Чтение онлайн

«Она лежала на теплом искрящемся песке, на берегу реки. Светило нежаркое солнце. Справа от нее метров в десяти сидел и смотрел на тихое течение воды ее Апо. Она пыталась крикнуть ему, но слова никак не получались. Она открывала рот, но звуки не возникали. Она махала ему рукой, то есть хотела махнуть, но тяжелые кисти рук никак не удавалось оторвать от песка. Она повернула голову влево — вдали в изящном костюме стоял и улыбался Сан Саныч. Он что-то тихо говорил ей, делал знаки рукой, чтобы она подошла поближе. Она хотела встать, но ноги остались неподвижны, как будто прилипли к твердому песку, который почему-то скорее походил на застывший цемент. Она повернулась в сторону Апо и обнаружила множество незнакомых одинаково одетых мужчин. Апо среди них она никак не могла найти».

Слезы появились в глазах, она закрыла их, и кто-то теплой рукой погладил ее лоб.

— Надо жить, надо, дорогуша, — ее доктор, довольно пожилой и видавший виды мужчина, взял ее за запястье и, слушая пульс, продолжал тихонько говорить с ней.

— Ваш Аполлон Иванович будет всегда с вами. Память о нем ваша, и никто ее не отнимет у вас, и с этим надо жить. Жить чтобы жить.

«Она открыла глаза. Ее Апо лежал рядом с ней, загорелый, красивый и, повернувшись к ней лицом, любовался ею. Она видела, что ему нравится ее тело, молодое, гладкое, готовое прижаться к нему и любить его долго, долго».

— Вы, дорогуша, красивая женщина. Вам надо любоваться собой. Вами должны любоваться красивые мужчины. Это интересно. Это будет интересно еще долго. Отбросим уныние, будем жить сейчас, сегодня и каждый день. У вас завтра будут интересные гости. Надо привести себя в порядок. Надо быть красивой. Вы слышите меня, дорогуша?

«Она обняла его и поцеловала в губы. Апо крепко прижал ее к себе и что-то ласковое шептал ей прямо в ухо. Она была счастлива. Солнце играло множеством зайчиков на тихой воде.

Это лето, их первое совместное лето, запомнилось ей радостью и любовью».

— Вы, дорогуша, сейчас немного попробуете вкусненького. Потом мы будем умываться, причёсываться и готовиться к приему гостей. Я вам сейчас пришлю нашу лучшую сестру — мою помощницу. Вы можете поболтать с ней, приятно провести время.

Она впервые за время пребывания в клинике попыталась рассмотреть своего доктора.

— Вот, дорогуша, вы просто молодец. Вижу, вижу, хотите встретить гостей в форме. Вы слышите меня?

Она одними глазами показала, что слышит его.

На следующий день Элеонора обрадовалась ее почти бодрому взгляду. Перемены были налицо — Венера Петровна сидела в подушках, и глаза ее выражали, может быть, еще чуть усталое, но уже явное любопытство. Она еле слышно спросила:

— А где гости? Мне доктор обещал интересных гостей.

Элеонора догадалась, что речь идет не только о ней, и бодро ответила:

— Сан Саныч действительно собирался приехать, но срочные и очень важные дела нарушили его планы.

Венера Петровна понимающе кивнула головой. Элеонора продолжила разговор:

— Голубушка, ты должна его простить. У них там сейчас такая кутерьма, суматоха и нервное противостояние. По мне известным сведениям, там, — она показала пальцем на потолок, — готовится то ли амнистия, то ли реабилитация. Правительство, как говорит наш Сан Саныч, не может определиться с печкой, от которой надо танцевать. По мне, так никакой разницы нет — отпустят тебя так или эдак — всё равно свобода.

— Да, да, — тихо прошептала Венера Петровна, — вот и Апо выпустят?

Элеонора не ожидала такого вопроса. Сначала она с удивлением посмотрела на Венеру, а потом, немного смутившись и не зная как реагировать, спокойно, как бы мимоходом ответила:

— Голубушка, теперь у нас будет много времени обсудить это. Мы все обговорим не спеша, потом.

— Да, потом, — согласилась Венера Петровна.

Элеонора встала, поправила ей подушки, обняла ее и постаралась сменить тему:

— А у вас в институте твои таракашки стали что-то делать полезное. Все тебя ждут не дождутся, передают тебе приветы.

— Одноножки, — поправила ее Венера. Она немного задумалась и добавила: — Они там все молодцы, не бросают тему. Хорошие ребята.

— Доктор говорит, что ты идешь на поправку. Через недельку с тобой можно будет прогуливаться в садике. Уж там-то, на воздухе, мы наболтаемся вволю, — Элеонора подошла к окну. — Здесь у вас садик тихий, уютный, только стены страшноватые что-то напоминают.

За окном светило солнце. Бурное начало весны предвещало наступление теплого лета. Картинка в окне уже начала радовать Венеру Петровну, хотя черные квадраты решетки постоянно напоминали ей о болезни. Она начала вставать и тихонько передвигаться по палате. Сон более-менее восстановился. Днем она бодрствовала, а ночью спала, и сны ее стали спокойнее — ее Апо снился ей уже не каждую ночь. Сегодня под утро приснилось что-то легкое, почти веселое — где Апо соревновался с кузнечиком по прыжкам в длину. Ей не удалось дождаться финала соревнования — ее разбудили утренними лекарствами. На обходе она попросила доктора дать ей зеркало.

— Да-с, да-с, дорогуша, обязательно будет зеркало. Я распоряжусь, дней через пять, семь.

Она считала дни, теперь они стали длинными, тянучими. Ей разрешили выходить из палаты и немного гулять в садике.

Клиника представляла собой четырехэтажное здание из красного кирпича. Весьма скромное архитектурное убранство скорее напоминало какое-то казенное строение, чем лечебное заведение. Старая кирпичная кладка указывала на древность всего сооружения, а решетки на окнах явно намекали на внутренний тюремный порядок. Старинный тенистый садик с большими деревьями подчеркивал некоторую мрачноватость и строгость всего места. Простые деревянные скамейки всегда пустовали. Редкие пациенты появлялись и исчезали среди густых кустов и могучих стволов деревьев. Весь садик и здание клиники окружала высокая бетонная стена с давно облупившейся желтой краской.

Прогулки Венеры Петровны в сопровождении молоденькой медсестры были непродолжительными. Уже в первую свою прогулку она обратила внимание на странного старика, ритмично шагающего по дорожке и что-то бормочущего себе под нос. Случайно встретившись с ним глазами, она почувствовала какую-то глубину в его взгляде и пронзительность, которые отталкивали и притягивали одновременно.

— Кто это? — поинтересовалась она у сопровождающей, когда старик удалился куда-то в угол садика.

— Что вы спросили? — не сразу на ее вопрос отреагировала сестра.

— Кто это? Что за странный больной? — снова спросила Венера, взглядом указывая в сторону удалившегося старика.

— Это наш странник. Очень давний пациент. Он здесь уже давно. Странный человек. Угадывает мысли. Вообще-то он не опасный. Нам, младшему персоналу, не разрешается с ним общаться. А почему? Не знаю, — ответила сестра.

— А мне с ним можно общаться? — спросила Венера.

— Я не знаю. Надо спросить доктора. Нам пора в палату, — она, подхватив под руку Венеру Петровну, повернула на дорожку, ведущую ко входу в здание клиники.