Чтение онлайн

– Были и другие случаи. Меня мучили кошмарные сны – я слышала выстрелы, крики. Я пыталась взламывать двери. Однажды ночью вылезла в окно. Сосед обнаружил меня на тротуаре, в ночной рубашке. – Она поставила тарелку перед Броуди. – Вот тогда-то я и решила лечь в больницу. Может, у меня рецидив?

– И происходит это почему-то, когда ты одна. И только у тебя в квартире. Не верю.

– Ты возвращаешь меня к жизни. Два часа назад я валялась по полу и выла. Я провалилась в пропасть.

– А теперь поднялась обратно.

– Не знаю, что делать дальше.

– Пока что поешь гребешков. Они удались на славу.

– Ладно. – Она осторожно попробовала гребешки. – Я подстриглась.

– Я заметил.

– Так тебе нравится или нет?

– Нормально.

– Ты мастер говорить комплименты.

– А я вообще парень мастеровитый.

– Если тебе не нравится, так и скажи.

– Если бы не нравилось, я бы так и сказал. Или сказал бы, что, если хочешь носить на голове швабру, это твое личное дело.

– Именно так ты бы и сказал, – согласилась она. – Общение с тобой идет мне на пользу. Я и сама стала другая... Не хочу говорить, какая я была, потому что назад вернуться нельзя.

– Может, и не надо?

– Наверное. С тобой я чувствую себя такой, какой хотела бы быть. Но все же нам лучше не общаться так тесно.

– Если ты насчет того, что ты якобы в меня влюблена...

– Нет. Вообще-то ты должен гордиться тем, что я в тебя влюблена. Других женщин отпугнул бы твой мерзкий характер. Но если я опять впадаю в безумие, я не самый лучший партнер для серьезных отношений.

– Если я отступлю, получится, что я боюсь трудностей. И вообще, мне все это интересно. – Он взял ее за руку. – Мне интересно все, что происходит с тобой.

– Знаю.

– Давай не будем загадывать, Рис. Все само образуется. И она поверила ему.

Они поели, убрали со стола, и, когда она села рядом с чашкой чая, он решился на следующий шаг.

– Ты сможешь побыть здесь часок одна?

– А в чем дело?

– Я хочу вместе с Риком осмотреть твою квартиру.

– Не надо. Сегодня утром я зашла к нему. Видела его, Дебби и Хэнка. И когда я сказала, что хочу показать рисунок в Джексоне, они посмотрели на меня с такой жалостью...

– Но если кто-то проник к тебе в квартиру?

– Но как он мог это сделать?

– Например, раздобыл дубликаты ключей. Где ты держишь свою связку?

– В сумке или в кармане куртки.

– А где лежат сумка и куртка, когда ты работаешь?

– В кабинете Джоани. Там есть шкаф с дубликатами всех ключей.

– Кто-то мог пробраться в кабинет, сделать слепки.

– Ты думаешь, это кто-то из Фиста? Но женщину-то никто не узнал. Наверное, поэтому я решила, что, раз она нездешняя, то и он тоже приезжий.

– Или этот кто-то бывает здесь довольно часто. Кто знал, что сегодня ты уедешь?

– Да весь город.

– Да, у нас слухи распространяются быстро. – Он хмуро посмотрел на нее. – У тебя вид усталый. Ложись-ка спать. А я еще немного поработаю.

– Хорошо... – Она покосилась на дверь. – Может...

– Да, я проверю все двери. Иди спать, Худышка.

– Спасибо, что подставил плечо, Броуди.

– Никакого плеча я не подставлял.

Она склонилась над ним, поцеловала в губы.

– Подставлял. Раз двадцать за сегодняшний вечер.

Броуди, с фонариком и лупой в руках, сидел на корточках перед дверью в квартиру Рис. Чувствовал он себя довольно глупо.

Он хоть и считал, что возможность спать по утрам сколько хочешь – это главное достоинство писательского ремесла, но сегодня он встал рано, вместе с ней. Она уверяла, что прекрасно доберется до кафе и пешком, но он ее и слушать не стал. Разумеется, женщине, которая стала свидетельницей убийства, не стоило отправляться за три километра по предрассветной мгле.

А теперь он решил поиграть в детектива. Он сам никогда дверей не взламывал и не знал точно, как это делается, но видимых следов не заметил.

Он достал ключи, которые она дала ему, отпер дверь, зашел. Первым делом он отсоединил ее ноутбук, положил в сумку, чтобы забрать с собой.

Потом открыл ящик письменного стола. Там он обнаружил два сломанных пополам карандаша, черный фломастер и кожаную записную книжку. И открыл ее.

Это был альбом для фотографий. На первой была изображена старушка, она сидела на лавочке в цветущем саду. Ее лицо кто-то жирно перечеркнул черным фломастером. На других снимках были люди в длинных фартуках, мужчина у огромной печи, группа мужчин и женщин с бокалами шампанского. И у всех лица были перечеркнуты.

На последней фотографии Рис стояла в толпе каких-то людей. Броуди догадался, что это ее коллеги из «Манео». Под каждым была подпись: «Убит». А под изображением Рис было написано «Безумна».

Он сунул альбом в карман сумки с компьютером. Броуди было немного неловко вторгаться в мир Рис, но он решил обследовать и комоды. Вещей у нее было немного. Путешествует налегке, понял Броуди. Вот на кухне все было иначе. Все вещи лежали в безукоризненном порядке. Но в буфете он обнаружил ступку, доверху заполненную таблетками, и пестик.

Броуди отправился в ванную. В аптечке стояли ряды пустых пузырьков.

«Умен, сволочь, – подумал Броуди. – Ловко расставил ловушки».

Он осмотрел стены. Надписи были сделаны печатными буквами. Но кое-где буквы налезали друг на друга, и от этого слова казались еще страшнее. И надпись, с пола переходящая на стену, тоже впечатляла. Тот, кто это устроил, хорошо все продумал.

Броуди достал фотоаппарат, все сфотографировал.

Нет, в такую квартиру ей возвращаться нельзя. Надо заехать к Маку, может, у него есть растворитель для фломастеров. Заодно и краску можно купить.

Вскоре он вернулся и принялся отчищать ванную.

Рис дернула за ручку и с раздражением поняла, что дверь не заперта. Ей стало тошно от подступившего к горлу страха. А если Броуди лежит там раненый или хуже того...

Почему он так задержался? И дверь открыта.

Она осторожно вошла.

– Броуди!

– Тут я.

– С тобой все в порядке? – Она остановилась, принюхалась. – Это что? Краска?

Он вышел из ванной с валиком в руке:

– Да уж, извини, ароматы не очень...