Чтение онлайн

— Я должен идти.

— Итан, подожди! — кричит Элайджа, но уже слишком поздно.

Я выбегаю из кафе, через больницу и на улицу. Вместо того чтобы вызвать машину, продолжаю бежать. Так далеко, как только могу, в надежде, что если буду двигаться достаточно быстро, то смогу не развалиться на части.

ГЛАВА 30

ТЕЙЛОР

— Думаю, мне нужно пойти с тобой, — говорит папа, глядя вперед и сжимая руль своего пикапа так, что побелели костяшки пальцев.

Я отворачиваюсь от него и изучаю дом Итана, ища признаки жизни.

Прошло четыре дня с тех пор, как на меня напали, и хотя с тех пор я не видела Итана и не разговаривала с ним, это не из-за того, что он не пытался. После двадцати четырех часов непрерывных звонков я выключила телефон. Вчера Джесси позвонил моему отцу, спрашивая, есть ли у меня известия от Итана. Джесси волнуется. Итан заперся в своем доме, ни на кого не реагируя.

Итан спас меня от нападавшего. Я должна попытаться спасти его от самого себя. Я многим ему обязан.

— Нет, я пойду одна. Если он увидит тебя, то может не открыть дверь.

— Мне это не нравится, Томми.

Я хватаю папу за предплечье, сжимая его.

— Я знаю, но Итан никогда не причинит мне боль.

Он ворчит в знак согласия. Его иррациональная чрезмерная защита была в полном разгаре после нападения. Кошмары, от которых я просыпаюсь с криком, не помогают паранойе моего отца.

— Я позвоню тебе, когда буду готова, чтобы меня забрать. — Открываю дверь и скольжу к краю сиденья, выбираясь наружу с помощью единственного костыля. Лодыжка ужасно болит, когда я переношу на неё слишком много веса.

— Я буду в нескольких минутах езды, если тебе понадоблюсь, — говорит папа, как только я оказываюсь на подъездной дорожке.

Я хромаю к входной двери Итана, но останавливаюсь и поворачиваюсь, когда не слышу, как отъезжает грузовик моего отца. Папа машет мне в последний раз и отъезжает от дома.

Мой желудок скручивается в узел, когда я подхожу к тяжелой деревянной двери с ручной резьбой и, опираясь на костыль, стучу несколько раз. Ответит ли он?

— Итан? — Ничего. Я стучу снова. — Итан, это я. Тейлор! — Стучу в третий раз и прижимаюсь ухом к двери. — Итан, пожалуйста, открой.

Я закрываю глаза и прижимаю ладонь к двери. Проходят секунды, затем минуты, и когда я ничего не слышу, то решаю обойти внутренний дворик и попытаться заглянуть внутрь. Я с трудом пробираюсь через боковые ворота и направляюсь к бассейну. И чуть не падаю на задницу от того, что вижу.

На первый взгляд, это выглядит как утро после бурной вечеринки. Территория завалена мусором, а уличная мебель перевернута, большая ее часть утонула в глубине бассейна. Подойдя ближе, я понимаю, что это не мусор, а клочки набивки от роскошных подушек. Взлом? Борьба? Мой пульс учащается, и я покрываюсь холодным потом.

Нащупываю свой телефон, чтобы позвонить отцу или 9-1-1, когда слышу, как задняя дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену. Я вскрикиваю, роняю телефон и кренюсь на бок, когда мой костыль выскальзывает из рук.

— Тейлор! — Итан бросается ко мне.

Пытаясь схватить костыль, я переношу вес на поврежденную лодыжку, и боль пронзает мою ногу.

— Ай! Черт!

Парень хватает меня за талию и поддерживает.

— Господи, ты в порядке?

— Я в порядке, ты просто… напугал меня. — Я неловко смеюсь, потому что не должна была так пугаться, и мне неловко из-за этого. — Я немного нервничаю.

Его объятия не похоже на удушающие щупальца, которых я ожидала. Они теплые, успокаивающие и устойчивые.

Парень зацепляет мой костыль босой ногой и умудряется поднять его к себе в руку.

— Вот.

Мое лицо нагревается, и я благодарна за свою бейсболку, под которой могу спрятаться, когда снова устраиваю его под мышкой.

— Что здесь произошло? Похоже на взлом.

Итан оставляет между нами расстояние в несколько футов, проводит рукой по волосам, которые выглядят так, словно их не мыли несколько дней, и изучает окрестности.

— Я, э-эм… я сделал это.

Перевожу взгляд на него, только сейчас замечая, что на нем выцветшие джинсы с потертыми краями вокруг босых ног и рубашка с пятнами спереди. Океанский бриз доносит от его кожи запах алкоголя многодневной выдержки, а борода у него отросла по меньшей мере на четыре дня.

— Почему?

Он изучает свое окружение, как будто видит впервые, но не отвечает.

— Мы можем присесть? — Моя лодыжка убивает меня, а опора на костыль причиняет боль моему плечу.

— Да, конечно. Прости, я должен был… — Он помогает мне пройти через беспорядок мебели к задней двери.

Я вхожу внутрь и замираю.

— Итан. — Я прикрываю рот, когда эмоции выплескиваются из моей груди.

Его прекрасный дом разгромлен. Вся мебель сломана, перевернута, подушки разорваны в клочья, в гипсокартоне дыры, картины разорваны.

— Не смотри на это. — Он ведет меня по коридору мимо своей музыкальной комнаты, в которой меньше беспорядка, но все еще есть перевернутый стул и что-то похожее на страницы с нотами, разбросанные по полу. — Вот.

Парень открывает дверь своей спальни. Все выглядит так же, как и тогда, когда я была здесь в последний раз. Кровать даже застелена.

— Садись. — Итан помогает мне добраться до кровати, и я ставлю свой костыль рядом с собой, в то время как он стоит в добрых шести футах от меня, засунув ноготь большого пальца в рот.

— Где ты спал? — Если не считать заправленной кровати, не знаю, откуда я знаю, что он не проводил никакого времени в своей спальне — кроме ощущения внутри.

Он чешет подбородок и пожимает плечами.

— Там где вырубался.

— Как долго это продолжается?

Он открывает рот, чтобы ответить, затем закрывает его, прочищает горло и пытается снова.

— С тех пор как… — Его голос срывается.

Я понимающе киваю, в то время как слезы наворачиваются на мои глаза.

— Мне так жаль, Итан.

Его взгляд встречается с моим, и он опускается на колени у моих ног.

— Жаль? Нет. — Он нежно сжимает мои икры, как будто боится, что слишком сильное давление может сломать меня. — Тебе не за что извиняться, ты меня слышишь? — Его налитые кровью глаза умоляют меня, и так близко я вижу темные круги у него под глазами. — Ты не сделала ничего плохого.