Чтение онлайн

–  Ну, как всё прошло?
– нетерпеливо спросил он, когда я уселся на переднее сидение.

–  Не нукай… - раздражённо ответил я, - не запрягал! Нормально всё прошло. А теперь, смотри, сигнал не пропусти.

Миша надулся, и мне пришлось извиниться:

–  Ты сейчас на меня внимания не обращай, вымотался я, и нога, будь она неладна, болит. Если по существу - всё нормально получилось. Нет в Германии больше Генриха Гиммлера. Ну, только если, однофамилец какой найдётся. Э, ты чего?
– мне показалось, что челюсть Миши, устремившись вниз, погнула руль. Но, спустя секунду, до меня дошло - новички были не в курсе, куда и зачем мы ушли. И то, что было для нас, так сказать, объективной реальностью весь последний месяц, для них было новостью, оглушающей ничуть не меньше, чем выстрел из пистолета возле уха.

–  Я, - нервно сглотнул слюну танкист, - я думал, вы шоссе взрывать будете… Ну, для затруднения подвоза… А вы… Вон оно как…

–  Да не мямли ты!
– прикрикнув, я рассчитывал привести новичка в чувство.
– Смотри, командир отмашку дал. Поехали, по дороге поговорим!

Уходили мы такими звериными тропами, что мне иногда казалось, что мой "крупп" никогда не выберется из этих чащоб. Сплошные болота вокруг! Хорошо, что путь отступления был разведан заранее и хоть в час по чайной ложке, но мы удалялись от места засады. После войны эти болота осушили, что четко было видно в имевшемся у нас "Атласе автомобильных дорог" 2007 года издания, но сейчас вокруг была первозданная дикость. Этот сборник карт относился сейчас к категории "Сверхгиперсекретно! Перед прочтением сжечь!" и хранился вместе с другими такими же артефактами в специальном портфеле у Фермера. Вместе с бумагами там лежали и две тротиловые шашки по сто граммов каждая. Так, на всякий случай.

Не смотря на жаркую погоду, стоявшую как минимум с того момента, как мы очутились в этом времени, на некоторых полянах, через которые пролегал наш путь, под колёсами явственно хлюпало. А на одной пришлось даже выдёргивать засевшую "эмку" с помощью троса.

Не смотря на радиовопли пилотов "рамы", больше вражеские самолёты нам не докучали. Лишь раз сквозь прогалину в чащобе я заметил точку в прозрачной синеве неба. Но самолёт был уж очень далеко - практически на пределе видимости., так что зря я надрывался, таская пулемёт, поработать "Шилкой" на этот раз не довелось.

Через два часа я сменил за рулём Мишу. Было хорошо заметно, как вымотала его езда по бездорожью. "Это Саша правильно придумал, - мысленно похвалил я предусмотрительность командира, втыкая первую.
– С такой частотой замены у нас всегда наготове будет свежая бригада водил. К тому же средняя скорость движения неплохая получается".

–  Товарищ старший лейтенант, - обратился ко мне Соколов, прервав мои размышления, - так расскажете, что вы сделали? А то я так и не понял.

"Верно, ведь мы так старались убраться подальше, что за два часа времени на разговоры так и не нашлось!"

–  Расскажу, куда я денусь? А почему опять на "вы"?

–  Ну, разговор у нас вроде как по службе…

–  А, вон оно что… - правда, тут же мне пришлось прерваться, поскольку надо было объехать чересчур глубокую рытвину, а гидроусилитель руля даже технически продвинутые немцы в это время на грузовики не ставили. А на гражданских машинах он вообще только в пятьдесят первом году появится, если мне память не изменяет.

–  Если коротко, то сегодня, четырнадцатого августа одна тысяча девятьсот сорок первого года спецгруппой Главного управления госбезопасности НКВД СССР разгромлен кортеж рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, - справившись с манёвром, торжественно объявил я своему попутчику.
– И вы, боец Соколов, к этому тоже причастны!
– добавил я уже менее пафосным тоном.

"Дорогая Герда!

