Игрушка темного принца
Шрифт:
Я смотрел, как Ава гладит Блэра по волосам, ставшим будто бы белее. Слышал крик Солли, просившей выпустить ее к брату… Машинально прижимал жену к себе. Лишь благодаря ей и ее наивной влюбленности Блэр не поглотил род Карповских и не направил в сражение.
Я не уставал удивляться, что Августус – страшный Высший маг, последний нашего времени, вознамерившийся перекроить целый мир, – был способен на нежные чувства. К сестре, к друзьям… И, особенно, к графине Воронцовой… Он пришел ее не убить – забрать. Но Аврора приняла свое решение.
Смог бы я убить любимого человека? Я глянул на Солли, рвущую на себе волосы и стонущую дикой тигрицей… Нет. Никогда.
Когда все случилось, я долго не верил глазам. Вот это жесткость. Вот это твердость характера. Вот это строгость к себе. В мир вернулся свет, но из глаз Авроры он исчез навсегда. Она сидела над Блэром, проливая тихие слезы, а над ними крутился прозрачный идиот. Он что-то кричал Авроре, возмущенно махал руками, но она будто не слышала Вортингтона. Не до него ей было сейчас.
Чары упали, и я почувствовал себя свободным. Да, Августус не подчинял меня полностью. Не заставлял, бросив молодую жену, с которой мы так поспешно сыграли свадьбу, идти с его воинством… Но какое-то внушение оказывал постоянно, и лишь теперь пелена упала с глаз. Я по-новому взглянул на Солину.
Моя жена.
Я не помнил свадьбы. Все происходило будто бы в белой пелене. Вроде бы, произносил клятвы… Но не уверен, что это был я. Потому что сам тонул в чужом шепоте… в Его шепоте…
Злился ли я на такой поворот судьбы? Нет. Теперь, трезво глядя на Солли, столь прекрасную в новом образе – с небольшим округлившимся животом, увеличившейся грудью, – я испытывал только нежность. Желание заботиться и защищать.
В ней текла кровь Блэра, но, по счастью, девушка родилась эмпом… Хотя какие-то кусочки дара в ней остались: я видел, как яростно она противится воле Августуса, как не пускает никого в свое сознание. Он привык управлять всеми, с детства оттачивал способности к внушению на крошке-сестре… Но она научилась давать отпор. Стала сильной. Моя Солина…»
Я захлопнула том и изумленно уставилась на глазастую рыбину. О господи! Соблазненная невеста моего прозрачного приятеля и Солина Блэр, сестра темного принца – одна и та же девушка? Вот же Каспер, тролль его… Да что тролль ему может сделать?!
Похоже, я действительно не умею задавать правильные вопросы.
8.2
Рискуя окончательно провалить операцию под кодовым названием «выгул стада пигалиц по Академии», я, поплотнее зажав подмышкой увесистый том, ковыляла в сторону демонического логова. К троллям все! Буду сидеть под дверью и дожидаться, пока Карпов не вернется и все мне не объяснит.
Почему мне казался столь важным тот факт, что кровь у Андрея – поистине демоническая, я и сама не понимала. Может, дело было в утреннем сне, в котором этот самый Блэр бегал перед Авророй в одном исподнем. А может, в том, что Солина, его сестра, тоже была вписана в родовое древо на форзаце. Супруга Влада, княгиня Карповская, мать троих детей – Владимира, Всеволода и младшенькой Августины…
– Писклявая парижская делегация вас так довела, мисс Дэлориан, что вы ищете спасения в моей мрачной берлоге?
Надо мной, сидящей под дверью в обнимку с книгой, возвышался Карпов. Язвительная ухмылка согласно моему плану скоро должна была сползти с уставшего лица, но пока еще радовала глаз. Он потянул жезл к замочной скважине, и я почувствовала себя еще глупее.
– Тут открыто… Вы забыли запереть, профессор. Сама не знаю, почему не вошла, – я пожала плечами и тоже уставилась на замочную скважину. С неодобрением.
– Не забыл, – строго возразил Карпов и для наглядности дернул ручку. Дверь не поддалась. – Запирал.
– Да, но… я точно входила сюда полчаса назад!
– Так быстро соскучились? – хмыкнул Андрей, чтоб ему самому всю жизнь постель перестилать, Владимирович и соорудил какой-то заковыристый пасс ладонью. Жезл ответил зеленоватым сиянием, и Карпов расслабленно выдохнул. – Вы – маленькая лгунья, мисс Дэлориан. Это мои запирающие чары. Я повесил их перед уходом. И сейчас сниму.
– Ну не приснилось же мне, что я вошла вот сюда, на это самое место, – я притопнула по полу возле зельевалительного стола, вваливаясь за Андреем в его только что отпертый кабинет.
– Иного объяснения я не нахожу. Еще один дурной сон? – Карпов приподнял бровь, сбрасывая пиджак на стул.
Могла я отключиться в спальне и увидеть поход в кабинет Андрея, словно наяву? Да нет, ерунда какая-то. Я же помню, что прибежала сюда с лестницы после встречи с третьекурсницами… Что за игры сознания, в самом-то деле?
– Ну что, откопала страшный грязный секрет? – миролюбиво поинтересовался Карпов, падая в кресло.
Я медленно опустила книгу на его стол. Вряд ли я в ближайшее время еще захочу ее полистать. И так перебор с впечатлениями.
– Во-первых, эта рыбина живая. И она мне подмигнула! – возмущенно засопела я.
– С ней такое бывает, если читающий вызывает симпатию.
– Ее симпатию вызвал фамильный медальон! – оборвала его грубую лесть, намекая, что не куплюсь. Не сегодня. – А еще… Я тут полистала, пока сидела под дверью, и поняла: до сыновей Влада Карповского ваш род не славился ментальным воздействием. Августина, насколько я поняла, родилась эмпом…
– Ближе к делу, Анна. Что ты хочешь спросить?
– Твои способности к внушению… Эти отголоски дара… Это чужая кровь, да? Очень сильная, поэтому дар и не выродился полностью до сих пор?
– Ты права.
– Солина Блэр – твоя пра-пра-пра…
– Да, там много «пра», Ани, – перебил меня Демон. – О последней крови Блэров, впитавшейся в княжеский род Карповских, можно прочесть в любом пыльном книгохранилище с историями великих семейств… Это не секрет.
– Что-то я об этом слышу впервые, – пробурчала, кляня себя за вопиющую неосведомленность о собственном практически женихе.
– Предлагаешь с этого скандального биографического факта начинать знакомство с учениками? Хм… Я подумаю, – серьезно кивнул Демон, и я отчаянно замотала головой. Да от него и так все шарахаются!