Чтение онлайн

— Приму к сведению, Дон. А пока будь добр, не мешай мне работать.

Но ни мой дружелюбный тон, ни смысл слов его не успокоили.

— Что он от тебя хотел? Он угрожал? Что-нибудь требовал?

Я покачала головой. Назвать угрозой или требованием фразу, которую генерал бросил мне, я не могла. Это была провокация. Попытка задеть. Генерал спрятал колючку в обертку конфетного комплимента. «Добродетельная супруга ветреного коменданта», — странная, по сути, фраза, и хоть я не подала вида, она меня отравила, породив сомнения.

Упорствуя в намерении вернуться домой, я гнала мысли, что Доэл мог меня не дождаться. Я верила. Однако разве я могла требовать от мужа, чтобы он ждал меня? Ждал, вопреки обстоятельствам.

Поднявшись на ноги, я внимательно посмотрела на сына, пытаясь удержать остатки спокойствия, чтобы поговорить с ним о Доэле... Но не получилось: не хватило дыхания и задрожали губы.

— Корхида сделал тебе что-то гадкое? — взвился Дон.

Я подошла к сыну вплотную, и лишь тогда нашла в себе достаточно сил.

— Дон, у отца кто-то есть? Я хочу знать. У него есть другая женщина? — и каким-то чудом мне удалось не расплакаться.

Сын поймал меня, обнял, прижал к себе.

—Убью Корхиду, — прошептал он. — Этот гад...

— Значит, правда...

Прислонившись щекой к груди сына, я слушала, как бьется его сердце, и понимала: не все, ради чего я рвалась домой — достижимо.

— Аторис знает?

— Да.

— И Вероэс...

— Да, дед знает тоже.

Дали небесные! Подумалось, какая же я все-таки непроходимая дура. Мир в руинах, а я цепляюсь за иллюзии. Прошлое не вернется, а я надеюсь, что самое важное уцелело. Любовь, семья. Дом. Уважение.

Да ведь ничего не осталось.

Страшное опустошение охватило меня — не было ни смятения, ни горечи, ни боли. Только пустота, словно мне анестезией выморозили душу, чтобы я не могла метаться, гореть и плакать.

— Мама?

— Все хорошо, Дон.

Я заставила себя отстраниться от сына; вернулась к столу, сев, просматривала ставшие безразличными документы. И можно было поспорить — мое лицо застыло, перестав отражать эмоции. За карточным столом сидеть с таким лицом. Или за столом переговоров с торговцами.

— Я не хотел тебе говорить.

В душе шевельнулось раздражение: ох, уж мне эта ложь во спасение! Впрочем, даже не ложь, а невинное умолчание. «Мы не хотим причинять тебе боль, поэтому пусть это сделает кто-то другой».

— Не нужно оправданий, — буркнула я, прячась за бумагами. — Иди, у тебя дела, да и мне нужно работать.

Как ни странно голос прозвучал удивительно ровно. Словно ни злости, ни боли. Словно на самом деле все безразлично. Словно, правда меня не ранила. И совершенно не к месту вспомнилось, как Арвид на пути к Рэне признавался в любви.

Бездна! Что им тогда двигало? Он играл чувства? Не играл? Он готов был плюнуть на собственные планы или слишком хорошо изучил меня и знал, что я отвергну его предложение и не дам повернуть?

Не успеешь разобраться с одним вопросом — наваливается куча новых, не давая перевести дух. Отложив бумаги, я подошла к окну, глядя на то, как дождь пытается сшить небо и землю.

Как мало, собственно, я знаю. Готов ли Совет Гильдий идти против Иллнуанари? Эльяну торговцы не любили. Но готовы ли были драться за суперпорт? Вряд ли Эльяна спокойно отдаст то, что уже считает своим.

Бессмысленные метания оборвал визит самого Аториса.

— Что скажешь? — спросил он с порога.

— Слишком мало данных. Не могу понять мотивы, которые заставляют Совет Гильдий идти на конфликт с Иллнуанари.

— Считаешь это безрассудством?

— Обычная их политика мало похожа на безрассудство, — усмехнулась я. — Вот и пытаюсь разгадать ребус — что будет, если Анамгимар решит настоять на том, что суперпорт должен принадлежать ему? Очередной военный конфликт с заранее прогнозируемым результатом или торговцы имеют веские аргументы, которые свяжут Эльяне руки? Я бы предпочла второе.

Аторис достал сигареты, закурил и по комнате поплыл резкий запах табачного дыма. Расположившись сбоку от письменного стола, мужчина смотрел на меня длительным изучающим взглядом.

— Что же, учтем этот нюанс...

— А еще мне необходим технический консультант. Понимаю, что на Рэне вряд ли найти человека, который мог бы провести необходимые расчеты и выдать заключение по развитию инфраструктуры. При том расчеты нужны высокой степени точности. Нам с ними работать, опираясь на них разрабатывать контракт с торговцами. Не ошибиться бы. А то может оказаться проще действительно сдать планету в аренду и довольствоваться процентами. Но зная тебя, я бы сказала, что это — не вариант.

— Отдавать Рэну я не планирую. Уже не планирую. — Ордо пыхнул дымом, побарабанил по подлокотнику и задумался.

Я прошла по комнате, стараясь ступать как можно тише. Потом подошла к столу, села, и посмотрела Аторису в лицо.

— Найдешь консультанта?

— Рони, может быть, — неуверенно ответил он и поморщился.

— Рони? Хэлдар Рони?

Я сорвалась с места. Было чудом, что специалист подобного уровня находился на Рэне, а не на одной из Лигийских верфей. Озадачивало одно — вместо того, чтобы разделить мой энтузиазм Ордо презрительно скривил губы.

— Почему Рони еще не задействован?

— Он ненадежен.

— Бездна! Но он компетентен! И ты это знаешь.

— Так же, как и то, что положиться на него нельзя.

Едва не застонав, я с вызовом посмотрела в лицо Ордо.

— Аторис, не знаю, какая кошка меж вами пробежала, и чем Рони тебе не угодил, но он нам нужен. И это — объективная реальность.

— Как хочешь, — огрызнулся мужчина, поднимаясь на ноги. — Но учти, накосячит Хэлдар — спрошу с тебя.

Я раздраженно ударила по столу, посмотрела на окурок, затушенный в блюдце, пытаясь удержать бешенство. Отчего-то хотелось презрительно, издевательски хохотать во все горло.

— Спросишь, — проговорила я, не сдержавшись, не узнавая собственного голоса. — Конечно же спросишь. И за всю разведку разом и за идиотское решение Сената, за интриги Локиты — уж не знаю, как ей удалось заставить Сенат принять решение о роспуске Разведки в считанные часы. И за Алашавара ты спросишь с меня. И за себя, Аторис, тоже. Но прежде чем спрашивать, может, ты попытаешься хотя бы не мешать мне распутывать этот клубок?

Я замолчала раньше, чем Ордо ответил, обхватила плечи, чувствуя, как нервное напряжение крупной дрожью сотрясает тело.