Чтение онлайн

Посмотрев на это, из корневых земель потянулись купцы и богатые гильдийцы — аккуратно, не торопясь, стараясь не привлекать к своему отъезду внимания.

Ну а потом стали подумывать об отъезде и селяне — самые пугливые и осторожные.

Никто из этих людей вокруг церковного форта, конечно, не селился — они лишь проезжали через его земли, направляясь дальше, кто куда. Но их видели, с кем-то из них говорили, и слухи бродили и множились.

Но то была лишь первая волна.

Потом пошла и вторая, и ею оказались те самые должники, о которых упоминал заместитель коменданта. Многие из этих должников не стали бы селиться так близко от корневых земель Энхард, а с радостью бы убрались на многие сотни миль, да только отряды энхардцев повадились разъезжать по окрестностям, выискивая подобных беглецов и силой ведя их обратно, чтобы они, вроде как, возвращали долги работой на полях, принадлежащих Старшей семье.

— Почему «вроде как»? — спросил я, ощутив за этой фразой недосказанность.

— Так это, — старичок огляделся по сторонам, но, хотя на нас никто не смотрел и никто к нашему разговору не прислушивался, все равно понизил голос: — Шепчутся, что, мол, молодая дана готовится создавать Стену Костей.

— Стену Костей? — повторил я тоже приглушенным голосом. Что бы это ни было, о таком я никогда не слышал. Но старичок явно решил, что я должным образом удивился и торжественно закивал.

— Но ерунда это полная, — добавил он уже нормальным голосом, махнув рукой. — Пустые сплетни. Главы кланов так делают только когда на них идет великая опасность, а какая такая опасность может грозить молодой дане? У нее ведь десять камней! И у ее мужа девять. Кто посмеет против них выступить?

— Конечно, — согласился я, подавив усмешку, которая, как я чувствовал, была бы больше похожа на оскал.

Уж не я ли являлся этой «великой опасностью»?

Уж не моего ли возвращения ждала и боялась сестрица?

Но что за «Стена Костей»?

— Знаете, — проговорил я, — студент я был не очень прилежный и вот сейчас никак не вспомню, что это за «Стена» такая. Звучит неприятно.

Старичок приосанился — идея, что он может научить чему-то настоящего мага, ему заметно польстила.

— Это редкое, страшное заклинание, — начал он торжественно. — Я слышал о нем от своего деда, а тот — от своего… — голос старичка неожиданно оборвался, он торопливо втянул голову в плечи и съежился, а через мгновение два Достойных Брата будто из ниоткуда возникли перед нашим столом.

Один из них с такой силой оперся о столешницу, что последняя кружка с брагой, если бы она все еще тут стояла, точно бы пролилась. Однако старичок с неожиданным проворством успел кружку сцапать, а потом моментально с ней исчез.

Старичок, впрочем, подошедших Достойных Братьев не интересовал.

— Ты! — рявкнул, обращаясь ко мне, один из них. — Кто ты такой и почему в нашей форме?

Я вздохнул.

Вот поэтому я и не любил ходить в различные питейные заведения в столице — посиделки там слишком уж часто заканчивались драками, а драться в полную силу мне было никак нельзя — велик был шанс, что после этого останутся трупы. Драться же, постоянно сдерживаясь и думая о том, как бы кого не зашибить, оказалось делом муторным и неинтересным.

Достойные Братья передо мной были парнями рослыми и крепкими, таких легко не зашибешь. Только вот драться по-простому они не будут, потянутся за магией. Стало быть, придется сделать это и мне — но моя магия, опять же, была слишком заточена на убийство.

Лучше всего было попробовать отговориться по-хорошему.

— Секунду, парни, — сказал я, и вытащил из одежды данный мне пропуск. — Узнаёте?

Судя по лицам, узнали, только я теперь показался им еще более подозрительным.

— Я из столицы. Приехал сегодня в форт вместе с иерархом Теаганом. Решил вот инкогнито пообщаться с простым народом, только вы мне все испортили, — и я обвел рукой людей, собравшихся в таверне и сейчас напряженно замерших. Естественно, появление двух сердитых Братьев у моего стола не прошло среди местных незамеченным. И видно было, как люди пытаются услышать все, что мы говорим, и одновременно не привлечь к себе лишнего внимания.

Достойные Братья растерянно переглянулись — похоже, начали жалеть, что вообще ко мне подошли. Но все же не сдались.

— Чужакам запрещено носить нашу форму, — сказал первый.

— Когда вернетесь, расскажите об этом заместителю коменданта, — посоветовал я. — Еще вопросы есть?

Похоже, что не было.

— Тогда есть у меня, — сказал я, поднимаясь. Продолжать разговор в таверне, в центре всеобщего внимания, не хотелось. — Пойдемте, парни, прогуляемся.

Вряд ли теперь, после моего «разоблачения», получилось бы поговорить по душам с кем-то из поселка, так что в качестве источников информации я решил использовать то, что осталось.

Лица у Братьев помрачнели, но спорить они не стали — вышли из дома следом за мной и завернули в тихий переулок с глухими стенами.

— Местный клан, — начал я. — Энхард. Что вы можете мне о нем рассказать?

— Наглые они, — сказал первый. — Считают, что им все дозволено.

Ну, это меня ничуть не удивило.

— А что скажете насчет даны Вересии?

Достойные Братья переглянулись снова.

— Ничего хорошего, — проговорил второй, но тут же поджал губы, всем видом показывая, что в детали вдаваться не будет.

— Где она сейчас? — спросил я.

— Две недели как уехала в столицу, — ответил первый, бросив на меня подозрительный взгляд, мол, раз я сам оттуда, должен это знать. — На священную охоту.

Точно, императорская охота, где должны были собраться главы всех Старших кланов. Ну или почти всех — точные правила я не знал.

Но если Вересия отсутствует, значит, она не приказывала убить Милину и ее семью? Просто ретивые подручные вот так выбивали долг?..

Хотя нет, был же амулет, который рядом с руинами дома нашел Теаган. Так что шли убивать именно Милину и знали, что она потенциально сильный маг. Скорее всего, Вересия велела сделать это в свое отсутствие, чтобы, в случае чего, ей было проще отговориться незнанием.

Я махнул рукой, показывая Достойным Братьям, что они могут быть свободны, и те, пару раз покосившись на меня через плечо, исчезли за поворотом.

До границы корневых земель отсюда было рукой подать. Я даже не стал выводить свою лошадь из конюшни таверны, решив добраться пешком. Естественно, существовала и дорога, ведущая из поселения в корневые земли, и там, где эти самые земли начинались, стояла стража, но по дороге я не пошел. Меня интересовала именно граница и то, смогу ли я ее пересечь.

Как и в случае с территорией аль-Ифрит, граница оказалась видна по растительности. Если за пределами корневых земель Энхард пучки пожелтевшей травы чередовались с невзрачными кустами и участками каменистой почвы, то в самих землях трава росла идеально ровно и, несмотря на позднюю осень, все еще зеленела.

Некоторое время я просто стоял, глядя туда и надеясь, что близость к родным местам как-то подтолкнет память. Но в голове было спокойно и тихо — никакие воспоминания не всплывали, голоса не говорили, образы не являлись.