Чтение онлайн

Возникшие чувства к Джо немного потрясли и меня. Я еще никогда так не думала о парне. Они, казалось, овладели мной незаметно. У меня голова шла кругом, когда я пыталась проанализировать, как именно он мне нравится.

Ладно, он был красив, но дело не в этом, а в том, что он точно понимал, почему я люблю играть в футбол и насколько важно это для меня. Мы были на одной волне.

Я все еще мечтательно смотрела на фотку, когда под носом внезапно возникла пара черных туфель на высоком каблуке с бантиками и стразами.

– Просто верни их после свадьбы, - с улыбкой сказала Джулз.
– Моя мама их обожает. Ты не поверишь, она лично пришивала эти бантики.

Туфли были для меня немного вычурными, но маме они наверняка понравятся, по крайней мере она утихнет.

– А ты уверена, что твоя мама их не хватится?
– спросила я.

Джулз пожала плечами:

– Не-а, у нее миллион пар.
– Она немного поколебалась, затем продолжила: - Послушай, я надеюсь, Джо не сильно тебя прессует.

– О нет, - сказала я, чувствуя, что краснею.
– Он такой хороший.
– Это прозвучало так, будто он мне нравился, поэтому я поспешно добавила: - Настоящий профессионал.

Я бросила еще один взгляд на фото. Я хотела спросить Джулз, действительно ли она запала на него, но постеснялась.

Джулз проследила за моим взглядом, и ее лицо просветлело:

– Мне так нравится эта фотка. Мы снялись сразу после победы над «Миллуоллом» в прошлом году.
– Она что-то вспомнила и улыбнулась, затем подошла к телевизору и включила его.
– Тебе обязательно надо посмотреть. Слушай, это клево!

На экране появилась эмблема Объединенной женской футбольной ассоциации. Я ахнула, когда заставка сменилась огромным американским стадионом, заполненным фанами, которые пришли на матч между двумя женскими командами.

– Вот это да! Круто!

– Да, у нас все по-другому, правда?
– тихо произнесла Джулз, не отводя глаз от телика.

Это была подборка лучших моментов из различных женских матчей, и все выглядело так гладко и профессионально - это происходило за миллион миль от «Хаунслоу Хэрриерз». Одна из футболисток, чьи темные волосы были собраны в хвост, пробила свободный, и мяч, перелетев через стенку, попал прямо в девятку.

– Это Миа Хамм, - пояснила Джулз, пока команда ликовала по поводу забитого гола.

Мы досмотрели кассету до конца. Джулз была права - это был другой мир. Я на самом деле завидовала Джулз: у нее был шанс попасть в Штаты, чтобы там играть.

Когда приедет американский селекционер, о котором упоминал Джо, он просто обязан был заинтересоваться Джулз. «А как же я?» - послышался тоненький голос из глубин моего подсознания. Я решительно проигнорировала его. Все равно, как ни крути, это ничего не значило, даже если бы селекционер мною заинтересовался. Все равно я никуда не поеду.

– Итак, Джесс, - Джулз выключила телик и посмотрела на меня.
– Когда собираешься сказать родителям о том, что играешь?

– А, не знаю, - со вздохом ответила я.

– Ты не можешь вечно врать им, - резонно заметила подруга.
– Ты не так воспитана.

– Джулз?
– раздался чей-то голос с лестницы.
– Дорогая?

– Это моя мама, - прошептала Джулз.

Я рванула в другой конец комнаты и сунула туфли к себе в сумку. Затем мы обе сели на кровать и изобразили на лицах невинное выражение.

– Джулз?
– миссис Пакстон вошла в комнату и осеклась.
– Ой, у тебя гости.

Миссис Пакстон была одета в короткие брючки, голубую блузку в обтяжку, белые туфли на высоком каблуке и вся увешана золотыми украшениями. Выглядела она очень эффектно. У нее были светлые волнистые волосы и красивый макияж. Хотя вырез был немного глубоковат. Джулз рассказывала мне, что ее мама работает в магазине женского белья на Илинг-Бродвее, и она вечно пыталась заставить Джулз носить кружевные бюстгальтеры вместо спортивных.

Ей так хотелось, чтобы бедная Джулз выглядела более женственно. Никак не могла взять в толк, что Джулз это неинтересно.

– Мама, это Джесс, - представила меня Джулз.

Миссис Пакстон улыбнулась мне:

– Привет, милая.
– Затем она нахмурилась.
– Джесс… Разве это индийское имя?

– На самом деле меня зовут Джееминдер, - объяснила я.
– Но так меня называет только мама.

– Джесминдер. Прекрасное имя. Очень мило, - миссис Пакстон доброжелательно кивнула мне.
– Ну что ж, Джесминдер, готова биться об заклад, твоя комната выглядит по-другому - в ней нет всех этих огромных мужеподобных баб на стенах, - она махнула рукой в сторону постеров.

– Мама!
– возмущенно воскликнула Джулз. Миссис Пакстон снова обратилась ко мне:

– Джесс, я надеюсь, ты сможешь немного рассказать моей дочери о своей культуре, особенно об уважении к старшим и так далее.

Я едва сдержала смех. Джулз, сидевшая за мной, закатила глаза и скорчила недовольную мину.

– Нахалка, - с любовью сказала ее мама.
– Тебе повезло, правда, Джесс? Я думаю, твои родители скоро познакомят тебя с милым красивым доктором. Еще бы… такую красивую девочку…

– Мама!
– крикнула Джулз.
– Хватит строить из себя идиотку!

Миссис Пакстон это задело за живое.

– Я просто пытаюсь быть дружелюбной, Джульетта, - сказала она.
– Если ты не возражаешь. Джесс, а ты против любви ничего не имеешь? Конечно же, нет. А вы познакомились в школе или на работе?

Мне не пришлось отвечать, потому что за меня это сделала Джулз.

– Она футболистка, - улыбнулась она.
– Мы с Джесс играем в одной команде.

На миссис Пакстон это произвело такое впечатление, словно Джулз сказала, что я серийный убийца или еще кто похлеще. Мне до смерти хотелось рассмеяться, но я сдерживалась, потому что это было бы невежливо. Я посильнее закусила губу и умудрилась продержаться, пока мы с Джулз выскочили из дому после скомканного прощания. Мы дошли до остановки сто двадцатого автобуса, затем обе согнулись пополам и затряслись в истерическом хохоте, хватаясь друг за друга, чтобы не упасть.

– Ты видела ее лицо?
– хихикая, выдавила из себя Джулз.

– Джульетта!
– фыркнула я, но передразнить ее мамашу у меня получилось фигово.

– Джесминдер… - отозвалась Джулз, и мы рассмеялись еще сильнее.

Домой я добралась в очень хорошем настроении. Даже моя лодыжка стала болеть меньше. Я влетела домой с улыбкой от уха до уха - и вдруг остановилась. Сначала я увидела Пинки. Она стояла у двери на кухню, сжимая скомканный платочек. Папа с суровым видом стоял у камина, и у мамы глаза были на мокром месте. На диване сидели эти ужасные родители Титу, пялясь на меня так, словно я была куском грязи на полу.