Игры ангелов
Шрифт:
– Сам сообрази. Но если ты опять начнешь путаться со всякими там, близко ко мне не подходи.
– Значит, пока ты не согласишься, мне вообще до женщин дотрагиваться нельзя?
– Ты, Ло, подумай хорошенько и реши. А пока что убирайся.
Ло, дрожа от злости, выскочил на улицу. Таких женщин, подумал он, женщин, которые играют мужчинами, надо примерно наказывать.
Он сел в машину, злобно посмотрел на ее дом. Она думает, что ей удалось его скрутить. Она жестоко ошибается.
Он вернулся к реке. Там не осталось ни следа того, что произошло. В этом он был уверен на сто процентов. Он был осторожен. Он всегда осторожен.
Да, этого не должно было произойти. Но у него не было выбора. Все, что он делал, он делал потому, что она не оставила ему выбора.
А в ушах все еще звенел ее крик. Она посмела угрожать ему. Хотя не имела на это никакого права.
Она сама виновата в том, что погибла. Своей вины он не чувствовал. Откуда ему было знать, что кто-то увидит их в бинокль? Даже осторожные люди не могут предугадать все повороты судьбы.
Взять хотя бы Рис Гилмор. Он думал, что легко с ней справится. Ее так легко было смутить. Но она оказалась крепким орешком.
На кон поставлено многое, и он не допустит, чтобы какая-то психованная погубила его жизнь. Если потребуется надавить, он надавит. Он пойдет на все.
Рис Гилмор сдастся. Тем или иным образом.
9
Рис нужно было на работу только к двум, и она решила убраться у Броуди. Она не будет ему мешать, пусть работает. Когда он вышел из душа, она уже оделась и убирала постель.
– Что ты хочешь на завтрак?
– Поем кукурузных хлопьев.
– Да? Ну хорошо. – Она расправила покрывало. – Я хочу приготовить на работе один новый суп, попробуешь его на обед, интересно, как получится. Да, и еще я хотела постирать. У тебя есть грязное белье?
– Давай-ка немного притормозим.
– Ладно, – озадаченно ответила она.
– Не надо начинать утро с обсуждения того, что у нас будет на обед.
– Но я... – удивленно начала она.
– Не надо тебе стирать и готовить мне еду впрок.
– Я просто хотела помочь...
– Знаешь, я и без тебя отлично справлялся с хозяйством. Уже много лет.
– Я думала, тебе нравится, как я готовлю.
– Это другое дело.
– Ты не хочешь, чтобы я стирала твое белье. Ты считаешь, что это выводит наши отношения на другой уровень?
– Может быть.
Она подошла к кровати, сдернула покрывало, расшвыряла подушки.
– Ну вот, так лучше. Ты что, думаешь, раз я в тебя влюбилась, то просто мечтаю стирать твои носки? Ты кретин, Броуди, и думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя одного. Не стану разрушать твоих иллюзий. – Она выскочила из комнаты.
Он хмуро поглядел на кровать, потер занывший затылок.
– Да, отлично все вышло, – пробормотал он. И вздрогнул, услышав, как оглушительно хлопнула входная дверь.
Рис похватала то, что попалось под руку, швырнула в машину. Остальное заберет потом. А белье, свое белье, она постирает в гостинице. Как делала уже не раз.
По дороге в город она заметила, что с машиной что-то не то.
– Что опять случилось? – возмутилась она. И свернула к мастерской Линта.
Двери гаража были распахнуты. Линт, в засаленной рубашке, вылез из-под старенького автомобиля.
– Поломка? – спросил он Рис.
– Машину почему-то ведет.
– Ничего удивительного. Задние колеса спущены.
– Разве? – удивилась она. – Еще вчера все было в порядке.
– Может, ты на что-то наехала, и воздух стал понемногу выходить.
– У меня есть запаска.
– Сейчас доделаю здесь тормоза и займусь твоей машиной. Тебя подвезти?
– Нет. Я прогуляюсь. – Она взяла ноутбук. – Если придется ставить новые камеры, во сколько мне это обойдется?
– Давай решать проблемы по мере поступления. Я тебе позвоню.
– Спасибо.
На одно плечо она повесила свою сумку, на другое – сумку с ноутбуком. День был самый подходящий для прогулки. Ну что ж, если она влюбилась в кретина, самая пора преодолеть свое чувство. Ей нужно побыть одной, подумать о кулинарной книге. Нет, через Броуди она теперь действовать не станет. Но надо продумать, в каком порядке давать рецепты, надо написать вступление.
– Эй! Эге-гей!
Рис остановилась и увидела Линду-Гейл, которая возилась у себя в саду с маргаритками.
– Идет, бормочет что-то себе под нос и даже меня не замечает! – то ли в шутку, то ли всерьез обиделась Линда-Гейл.
– Извини, задумалась. Какие у тебя чудесные цветы!
– Давно собиралась высадить маргаритки. – Линда-Гейл поправила соломенную шляпку, – Они не боятся холодов. Но то одно отвлекало, то другое. А как ты оказалась в этих краях?
– Колесо спустило. Точнее, два колеса. Оставила машину у Линта.
– Вот невезуха! А я думала, ты у Броуди.
– Оказалось, я ему мешаю.
– Да пошли эти мужики к черту! Я вот тут на днях выставила Ло. Руки стал распускать. Хочешь, будем вместе сажать маргаритки и ругать мужской пол?
– Я бы с удовольствием, но у меня дела.
– Давай сходим вечерком в бар, попьем пива.
– Надо подумать. Увидимся на работе.
Рис пошла домой, собрала грязное белье, прихватила стиральный порошок и отправилась в гостиницу.
Она не решилась войти в лифт и спустилась вниз по лестнице.
– Семью один – семь. – Она терпеть не могла подвал гостиницы. – Семью два – четырнадцать. – Она повторила таблицу умножения на восемь и, когда машинка наконец загудела, помчалась наверх.
Вернувшись домой, она занялась фрикадельками для супа. А потом побежала обратно в гостиницу – переложить белье из стиральной машины в сушку. И когда снова вернулась домой, села за ноутбук – писать вступление.
Когда зазвонил таймер, она снова отправилась в гостиницу. Открыла сушку и ничего там не обнаружила.
– Что же это... – Она проверила соседнюю сушку. Та тоже была пуста. – Кому понадобилось воровать мое белье?
Интересно, почему ее корзинка стоит на стиральной машине? Она подняла крышку. Внутри лежало ее мокрое белье.