Чтение онлайн

Серьезный подход. Только что именно он означал?

Братья охраняли Теагана от меня?

Или они стерегли его, чтобы не сбежал?

А может, были поставлены только потому, что подобного требовал официальный протокол по защите второго лица Церкви?

— Много людей, много магии, — продолжил Кащи. — Много света. Но теней тоже много.

Я задумался.

— Ты сможешь провести меня к башне, где находится Теаган, через эти самые тени? Так, чтобы меня не заметили люди?

— До башни Кащи сможет, — согласился он. — Но внутрь нет.

— А дальше я уже сам, — отозвался я. Все же полезная это вещь — умение проходить сквозь стены.

В гостиной Теагана не оказалось, однако дверь в его покои стояла чуть приоткрыта и оттуда доносился шелест бумаг. Он работал с какими-то документами? Хотя, скорее, писал подробный отчет для Таллиса, либо приказы своим прямым подчиненным, чтобы позднее переправить их точкой воздуха. Потому что вряд ли в первом сегодняшнем послании он успел сообщить что-то большее, чем «Жив. Нахожусь там-то».

Выйдя из стены, я несколько раз встряхнулся — движение сквозь камень оставляло на редкость мерзкие ощущения во всем теле — и успел сделать пару шагов к покоям Теагана, когда за входной дверью послышались громкие голоса. Кто-то спрашивал о том, как шло дежурство, не было ли происшествий, а еще, судя по всему, этот кто-то собирался войти внутрь.

Я остановился. Поговорить с Теаганом я планировал без лишних свидетелей. Кроме того, мне было интересно, кто и почему сюда явился, и, главное, о чем пойдет разговор.

Отступив назад, к стене, я опять погрузился в нее. Вот только, находясь внутри камня, я не видел и не слышал ничего, происходившего на открытом пространстве.

Хм…

Мои невидимые щупальца свободно двигались за пределами моего материального тела. Мог ли я поместить свои чувства восприятия, в данном случае зрение и слух, тоже за его пределы?

Тут в памяти у меня всплыло изображение Предвечного в его многоголовом виде. Насколько я помнил, многочисленные глаза у него бегали по телу и щупальцам как хотели.

Нет ничего дурного в том, чтобы научиться полезному даже у врага. Верно?

Я вытянул в сторону гостиной ближайшее щупальце, а потом создал на нем пару глаз и пару ушей. И порадовался, что получившийся результат никто, кроме меня, увидеть не способен — выглядело это все малость неаппетитно.

Но зато работало, и работало хорошо.

Вошедшим оказался незнакомый мне Достойный Брат, на вид лет сорока-пяти, судя по форме — из старших командиров. В гостиной он огляделся и уверенным шагом направился к покоям Теагана, но внутрь успел сделать едва пару шагов. Скрип пера по бумаге, доносившийся оттуда, стих, послышался звук отодвигаемого стула, и голос Теагана произнес:

— Выйди.

Мгновение спустя Достойный Брат действительно вернулся в гостиную.

Теаган появился там тоже.

— Ты, Дамар, растерял в этом форту всё воспитание, намеки на которое у тебя прежде были, — проговорил Теаган укоризненно, но без особого раздражения. — Кто позволил тебе входить в покои иерарха без позволения?

Достойный Брат недовольно передернул плечами, явно не считая свое нарушение поводом для извинений.

— Вот ведь беда какая — вошел, не постучавшись! Пф-ф! Ты слишком смотришь на пустые вещи. И вообще, верно говорит Семарес, власть тебя испортила. Мало он тебя в детстве порол.

Да уж, подумалось мне, неслабый такой наезд на второе лицо Церкви, да еще и с самого начала беседы, когда ничего особо не предвещало.

Однако Теаган не рассердился. Или дело было в том, что разговор проходил без свидетелей?

— Мало, — согласился он равнодушным тоном, и у меня возникло впечатление, что фразу про «мало порол» Теаган слышал от этого человека столько раз, что давно перестал на нее реагировать. — Говори, что хотел, и уходи — у меня еще много работы.

Понятно было, что оба знали друг друга очень давно и очень хорошо.

— Это насчет Семареса, — начал Дамар. Замолчал, потом продолжил с усилием: — Когда ты перестанешь обращаться с ним как с грязью под ногами?

— Как с грязью… Что за ерунду ты несешь!!!

— Ерунду? — повторил тот не менее резко. — Он заботился о тебе с раннего детства, любил больше, чем иной отец любит своих родных детей, и даже сейчас ставит твои интересы выше своих собственных, а ты, неблагодарный…

— А! — перебил его Теаган, начиная, судя и по тону, и по выражению лица, злиться. — Так вот, оказывается, почему он голосовал за мою ссылку! Потому что того требовали мои интересы. И как я сам не догадался?

— Именно поэтому! Думаешь, он этого хотел? Но ты… ты уже просто зарвался! Поверил в собственную непогрешимость. Тебя следовало остановить, пока не стало слишком поздно.

— Это дядя сказал, что я зарвался? — ледяным тоном спросил Теаган.

— Нет, это я так сказал! И сейчас так говорю!.. А Семарес думал, что, ты, бедняга, просто запутался. Мол, сектанты затащили тебя, молодого идеалиста, в свою паутину, и что нужно на время отправить тебя куда подальше, чтобы прочистились мозги… Мы понятия не имели, что Таллис вернет тебя в Обитель так скоро.

Где-то на середине речи Дамара злость с лица Теагана ушла, и остаток фразы он выслушал спокойно.

— Про паутину — это уже слова дяди?

— Да, его.

— Великая зловещая паутина, — проговорил Теаган и невесело хмыкнул. — Надо же, он почти увидел.

— При чем тут… О чем ты вообще говоришь?

— Неважно, не бери в голову, — Теаган махнул рукой. — А с дядей мы помирились, не переживай.

— Если ты думаешь, что называть его дядей, а не магистром Семаресом — это примирение…

— Нет, по-настоящему помирились. В какой-то мере благодаря юноше, который со мной прибыл.

При первом, за весь разговор, упоминании обо мне Дамар нахмурился.

— Этому твоему «в какой-то мере» кузену? Теаган, зачем ты морочил голову моим подчиненным? Нет у тебя никаких кузенов… Или… Это правда, что он племянник Таллиса?

Теаган криво усмехнулся.

— Вот приедешь с годовым отчетом в Обитель, сам и спроси Таллиса об этом.

Дамар нахмурился сильнее.

— То есть ты не отрицаешь?