Чтение онлайн

Хмурюсь и жестом прошу её перевернуть листок. Когда она это делает, мои догадки подтверждаются. Бело. Чисто. Ни следа, ни единой буквы или знака. Хоть какого-нибудь клейма.

— А у тебя?

В моем написано всё то, чего нет в её. С предупреждением в самом начале:

Этот конверт предназначен только для того, кому посчастливится сесть на нужный стул. Ты можешь поделиться содержимым с другим человеком или проявить эгоизм и спастись.

Следом идут:

Правила игры.

• Этикетки под бокалами говорят правду.

• Галлюциноген подействует через две минуты, и, несмотря на интенсивность эффекта, он продлится полчаса.

• Бокал без наркотика не вызывает галлюцинаций, но неизбежно ведет к смерти.

Понятия не имею, что это значит, но всё равно решаю поделиться с Дианой. Швыряю листок на стол и пододвигаю к ней; она жадно читает, не проронив ни звука. Закончив, она впивается в меня взглядом.

— Это шутка? — спрашивает она так, будто я сама придумала эту игру. — Они хотят, чтобы мы поверили, что бокал без наркотика опаснее, чем с ним?

— В этом есть смысл, — отвечаю я. — Потому что тот, что с наркотиком, вызывает галлюцинации. Эффект… «пустяковый», учитывая, что последствия нам известны. Но про бокал без наркотика мы знаем только то, что там нет галлюциногена. Значит, мы не знаем, что там есть еще. Совсем не факт, что это абсолютно безвредный напиток.

На мгновение она вроде бы задумывается над моими словами. Но не успеваю я даже понадеяться, что убедила её, как Диана издает отчаянный стон. — Нет, это невозможно. Это бред. Это…

Всё происходит быстро. Диана впадает в бред, её дыхание становится прерывистым, а глаза расширяются всё сильнее. Она вскакивает, озираясь по сторонам, будто гейм-мастер здесь и наблюдает за нами.

Что, в общем-то, я бы не стала исключать.

— Диана, пожалуйста, успокойся. Сядь, давай обсудим…

— Нет времени! У вас, Лайвли, всегда есть лазейка, верно? Найди её! — орет она на меня. — Найди её! Ты мне должна! Я должна выбраться отсюда живой, я просто хотела работу, отложить денег и…

Её рука тянется к бокалам. Кричу ей, чтобы она остановилась, но она срывает этикетки и швыряет их на землю. Хватает оба кубка, я ловлю её за запястье. Потом соображаю: если мы прольем содержимое хотя бы одного, игра наверняка сорвется, и мы обе умрем.

Диана начинает расхаживать кругами с бокалами в руках. Смеется. Как сумасшедшая.

— Эй, урод! Ты нас видишь? Игра больше не в счет! Я сняла этикетки. Всё кончено!

Ответа нет. Вокруг никакого движения, кроме порыва ветра, колыхнувшего ветви ближайшей изгороди. А время тем временем тикает. И лабиринт вот-вот загорится, убив всех.

— Диана, приземли задницу на стул и поставь эти чертовы бокалы, — приказываю я.

Она всё еще в бреду. Страх взял верх. — А что, если я всё вылью? — продолжает она еще громче. — Слышишь меня? Если я вылью это в траву, что ты сделаешь? Аннулируешь игру?

Она нас погубит. Эта идиотка нас обеих угробит.

— Диана, сядь, и давай найдем решение. Мы теряем время!

Она, наконец, соизволяет на меня посмотреть. Злая ухмылка кривит её губы, она подходит ко мне, опираясь на край столика.

— Афродита, уж прости, но я тебе не верю.

— Ты мне не веришь?

— Будь на твоем месте Афина, я бы еще могла положиться на неё и её мозги. А ты… — Она насмешливо смотрит на меня глазами, светящимися безумием. — Ты ведь только и умеешь, что трахаться с богатенькими мальчиками ради денег и танцевать в своем клубе, напиваясь в зюзю каждую ночь. С какого перепугу ты надеешься найти решение в этой игре?

Каждое слово — как пощечина. Я так ошарашена, что не могу вымолвить ни слова.

— Ты не можешь решить…

Вместо того чтобы закончить фразу, она переворачивает бокал в левой руке и выливает розовую жидкость на траву.

Я в ужасе открываю рот, сердце пропускает удар. Мне хочется наброситься на неё и убить своими руками, если бы только у неё не оставалось в руках другого напитка. — Диана!

Однако ничего не происходит. Неужели игра продолжается даже без начальных условий?

Пользуюсь моментом, пока Диана озирается в ожидании вмешательства киллера, и вырываю у неё из рук второй кубок. Немного жидкости выплескивается мне на кожу, но мне удается его спасти.

Она резко оборачивается, в ярости. — Отдай мне его, или…

Громкий звук заставляет меня окаменеть. Звук… выстрела.

Понимаю это, когда её тело вздрагивает, а глаза расширяются. Рот открывается, выпуская хрип боли. Или, может, изумления?

Пятно крови начинает расползаться по ткани её платья — подтверждение моих догадок; оно растет так стремительно, что я мгновенно понимаю: я ничего не могу сделать. Диана хрипит, издает сдавленные звуки и смотрит на меня глазами, которые, кажется, вот-вот выскочат из орбит. А затем рушится на траву.

Я опускаюсь на колени и пытаюсь перевернуть её на спину. Её глаза всё еще открыты и устремлены в небо. Слеза катится по её левой щеке.

Прижимаю два пальца к запястью: пульса нет. Она умерла прямо у меня на глазах, и хотя в этом целиком её вина, реальность такова, что вина лежит и на мне.

Диана. Д. АфроДита (AphroDite).

Возможно, она с самого начала была обречена на такой финал.

— У тебя есть десять минут, чтобы завершить игру.

Этот роботоподобный голос, громкий, но в то же время будто доносящийся издалека, прорезает обманчивую тишину, и у меня по коже пробегают мурашки. Я даже не трачу время на попытки понять, откуда он доносится.

Разлядываю оставшийся бокал. Не знаю, какой это из двух — с наркотиком или без. Но у меня нет выбора, верно? Нужно просто выпить содержимое, и всё.

Беру его в руки и встаю. Если в нём галлюциноген, у меня есть две минуты, чтобы найти дорогу, пока я в полном сознании. И я должна ими воспользоваться. Выпиваю всё в два глотка и швыряю бокал на землю, бросаюсь вперед и начинаю бежать.

Огни, которые расставили, чтобы можно было ходить по лабиринту не плутая, исчезли. Будь у меня время, я бы остановилась пошарить в кустах, чтобы понять, выключили их или просто убрали. Слишком темно, и стены лабиринта кажутся массивными черными прямоугольниками.