Чтение онлайн

Вечером двенадцатого Дымов позвал меня к командиру.

Саша сидел за столом, заваленном картами, трофейными документами и прочим штабным барахлом. В углу у рации, стоящей на табурете, на полу притулился Тотен.

–  А, Тоха… Давай, рядом садись, - и, когда я устроился на табурете, продолжил: - Смотри, мы сейчас здесь, между Озерцами и Румоком. Давай прикидывать, куда и как послезавтра будем разбегаться. Да, кстати, тебе новички как? Может, стоит кого-нибудь оставить с нами?

–  Это зависит от того, как уходить будем. Мишу-танкиста я бы оставил - водилы хорошие нам нужны.

–  А военврач? Вы, вроде, с ним кореша?

–  Семёна? Да, он человек полезный, но Зайцева без врача оставлять… У них же только санинструктор есть…

В комнату вошёл Бродяга:

–  Привет! Чего надумали?

–  Ничего пока. Мы только начали извилинами шевелить, - ответил Фермер.
– А у тебя есть чего?

–  Ага, дали цифровые пароли для связников, так что по ним можно будет выходить.

–  Ты что, с Центром связывался?
– удивлённо спросил я.
– А как же радиомолчание?

–  Да.

–  А?
– наша рация мирно стояла в углу, и я никак не мог понять, как Саша мог связаться с Москвой.

–  Не ломай голову! Я через канал Зайцева выходил. И его радиста. Почти полсотни километров отмахали.

Я вспомнил, что сегодня Бродягу не видел, и кусочки мозаики встали на своё место:

–  Ребята, вы что, решили из Зайцева приманку сделать?

–  Нет.

–  Точно?

–  А на фига нам тебя обманывать?

–  Антон, ты пойми, мы совершенно не хотим старлейта этого подставлять, но никто не может поручиться, что он приказ наш выполнит и на дно ляжет.

Резон в словах Бродяги был, я уже заметил, что Зайцев, что называется, себе на уме. А уж гонору у него было!

–  Понятно… Тогда, наверное, возьмём Приходько с собой, командир. А то сбросят парня, как балласт. Или, что хуже, начнут из него подробности про нас выбивать. Как там было: "Вы все - потенциальные Герои Советского Союза…"

–  Замётано, я там ещё парочку дельных ребят присмотрел. Толк из них будет, - согласился командир.

–  И от меня один, - добавил Бродяга.

–  Итого - пять. Остальных передадим партизанам. Кстати, Шура, Зельц справки написал?

–  Да. Всё - как положено: штамп, подпись.

–  Что за справки?
– встрял в разговор Тотен, снимая наушники.

–  Что не голытьба приблудная, Родину предавшая, а честные бойцы Красной Армии, попавшие в трудное положение. Мы десяток таких ещё по дороге из лагеря, где Тоха "загорал", написали. Заодно Лёшка в оперработе поднатаскался, на косвенных их истории проверяя, - в голосе Бродяги сквозила неприкрытая симпатия к молодому коллеге.

–  Погодите с лирикой, - командир поманил всех к столу.
– Алик, ничего нового не выяснил?

–  Нет, Саша, в открытую - ничего нового.

–  Ну и ладно!
– и Фермер развернул ещё одну карту, всю испещрённую значками.
– Это обстановка в районе трёхдневной примерно давности, - припечатал он карту ладонью.
– Тех фрицев, что на стационаре здесь, мы срисовали процентов на девяносто. Тех, что к фронту едут - не больше, чем на пятьдесят. Но тут уж ничего не поделаешь - сети у нас практически нет…

–  И какой маршрут?
– поинтересовался я.

–  Юго-юго-восток, к Полесью. Что память тебе подсказывает?

Я почесал затылок:

–  Гудериана мы опередить должны, на крайняк - выйдем в полосе Юго-Западного, а не Резервного фронта. Хотя, если меня чутьё не подводит - рывок второй танковой на юг несколько откладывается.

–  Да, ты прав. Разведка сейчас надёжней. Значит так, ребята… После акции нам надо будет полторы сотни кэмэ в темпе отмахать. Есть, конечно, палочка-выручалочка - жетоны СД, но, как считает Шура, только на первые сутки - не дольше.

Бродяга кивнул.

–  Потом, как они прочухаются, начнётся тотальная проверка и нам главное за сутки уехать как можно дальше.

–  Отвлекашки и заманухи?
– зная командира уже много лет, я подозревал, что без упомянутых мероприятий не обойдётся.

–  А ты думаешь, чем Люк сейчас занят? А ты завтра вечером тем же займёшься. К сожалению, ближайший хороший мост со стороны Минска в сорока километрах отсюда, так что придётся прокатиться. Заряд с часами тебе Шура выдаст.

–  Не вечером, Саня. Там замедление на двенадцать часов максимум, - внёс корректировку Бродяга.

–  Значит, с утра. Теперь порядок работы и отхода… Люк будет обеспечивать предварительную разведку цели. Вот здесь, - и Саша показал на точку километрах в пяти от места засады.
– Я, Шура и Казачина - "играем на рояле". ("Роялями" мы между собой назвали пульты управления электроподрывом из-за большого количества клавиш и переключателей). "Крупняк" - в моём ведении, буду добивать основного или броню крошить. Там полторы сотни метров, пробью, если что. Ты, Алик, сидишь на контроле эфира и дорабатываешь цель с турели, плотность огня у тебя нормальная.

–  А я, а как же я?
– голосом мультяшного Карлссона спросил я.

–  А на тебе, товарищ старший лейтенант, контроль и учёт, без которых, как классики учат, социализма не бывает.

–  Вы что, хотите мероприятие снять?
– изумился я.

–  Да, нам это очень нужно. В Москве, ох, как пригодится.

–  На фотоаппараты снимать?

–  Не только, и на мобилы тоже.

–  А как мы… - и тут до меня дошло! На самом деле, если уж мы собираемся легализовываться у наших, мобильные телефоны всё равно отберут и содержимое посмотрят, как пить дать. Так что мы ничего не теряем, а наоборот, только приобретаем за счёт такого финта немало "плюшек". Выдохнув, я спросил:

–  С деталями снимать?

–  Как получится, уж как снимать тебя учить не надо, сам кого хошь научишь!

–  А кто со стороны Минска подходы держать будет?

–  Зельц с новичками. К тому же мина твоя нам поможет. Вот смотрите… - и Саша повернулся к карте.
– Между Валерянами и Гацуком тринадцать километров. Точка от Валерян в шести километрах. Мы сегодня проверили - там стоит… - он потёр затылок.

–  Полевая пекарня и мясницкий взвод, - быстро подсказал Тотен.

–  Вот, точно! У них всего девять грузовиков, семь из которых специальные фургоны, и три легковушки. Да и не боевой народ - пекари.