Чтение онлайн

Мария хватает близнецов, несется прочь со всех ног. Больше всего она боится услышать выстрелы за спиной. Вскоре Легран догоняет их, подхватывает на руки Сибил, улыбается девушке. Он спокоен, только бледнее обычного, и взгляд холодный и злой.

— Пройдем переулками, — отсекая все незаданные вопросы, говорит Этьен. — Там меньше людей.

Дождь усиливается, подгоняемый сильным ветром, становится холодно. Уильям старается идти быстрее, с трудом поспевая за взрослыми, кутается в новую куртку и штормовку. Сибил за плечами Этьена беспокойно ерзает, стараясь поменьше прикасаться к вымокшему брезенту плаща. Мария то и дело заправляет за ухо пряди волос.

Начиная с Санграсс-стрит уровень воды на улицах повышается до колен. Намокшая обувь натирает ноги, идти тяжело. Все чаще приходится останавливаться и отдыхать. Спешащие навстречу люди смотрят на Этьена и Марию с детьми как на сумасшедших.

— Вы идете не в ту сторону! — кричит им сквозь шум дождя какая-то женщина. — Вы нездешние? Вокзалы там, выше! Поворачивайте назад!

Над городом прокатывается глухой, долгий звук. Словно невдалеке рушится что-то огромное. Люди замирают, поднимают глаза к небу.

— Это со стороны Фармингтона! — в страхе восклицает кто-то.

По поверхности воды проходит волна, другая, ощутимо толкая под колени. Уильям вскрикивает, хватается за Этьена.

— Мы все утонем! — истерично орет старуха со шляпной картонкой в руках.

Люди в панике бросаются кто куда, расталкивая друг друга. Мария крепко прижимает к себе перепуганного Уильяма, Этьен старается пробиться ближе к стенам домов. Приходит следующая волна — ощутимо выше и сильнее предыдущих. Она двигает с места брошенные автомобили, переворачивает тумбы с афишами. Люди кричат, падают, хватаются в ужасе друг за друга. Кто-то уходит под воду, провалившись в открытый канализационный люк. Мария поскальзывается, с трудом удерживает равновесие, часто дышит, готовая заплакать.

— Мария! — кричит Этьен, перекрывая уличный шум. — Посмотри на меня! Смотри! На меня! Руку давай!

Он хватает ее за запястье, подтягивает к себе. Уильям обнимает Этьена за пояс, руки мальчишки мелко трясутся, бледные от холода губы закушены.

— Спокойно, — просит Легран. — Мария, посмотри на меня. Тебе надо идти со всеми, уезжать.

Рот Марии кривится, она всхлипывает, отворачивается.

— Ты же не дойдешь с ними… Там настоящий ад творится, вы погибнете!

Этьен внимательно смотрит на Уильяма, оборачивается к Сибил.

— Ребятки, может, нам пересидеть где-нибудь? Мария права, там опасно.

— Я не верю, что ты боишься, — говорит девочка.

— Я за вас боюсь, глупые. Мы идем наугад, никто не знает, ждут ли вас там родители…

— Ждут, — перебивает Уильям. — Опусти Сибил. Мы одни пойдем дальше.

Этьен вздыхает, спускает девочку с закорок.

— Значит, так. Забираемся на крыльцо вон того дома, успокаиваемся и отдыхаем. Мария, дальше мы идем втроем, возражения не принимаются. Это не увеселительная прогулка. Я должен доставить детей на авиабазу, а тебе следует выбираться отсюда. Отдыхаем и расходимся. Без слез.

Девушка плачет, закрывая лицо ладонями, но послушно бредет к ступенькам. Внезапно сквозь шум дождя прорывается новый звук: громкий, ритмичный плеск. Словно что-то большое несется по воде. Люди прислушиваются, кто-то с надеждой смотрит в сторону приближающегося звука, кто-то убегает прочь. Мария мечется, колотит по двери подъезда кулаками.

— Откройте! Впустите! Помогите, люди!

Этьен тревожно вслушивается в нарастающий шум, подхватывает близнецов, тащит их на крыльцо.

— Мария! Нужно разбить окно! — кричит он.

Вдвоем с девушкой они поднимают скамейку, почти скрытую потоком, раскачивают, бьют по оконной раме. Оба не удерживаются на ногах и падают в грязную воду, скрываясь с головой. Этьен выныривает, ищет взглядом Марию. Она появляется рядом, трясет волосами, откашливается. Легран забирается на крыльцо, хватает Сибил, возвращается под окно.

— Ребятки, окажетесь внутри — бегите по лестнице вверх. Как можно выше, — говорит Этьен. — Поняли? Сибил, залезай. Осторожно, не порежься.

Он поднимает девочку повыше, подсаживает на подоконник.

— Уильям, теперь ты. Скорее!

Оказавшись внутри, близнецы тянут руки к Этьену:

— Забирайся! Иди к нам!

Когда Этьен поднимает на руки Марию, из-за угла дома вылетает громадный белый конь, несущий на своей спине всадницу. Взметая мощными копытами фонтаны брызг, он галопом летит по улице, сбивая прохожих.

— Ева-а-а!!! — срывая голоса, кричат близнецы.

Скакун замедляет ход, останавливается, поравнявшись с Этьеном и Марией. Всадница обращает к ним бесстрастное, словно маска, лицо. Сейчас в ней с трудом можно узнать прежнюю Эвелин Фланнаган. Мокрые, зачесанные назад волосы, заострившиеся черты лица и бледные губы делают ее облик чужим, мужским.

— Ева, что ты творишь? — кричит Этьен. — Ты погубишь Нью-Кройдон, опомнись!

Равнодушный, будто у рыбы, взгляд скользит по его лицу.

— Это мой город, — рокочет прибоем незнакомый голос. Губы девушки остаются неподвижными.

Этьен делает шаг вперед.

— Ева, если ты меня еще слышишь, остановись! Подумай о родителях, о братьях и сестре! Я не знаю, зачем ты это делаешь, за что караешь невинных людей… но посмотри на детей!

Девушка манит его к себе, склонившись с коня:

— Иди ко мне, Легран. Я объясню.

Мария смотрит на нее с ужасом, тянет Этьена назад.

— Не надо, пожалуйста, не надо! — шепчет она.

Молодой человек мягко отстраняет ее, подходит к Эвелин.

— Послушай меня. Я же знаю — ты услышишь, если захочешь, — начинает он.

— С меня довольно! — гремит чужой голос. — Ненавижу. Всех вас — одинаковых, правильных. Способных любить лишь подобных себе. Понимающих только друг друга. Отвергающих всех, кто не похож на вас. Ненавижу.

Скакун встает на дыбы, и Этьен с ужасом смотрит на мертвых рыб и морских гадов, плавающих в толще воды, составляющей тело коня. И понимает, что через мгновение тварь подомнет его под себя и перемелет все кости мощными копытами.

— Ты же не женишься на чудовище, Легран? — печально звенит голос Евы — той самой, прежней Эвелин Фланнаган.

Что-то кричат за спиной близнецы. В ушах рокочет прибой. Качается перед глазами в толще конского копыта маленький бордовый анемон, стремительно увеличиваясь в размерах, приближаясь, затмевая собой грязно-серое небо.