Вчера был такой ужасный день, что я не могу не поделиться с тобой своими переживаниями. Вскоре после завтрака, на котором, надо отметить, шеф был довольно весел и очень развлёк нас разговорами о будущем живописи, в столовую прибежал офицер связи от СС (он новенький, приехал только два дня назад и я совершенно не помню его фамилию) и, ты знаешь, на него было страшно смотреть! Так вот, он, задыхаясь и поминутно прерываясь, сообщил шефу, что во время инспекционной поездки в Вайсрутению эти дикие большевики совершили покушение на самого рейхсфюрера! Представляешь, Иоганна даже вскрикнула! Шеф вначале не поверил и набросился на этого гауптштурмфюрера с упрёками. Юноша взял себя в руки и уже поле подробно доложил, что из России пришло специальное сообщение, что кортеж попал в засаду и что, господин Гиммлер мог пострадать.

Шеф очень сильно разволновался, даже руки у него начали дрожать, я тебе писала, что он меньше двух недель назад сам ездил в Россию, так что его волнение тебе должно быть понятно. Страшно даже представить, что могло бы случиться со страной и всеми нами, случись что с фюрером!

Мы все тут очень переживаем за шефа - он второй день не выходит из своих апартаментов.

Вечно твоя

Криста."

Посёлок Самохваловичи. Белоруссия, 14 августа 1941 года. 17:37

–  Унтерштурмфюрер, подойдите!
– злым голосом приказал невысокий бригадефюрер.

"Ну, чего тебе, носатый?" - захотелось спросить Бойке, но совершенно естественно, он этого не сделал - не хватало ещё поссориться с начальником Пятого управления.

–  Слушаю вас, бригадефюрер! Унтерштурмфюрер Бойке, начальник оперативного отделения СД!
– молодцевато отрапортовал он.

–  Докладывайте!
– всё так же зло бросил Небе.

–  Телефонограмма о нападении на кортеж поступила в наше отделение в пятнадцать часов восемнадцать минут. С поста контроля радиоэфира передали, что пилоты самолёта-разведчика, сопровождавшего колонну, зафиксировали несколько взрывов на маршруте. К сожалению, топливо у них уже заканчивалось, и они смогли сделать только два облёта.

–  Сожаления потом! Что они увидели?

–  Колонна подорвалась на нескольких минах или фугасах. Пилот-наблюдатель, с которым я беседовал по телефону, дословно сказал следующее: "у меня возникло впечатление, что там полкилометра дороги разом взорвалось!"

–  Даже так? О судьбе рейхсфюрера что-нибудь известно?

"Похоже, что чёткий доклад тебе не интересен…" - подумал Освальд Бойке и перешёл к сути:

–  Последний сеанс связи с колонной состоялся в восемнадцать минут третьего из Слуцка. Больше с тех пор радиомашина рейхсфюрера не отвечала. Злоумышленники также взорвали мосты на шоссе, как со стороны Минска, так и со стороны Слуцка, но я думаю, что в самое ближайшее время наши группы уже доберутся до места катастрофы.

Бригадефюрер демонстративно посмотрел на часы:

–  Прошло уже больше двух часов! И они только сейчас д о б е р у т с я?
– передразнил он Бойке.

–  Болота вокруг, господин бригадефюрер!

Эсэсовский генерал раздражённо махнул рукой:

–  Что ещё этот ваш пилот увидел?

–  Он сообщил, что почти все машины в колонне повреждены, многие горели, несколько человек из охраны вели с кем-то бой…

–  Почему он уверен, что они из охраны? Что значит "с кем-то"?

–  Стрелявшие были одеты в полевую форму Войск СС и стреляли в сторону леса, но лётчики никого не разглядели.

–  Сколько было оборонявшихся?

–  Четверо или пятеро. Наблюдатель точно не разглядел - место было сильно задымлено.

–  А более свежие данные, что там происходит, у вас есть?

–  Так точно, господин бригадефюрер! В районе теперь непрерывно находится разведывательный самолёт! Вы можете сами поговорить с пилотами по рации.

–  Позже. Что с рейхсфюрером?

–  Машина сильно повреждена. Лётчики видели, что остатки охраны складывали тела погибших на обочину.

–  Гиммлер среди них был?