Чтение онлайн

Она не смотрит мне в лицо. Подхватывает пижаму и быстро идет в ванную, где запирается на ключ.

Я считаю секунды, которые тянутся неумолимо и болезненно. И представляю, как вышибаю эту дверь, хватаю её и…

Афродита выходит из ванной в атласной пижаме: рубашка и шортики, белые в голубую полоску. Светлые волосы собраны в высокий хвост.

Ничего не говоря, я начинаю устраиваться на полу, на своей новой и «удобнейшей» кровати. Она следит за каждым моим движением. Кивком спрашиваю, могу ли я воспользоваться ванной, и она, ошарашенная, кивает. Я не запираю дверь, как она. Ополаскиваю лицо ледяной водой, надеясь, что это приведет меня в чувство и напомнит, зачем я здесь.

Вернувшись в комнату, я вижу, что она уже лежит в двуспальной кровати. Мы секунду смотрим друг на друга, затем я выключаю свет и укладываюсь на пол.

— Афродита?

— Да?

— Я всегда буду тебя защищать, но ты права: ты должна уметь постоять за себя сама в случае необходимости. Я тебе помогу. Не хочу, чтобы ты оказалась в опасности и пыталась размахивать своими жалкими кулачками. Ясно?

Проходит несколько мгновений полной тишины. Сердце колотится о ребра так сильно, что кажется, вот-вот их проломит.

Проклятье.

— Ладно. Спасибо.

— ?????????, ???????? (Kalinychta, Afroditi) — [ «Спокойной ночи, Афродита»].

— Хочешь лечь здесь, на кровати? Место есть.

Вопрос застает меня врасплох, я едва не давлюсь собственной слюной.

Да. Черт подери, да.

Нет. Нельзя. Прекрати. Через месяц всё закончится.

— Лучше не надо.

— Ты уверен…

— Не спрашивай меня больше об этом, пожалуйста. Иначе я могу и согласиться.

Я не тот человек, у которого железные моральные принципы. Совсем наоборот.

— В этом нет ничего… — пытается она.

— ?????????, ???????? (Kalinychta, Afroditi), — прерываю я её, пока не натворил дел, которые уже не исправить.

Она вздыхает. — Kalinychta.

Глава 10…И ТИШИНА

Афродита, богиня любви и красоты, в греческой мифологии является героиней пылких страстей и сложных отношений. Одна из самых известных — её связь с Адонисом, смертным юношей необычайной красоты. Их история, отмеченная желанием и трагедией, затрагивает тему эфемерной красоты и её мощного соблазна.

Афродита

Тимос держится от меня на безопасном расстоянии. Между нами, всегда как минимум метр.

Будто что-то изменилось с той ночи, когда он спал в моей комнате. И такая ситуация тянется уже три дня.

Когда в то утро я открыла глаза, он уже проснулся и даже успел принять душ. Я сразу поняла: что-то не так, потому что стоило мне начать перемещаться по комнате, как он следил за каждым моим движением издалека.

Момент наибольшего сближения у нас случается за завтраком, когда он садится за мой столик, прямо напротив. Именно тогда он выдавливает из себя какую-нибудь дежурную фразу, брошенную лишь ради минимального подобия беседы. Ответ, который он получает теперь, звучит так: «Я читаю, поговорим позже, если ты не против».

Вежливость превыше всего. Но не выше гордости и обидчивости.

Я продолжаю загорать на пляже и много плавать. А он продолжает сидеть в нескольких метрах от меня, в полном молчании. Изредка он спрашивает, как я себя чувствую или не нужно ли мне чего. Я неизменно отвечаю: «Чтобы ты начал говорить нормально» или «Чтобы ты не шарахался от меня как от прокажённой».

Выражения его лица в такие моменты — просто умора. Он не ожидает от меня такой честности, но чем больше проходит времени, тем лучше он меня узнаёт, и его изумление сменяется затаённым весельем.

Даже сейчас, когда мы в клубе, Тимос держит дистанцию. Пока я сижу с двумя моими танцовщицами и Эросом, он стоит и сверлит нас взглядом. Это почти смешно: он застыл на диванчике, скрестив руки на груди, с напряжёнными челюстями и угрюмым видом, и всё это под Бейонсе и вспышки стробоскопов.

Эрос машет рукой, привлекая его внимание. — Эй, Тимми, ты чего там один? Иди к нам!

Тимос даже не отвечает. Смотрит на него долю секунды и снова переводит взгляд на зал вокруг меня в поисках угроз, которые нужно нейтрализовать.

— Хочешь травки? У меня есть лишняя доза, — настаивает Эрос. Из кармана своего белого пиджака он достает прозрачный пакетик и трясет им в воздухе. — Сделаю скидку по-братски.

Я толкаю его локтем; он вздрагивает, а затем заливается смехом. Эрос еще плохо знает Тимоса и не понимает, что нынешнее выражение его лица хоть и похоже на обычное, яростное, на самом деле означает, что тот закипает. Эрос бесит его еще сильнее.

Эрос поворачивается ко мне: — Можно узнать, что с ним сегодня? Он даже еще не спросил, достаю ли я в машине ногами до педалей.

Я размешиваю остатки коктейля золотистой соломинкой и вздыхаю. — Понятия не имею. Этот человек непостижим.

Но проблема в другом. Я злюсь из-за того, что не понимаю его поведения, или из-за того, что он так далеко, а я хочу, чтобы он был ближе?

Определенно второе. После того разговора три ночи назад, в саду, мне казалось, мы стали ближе. Пусть мы не превратились в закадычных друзей, я всё же думала, что он перестал видеть во мне просто клиентку, с которой нужно нянчиться. Я тешила себя иллюзией, что мы сможем наладить более дружеские отношения.

— Не знаю, что бы я отдала, чтобы пойти и поднять ему настроение, — комментирует Роди, моя танцовщица, изучая Тимоса и не сводя с него глаз.

Тесс, сидящая рядом, наматывает на палец светлую прядь и кивает. — Афродита, дашь нам «добро» на то, чтобы предложить ему сегодня утешение?

Соломинка выскальзывает у меня из пальцев. Я сижу, опустив голову, пока не убеждаюсь, что лицо приняло беспристрастное выражение. — Конечно, — бросаю я. — Моё разрешение вам не нужно. Делайте что хотите.

Они обмениваются удивленными взглядами. Не знаю, что тут навоображали себе о нас с Тимосом, но они ошибаются.

Чтобы окончательно это доказать, я машу рукой, призывая их действовать немедленно. — Ну же, идите. Может, вам удастся развеселить моего телохранителя, и он перестанет быть таким раздражающим.

Афродита, и что же раздражающего сделал Тимос? Ничего, кроме того, что он не находится так физически близко к тебе, как тебе бы хотелось.

Роди останавливается у его столика. Впервые в жизни мне хочется, чтобы музыку выключили и в зале воцарилась тишина — просто чтобы услышать, что она ему говорит.