Чтение онлайн

— Деогенса запретила мне с тобой спать. Ее слово — закон. Я физически не могу его нарушить. Так что можешь оставить ужимки. У нас ничего не будет.

— Ха! Шеферд, да ты, видно, решил, что ты был лучшим моим любовником и я ночей не спала, о тебе мечтала? — передразнила она его собственный тон.

— А это не так?

— Не знаю, право. Это было так давно, — Тереза задумчиво прикусила губу. — Я думаю, что воспоминания оставляют лучшее и стирают неприятные моменты, вот та наша ночь и кажется такой… особенно жаркой, да? Неистовой, безумной… — Тесс нарочно помучала Шеферда эпитетами. Пускай вспоминает. — Если бы мы провели с тобой еще одну, кто знает была бы она такой же, верно? Жаль, не доведется узнать… — мечтательно вздохнула Тесс. — Итак, где тут самая яростная борьба?

— Во мне, — сказал Ретт хмуро.

— Где? — не поняла Тесс.

— Внутри шатра, — он раздраженно кивнул куда-то в сторону большого красного шатра, откуда несся звучный голос конферансье.

— Тогда пойдем?

Ретт молча зашагал вперед, под руку ее не взял. Терезу слова про деогенсу не встревожили. Да это же прекрасно! Значит, она может тут хоть на голове стоять с своем соблазнительном белье. Ретт — оборотень стаи и приказ деогенсы он нарушить не может. Такие у них были порядочки у волков — полное беспрекословное, физическое подчинение. А значит Тереза честно выполнит все, что полагается и даже «будет настойчивой» как велел Леонид, но скорее всего ничего не случится. Шеферд просто оттолкнет ее и дело с концом.

"И это хорошо. Это прекрасно! Это отлично!" — твердила себе Тесс, вот только досада, взявшаяся не пойми откуда не уходила.

В красном шатре было полным-полно народу. В основном разгоряченные мужчины, но и взвизгивающие от притворного ужаса женщины.

Ретт стал проталкиваться вперед и все таки взял Терезу за руку, чтобы не потеряться в толпе. Она с трепетом, который, ясное дело, был сущей глупостью, почувствовала прикосновение его сильной ладони.

Шеферд был головной болью. Ну отчего она так странно на него реагирует? Он мужчина, такой же как прочие и даже хуже прочих. Мальчишки, которые в нее влюблялись пачками в Междуречье хоть были бедны, но искренни в своем стремлении завоевать ее. Сын булочника даже обещал на ней жениться. Ну… до того как замутил шашни с другой девчонкой из пансиона и лишил ее невинности.

А Шеферд никогда не скрывал своего к ней отношения: презрительного и потребительского. И трепетать от его прикосновений могла только распоследняя дура! Тереза не считала себя дурой и поддавалась его шарму только в собственных корыстных интересах. Так проще было изобразить влюбленную дурочку, а мужчины любят, когда в них влюблены, так ведь.

Они вышли в первый ряд. В середине шатра была засыпанная песком арена, отгороженная канатами. На ней боролись двое крупных, намазанных маслом мужчин, одетые только в борцовские легкие штаны, закатанные до колен… Все как Тереза и представляла. Они хватали друг друга за торсы, перекидывали, лупили кулаками.

— Давай Обращайся! Давай! — орали вокруг.

— Три сотни на человека!

— Две на оборотня! — летела ставки. Местных букмекер собирал деньгив толпе с помощью длинной палки и примотанной к ней банки. Все с азартом смотрели на бой. Ретт нахмурился, повел носом.

Терезу толкнули, и она прижалась к Шеферду. Тот тут же заключил ее в кольцо своих рук, защищая от давки.

Было слишком шумно, чтобы разговаривать, а борьба, по мнению Тесс, была довольно скучным занятием. И что тут интересного? Лупят друг друга два парня, тоже мне невидаль. В этой схватке не чувствовалось опасности, она была постановочной, как и гарцевание местных вышколенных лошадей в другом шатре. Просто представление.

Но люди, опьяненные азартом, так, видимо, не считали. Они хотели верить в то, что видят настоящую схватку.

"Ты не представляешь как иногда мужчине хочется быть обманутым красивой женщиной" — вспомнились ей слова Леонида.

Тесс отвернулась от арены и мягко положила голову на плечо Ретта, пользуясь их близостью. От него приятно пахло, стоять в его объятиях было удивительно спокойно. Тереза всегда привыкла полагаться только на себя и в такой давке, наверное, испугалась бы. Но с Шефердом было не страшно. Она понимала что он сильнее любого мужчины здесь, и он с ней. Приятное чувство собственничества окутало ее и она потерлась щекой о ткань его камзола.

Ах, если бы он был человеком… Если бы они встретились при других обстоятельствах… Если бы…

Толпа взревела, и Тереза испуганно обернулась. На арене оборотень трансформировался. Волк из него вышел странный, довольно убогий и мелкий. Он забегал по рингу щелкая зубами, второй боец с ревом носился следом. Волк тут же обернулся обратно и они снова сцепились врукопашную.

— Двести на оборотня!

— триста! Триста на волка! — понеслась новая волна ставок.

Еще несколько минут мужчины боролись, а потом человек эффектно уложил оборотня броском через бедро. Ударил трижды по лицу (Тереза заметила, что не сильно-то он и бил) и оборотень отключился.

Толпа взревела. Кто-то орал, что победил, но большинство разочарованно стонали. Конечно же, все ставили на оборотня, ведь все знали насколько они живучи и сильны. Тереза презрительно хмыкнула. Как всегда! Обирают идиотов, а те и рады спустить денежки. Болваны!

— Пойдем? — спросила она Шеферда.

Тот посмотрела на нее сверху. Стоя в объятиях так и тянуло поцеловать его. Тесс сглотнула и закусила губу, позволяя себе вспомнить каково было целоваться с Шефердом тогда в Междуречье. Каково было загореться в его руках и взорваться от наслаждения, когда он…

Ретт смотрел на нее с мукой. Его руки мягко прошлись по спине, он закрыл глаза и отстранил ее.

— Стой тут, никуда не уходи.

— А ты куда?

— Я на минуту.

И он стал проталкиваться к распорядителю этого действа. Тереза осталась одна в толпе разгоряченных, раздосадованных проигрышем мужчин. Без Ретта она почувствовала себя уязвимой, но тут уже вскинула голову. Вот еще! Да прекрасно она справлялась без этого оборотня! Подумаешь, распустил тут свое волчье обаяние во все стороны и думает небось, что она уже влюблена в него по уши. Еще чего! Нужен он ей!..

Она отошла с дороги, публика потянулась к выходу.

— Следующий бой уже через десять минут! Через десять минут. — орал зазывала на улице. Тереза стояла себе и ждала Шеферда как вдруг рядом с ней затормозил нетрезвый матрос, из компании, которая посвистывала ей вслед по пути сюда.

— Красотка, что же ты скучаешь тут совсем одна? — дыхнул ей в лицо перегаром бравый моряк. Обычно Тесс не церемонясь включила бы «бешеную стерву Доплер». Она знала как нужно было разговаривать с мужчинами в таком состоянии — резко и зло, как сварливая жена. Тогда они теряли свой запал и предпочитали поискать кого понапуганнее и поскормнее. Но ей нужно было вызывать в Шеферде ревность, так что Тереза вздохнула и нацепила на лицо улыбочку.