Чтение онлайн

— Кто это? — прошептал мальчик, спрыгнув на пол. — Неужели Духи уже пришли за лепёшками?

— Сейчас узнаем! — улыбнулась Броня и решительно направилась к двери. Мы последовали за ней. Подруга открыла замок и медленно приоткрыла дверь, впуская в магазин клубы густого, молочного тумана. А потом мы услышали знакомый голос:

— Кто плохо себя ведёт, того туман заберёт! Кто не дерётся и не говорит гадости, получит гору сладостей!

— Похоже, нас всех ждёт туман… — хмыкнула Броня, отходя в сторону. В магазин первым вошёл Адриан с большой корзиной, следом за ним — Себастьян. Когда из темноты показалась третья фигура, у меня перехватило дыхание. Феликс!

________________

«Лунные Лепёшки»

Ингредиенты:

· мука — 400 г;

· топлёное масло — 150 г;

· яйца — 4 шт.;

· сироп или мёд — по вкусу;

· соль — по вкусу.

· ванилин — по желанию

· молоко

Приготовление:

1. Муку просеять на стол горкой, сделать углубление, влить в него топлёное масло, взбитое яйцо, соль и столько тёплого молока, чтобы получилось тесто средней мягкости.

2. Замесить тесто, придать ему форму цилиндра, приподнять концы, сложить и растянуть. Так повторить 15–20 раз, затем разрезать тесто на 8–12 кусков.

3. Каждый кусок раскатать в тонкий лист, удалить с поверхности муку, смазать топлёным маслом и сложить друг на друга.

4. Последний лист посыпать мукой и раскатать сложенные слои теста толщиной 5 мм.

5. Из теста вырезать кружочки диаметров 6–8 см, погрузить их в разогретое масло.

6. Жареные лепёшки разложить на блюде, полить густым сиропом или мёдом и посыпать сахарной пудрой. Подать в горячем виде.

— Мне кажется, или здесь пахнет Лунными лепёшками? — улыбаясь, Адриан повёл носом. Тимми тут же радостно закивал:

— Да! Мы их только что испекли! Хотите попробовать?

— Очень хочу, — кивнул младший Демор, протягивая мальчику руку. — Показывай, где ваше угощение.

Малыш подмигнул мне, и они с Тимми скрылись за дверями кухни.

Феликс всё это время стоял у порога и молча смотрел на меня. От его напряжённой неподвижности у меня внутри всё стягивало тугим узлом.

— Я бы тоже не отказался от лепёшки, — с лукавой усмешкой произнёс Себастьян, переводя многозначительный взгляд с госпожи Доротеи на Броню.

— В твоём возрасте нужно ограничивать жареное! — беззлобно проворчала госпожа Пендлтон, но в её глазах плясали смешинки. — Ладно, пойдём, лорд Демор, сегодня я добрая.

Старушка легонько подтолкнула в спину Броню, которая застыла, словно заворожённая, с мечтательной улыбкой глядя то на меня, то на Феликса.

— Ты чего замерла? Иди-ка на кухню!

Мы с Феликсом остались одни, и я почему-то боялась этого густого, как туман за дверью, молчания.

— Антония… — наконец хрипло произнёс он, глядя на меня своими необычными глазами так пристально, словно хотел пробраться в душу. — Я непростой человек... У меня тяжёлый характер... Я привык к тому, что вокруг меня все подчиняется законам и правилам...

Феликс замолчал. Я же незаметно схватилась за спинку кресла, понимая, что это не просто разговор. Мне стало трудно дышать.

— Я всегда жил в мире, где порядок и контроль превыше всего, — продолжил он с каменным лицом. — Эмоции казались мне лишь помехой, слабостью... Я выстроил вокруг себя стены, за которыми не было места ничему, что могло бы отвлечь от долга и обязанностей. В этом мире не существовало притяжения к женщинам, Антония. Оно было неведомо мне. Я никогда не чувствовал той искры, того зова, о котором пишут поэты. Я холоден, порой жесток, потому что так проще. Это моя защита. Но потом появилась ты. Ворвалась в мою жизнь, как ураган, снося все мои барьеры. Ты не просто нарушила правила, ты их разнесла вдребезги своей дерзостью. Перевернула мой мир с ног на голову. Я хотел показать тебе свою жестокость, тёмную сторону. Ведь это был самый верный способ оттолкнуть, вызвать в тебе отвращение… которое защитит меня от самого себя, от того хаоса, который ты вносила в мою упорядоченную жизнь. А потом я подумал, что если заставлю подчиниться, если сломаю твой дух, сделаю своей, то эта странная неконтролируемая сила, что тянет меня к тебе, наконец, исчезнет. Наваждение пройдёт… Но я понял, что не смогу причинить боль. Ни словом, ни прикосновением, которые могли бы ранить твою душу или тело…

Моё сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Глаза наполнились слезами. Ноги были ватными, когда я сделала шаг навстречу:

— Феликс…

Но Демор мягко прервал меня:

— Прошу тебя, позволь мне продолжить.

