован, что не почувствовать этого невозможно. После трех дней на почтительном расстоянии так странно ощущать его близость. Это почти облегчение.

Мне хочется большего. Боже, как много всего мне хочется сделать в этот момент. И как много хотелось в последнее время. Вся накопившаяся фрустрация выходит наружу. Самая глупая идея на свете рождается в моей голове и умоляет выпустить её — произнести вслух.

— Раз ты заплатил… значит, ты должен сыграть со мной.

Я жду, что он спросит, не сошла ли я с ума, или поднимет на смех. Но вместо этого он поворачивается и снова подходит вплотную. Моя рука всё еще сжимает ткань его футболки.

Я сказала, что ненавижу эти игры. Да. Но с Тимосом я до смерти хочу сыграть.

Его лицо оказывается совсем рядом с моим, меня обдает его горячим дыханием. — Каждый билет дает пять минут, я правильно помню? Что ж, раз я купил пять, наша партия продлится двадцать пять.

Глава 11…И СЛАДОСТЬ

Афродита сыграла решающую роль в Троянской войне, одном из самых эпических событий греческой мифологии. Её самым важным вмешательством стал Суд Париса, когда в обмен на золотое яблоко она пообещала троянскому принцу прекраснейшую женщину в мире — Елену. Это привело не только к началу конфликта, но и доказало, что её очарование и влияние способны менять ход истории, сплетая любовь и войну в единую судьбу.

Тимос

Мне требуется пара секунд, чтобы осознать, что я только что ляпнул. Я делаю шаг назад, увеличивая дистанцию между собой и Афродитой.

— Прости, не знаю, что на меня нашло… — бормочу я.

Она деревенеет. — Что?

— Я твой телохранитель. Ты — моя клиентка. Твой отец платит мне за твою защиту. Я ни в коем случае не могу играть с тобой. Более того, прошу прощения за то, что повел себя так неподобающе.

Какого хрена мне вообще в голову взбрело? Купить билеты, чтобы избавить её от унизительной работы — это одно. Но предложить ей играть со мной двадцать пять минут… это безумие.

Я окончательно слетел с катушек.

— Тогда забирай свои деньги, — Афродита вырывает меня из раздумий. — И иди скажи Эросу, чтобы выбирал пятерых игроков на эту ночь.

Я резко сжимаю челюсти. Стоит ей сделать шаг к выходу, как я преграждаю ей путь. Прежде чем она успевает в меня врезаться, я мягко хватаю её за плечи. Афродита отстраняется.

— Об этом и речи быть не может. Я заплатил, деньги твои.

— Тогда играй, — чеканит она, и в её зрачках вспыхивает странный огонек, который меня почти пугает.

Мне хочется завыть от досады. И от разочарования из-за того, что я так сильно хочу то, чего иметь не должен. — Ты сама не знаешь, о чем просишь, Афродита. Это неподобающе. Это непрофессионально.

Даже мне самому смешно от того, что я несу.

Она скрещивает руки на груди. — Я прекрасно знаю, о чем прошу, не держи меня за дуру. Плевать мне на твой профессионализм.

— А мне нет.

Она пытается меня обойти. — Отлично. Пойду позову Эроса.

— Нет!

— Да! — восклицает она, перекрывая мой голос. От её внезапной холодности я невольно отступаю. — Я не дам тебе победить. Я устала вечно потакать чужой воле и слушать приказы. Либо ты играешь со мной, либо я иду искать какого-нибудь идиота там, в зале.