Он достал из кармана коробочку из чёрного бархата и опустился передо мной на одно колено. Щёлкнул замочек, и я увидела тонкое изящное кольцо из белого золота, словно сотканное из лунного света. Оно было усыпано россыпью маленьких, но невероятно чистых бриллиантов. Камни переливались мириадами искр, собранными в один ослепительный круг.

— Я прошу тебя стать моей женой, — хрипло произнёс Демор, не сводя с меня глаз.

Нахлынувшие чувства буквально парализовали меня. Я смотрела на полные надежды глаза «железного» Феликса и не могла вымолвить ни слова. Горло будто сжала невидимая рука, перехватив дыхание. Это было не просто волнение, это был целый вихрь эмоций: потрясение, радость, облегчение, неверие, нежность и глубокая, пронзительная любовь, которая вдруг стала такой осязаемой. Я лишь часто-часто закивала головой, прижав ладонь к груди, словно пытаясь удержать там своё бешено колотящееся сердце. Лицо Феликса озарила улыбка, разглаживая морщинку между бровей. Он взял мою левую руку и надел кольцо на безымянный палец. А потом, поднявшись с колена, притянул меня к себе. Наши губы встретились в поцелуе. Страстный, глубокий, чувственный он обжигал, пьянил, стирал все границы. Я чувствовала силу своего мужчины, его желание, его любовь и отвечала с такой же безудержной страстью, забыв обо всём на свете.

Мы стояли обнявшись, когда со стороны кухни раздался полный триумфа голос госпожи Доротеи:

— Я же говорила, что Духам Тумана понравятся наши лепёшки! Они благословили эту пару!

— Духи случайно не сказали тебе… может быть, этого благословения хватит и для нас с тобой? Ей-богу, мне уже стыдно! Я порчу твою репутацию, малышка Дори!

Старушка фыркнула, но в этом звуке слышалась целая гамма эмоций: от наигранного возмущения до откровенного удовольствия.

— Ох, Себастьян, да неужели? — проворчала она. — Духи Тумана щедры, но не настолько, чтобы благословить такую старую пропащую душу, как твоя!

Мы с Феликсом повернулись и обнаружили, что все вышли из кухни. Адриан нежно обнимал Броню, которая счастливо улыбалась, прижимаясь к нему. Себастьян держал бутылку шампанского, а Доротея — поднос с бокалами. Впереди всех с сияющими глазами стоял Тимми. Он важно выпятил грудь и радостно заявил:

— Лорд смотрит на Антонию, как я показывал! Вот так!

Мальчишка точно так же, как в спальне, вытаращил глаза и приоткрыл рот, имитируя изумлённо-влюблённый взгляд. На секунду повисла тишина, а потом все разразились дружным искренним смехом. Смеялись Адриан и Броня, заразительно хохотал Себастьян, даже Доротея не смогла сдержать весёлых фырканий, прикрыв рот ладонью. Феликс тоже широко улыбался. А потом повернулся ко мне и вдруг, скопировав Тимми, уставился на меня с шутливым обожанием. Это было настолько неожиданно, настолько не похоже на сдержанного Феликса, что я даже опешила. Увидеть шутливую пародию на Тимми, искорку озорства в глазах Демора было самым лучшим подарком. Я крепко обняла ставшего таким дорогим мужчину, чувствуя, как он обнимает в ответ, мягко упираясь подбородком в мою макушку. В этот момент раздалось дружное:

— Поздравляем!

Себастьян тут же откупорил шампанское, и пробка с громким хлопком улетела в потолок. Он наполнил бокалы, после чего, подняв свой, сказал:

— Я очень счастлив! Невероятно счастлив за вас, мои мальчики. И за вас, невестки, что сумели приручить этих упрямцев, — глава семейства легко усмехнулся, бросив на Доротею быстрый взгляд, полный давней привязанности. — Если бы я был столь же смел в своё время, как вы сейчас, если бы не побоялся идти за своим сердцем, то, возможно, всё сложилось бы иначе… Но что теперь жалеть о прошлом? Главное, что у вас есть такой шанс. Любите друг друга без оглядки, цените каждое мгновение, будьте друг для друга нерушимой опорой. Поздравляю вас, мои дорогие! За любовь!