Чтение онлайн

— Ну, чувствуешь? — затаив дыхание, спрашивал Ричард, сладострастно растирая массу по груди жены, а она в это время тонким слоем мази покрывала ему плечи и шею. — Годимся мы для бешеной оргии?

Чтобы это проверить, Артимис заскользила вниз по его телу пальцами, намазанными слизью, «к самой настойчиво рвущейся вперед» части, а потом опустилась на колени, проверить все губами.

— Ммм, — проговорила она. — Запах и вкус, как у омара.

Вскоре и в волосы ей попал черный гель, потому что и его пальцы, покрытые альгиной, поощряли ее втирания, зарывшись в копну каштановых кудрявых волос. Если бы они не привносили чувственность в такое зрелое, даже научное, развлечение, то казались бы парой сорванцов-подростков, играющих в грязи на речном берегу и нуждающихся в мытье. И как бы подкрепляя это сравнение, Артимис поднялась и стала ласково подталкивать мужа назад, все еще продолжая исполнять сольную партию на его органе, и наконец перевернула Ричарда, задыхающегося от возбуждения, в заполненный джакуззи.

Бросаясь за мужем, она воскликнула, заливая все вокруг водой с черной слизью:

— Хватит «куличики» печь из грязи. Пришло время для «взрослой игры»!

Удар был скрытный, но приятный!

На обед Клоуверы спустились совершенно другой парой. Они болтали и шутили, строили планы, как проведут последние два дня отдыха, и в основном мысли их крутились вокруг того, как купить побольше продуктов фирмы «Маритима», чтобы продолжать свои волнующие опыты.

В комнате для прислуги Либби ободрала Роба на пятерку, выиграв пари, и со злорадством сказала:

— Говорила я тебе, что Талиска может в таком деле сработать!

Когда в конце недели Клоуверы расплачивались, Энн удивилась, что к общему счету, они прибавили тысячу фунтов, подкрепив это короткой запиской, в которой говорилось: «Небольшие чаевые за приведение в надлежащий порядок нашей ванной комнаты. Талиска — это сокровище. Мы приедем сюда снова! Ричард и Артимис Клоуверы».

Если бы все шло нормально, Нелл могла бы заметить и заволноваться из-за растущей привязанности между братом и Флорой, но в первую неделю сезона она была занята собственными проблемами. Все случившееся в уик-энд открытия гостиницы оставило свой отпечаток и на ее теле, и на душе. Нелл чувствовала себя уставшей и подавленной, когда у нее впервые проявилась способность к рвоте. Иногда она бегала в ванную три раза в день, чтобы, как она выражалась, «изобразить Глорию». Туалет она называла «большим белым телефоном», и разговоры, которые с ним вела, были и гадкие, и постыдно-увлекательные.

Постепенно Нелл стала худеть. Через шесть недель из полной женщины она превратилась в «мисс среднего размера», но немного одрябла. Одежда на ней повисла, скривился рот и упало настроение, но Нелл была решительна — больше никакого жира. Дэйвид заметил это сразу, когда в конце мая приехал на Талиску на уик-энд.

— Что ты с собой сделала? — спросил он через пять минут после того, как она встретила его у поезда в Глазго.

— Что ты имеешь в виду? — отрезала Нелл, через лобовое стекло вглядываясь в стену дождя перед ними. Весь май погода была плохая, и сейчас было холодно не по сезону; по выражению Калюма, «погода дрянь».

— Довольно странно, — заметила Нелл однажды. — Чем дрянней погодка, тем веселей наши гости! После прогулки по дождю, сняв с себя плащи и сапоги, кажется, они отбрасывают и все ограничения. Просто поразительно, сколько поступает заказов, чтобы в пять вечера принесли в постель какао!

Калюм возмутился, проворчав:

— В моем меню нет какао!

— Ох, думаю — они все это отрабатывают, ведь не заказывают же они его для того, чтобы с его помощью заснуть, — заверила его Нелл.

Еще до того, как Дэйвид заговорил, она сразу поняла, что он собирается ей сказать.

— Ты похудела, Нелл. У тебя все благополучно? Выглядишь немного осунувшейся.

Ее охватил гнев, и она резко возразила:

— Как это забавно, когда вам, толстякам, говорят: как хорошо вы выглядите! Не говорят — вы выглядите замечательно, или великолепно, или удивительно, просто — выгладите хорошо! Поэтому, когда вы худеете, говорят, что вид у вас неважный. И, конечно, вы предпочитаете, чтобы вообще ничего не говорили.

Дэйвид был сбит с толку и обескуражен.

— Извини, я спросил только из участливости, — сказал он о обидой.

Несколько минут, пока машина неслась вдоль берега по окаймленной дроком дороге (а ярко-желтые цветы дрока под проливным дождем опустили свои бутоны), они напряженно молчали. Нелл ехала быстро, ругая себя за то, что проявила свой скверный характер. Она понимала, что ее реакция на замечания Дэйвида, сделанные из добрых побуждений, была слишком резкой. Последние недели Нелл все время задавала себе вопрос, не сделала ли она ошибку, запрыгнув с Дэйвидом в постель после ссоры с Тэлли.

— Видишь ли, — сказала она, повернувшись к нему и виновато улыбаясь, — я знаю, что похудела, но это уже международное явление. Выгляжу неважно, потому что встречать поезд помчалась прямо из кухни. Я хотела закончить все для десертного столика на двоих, так, чтобы мы сегодня вечером могли посидеть вместе за обедом внизу. Извини, если была резка с тобой.

«Трусиха, — ругала себя Нелл, — хочешь сделать вид, что все в порядке, потому что на самом деле тебя подмывает сказать ему, что он может с таким же успехом вернуться в Лондон на ближайшем по времени поезде».

В душе она старалась восстановить свое самолюбие, которому любовная игра с Дэйвидом как-то нанесла в последнее время урон.

Ее смягчившийся тон как будто успокоил Дэйвида:

— Все в порядке. Не нужно мне было соваться с такими замечаниями. Никому не понравится, когда ему говорят, что он выглядит не лучшим образом. Я просто идиот.

Нелл засмеялась:

— Но соображаешь хорошо. Расскажи, что новенького. Виделся ли с Кэролайн, например.

Услышав этот вопрос, Дэйвид нахмурился.

— Да, виделся. Мы на прошлой неделе, вместе обедали. Она говорила, что Гордона Гриля пригласили сделать специальную программу на Рождество. Только вообрази — борьба между нафаршированной индейкой и пирогом с начинкой.

— Здравствуйте, я ваша тетя, — все те же игрушки! — вскричала Нелл, развеселившись. — О, да, теперь Глаз-Ватерпас будет в своей стихии!

Она немножко удивилась, услышав, что Дэйвид с Кэролайн обедали вместе, подумав, что, должно быть, Дэйвид (без всякого сомнения) заработает себе одни хлопоты.

— Как сейчас у вас идут дела, когда приезжают богатые клиенты, которые платят за услуги настоящие деньги? — поинтересовался Дэйвид.

— Вообще-то, совсем неплохо. На этот уик-энд у нас почти все занято, из-за праздника банков. Тебе повезло, что ты получил комнату.

— А мне больше хотелось бы, чтобы ты разрешила мне поселиться в твоих, — сказал Дэйвид с некоторой долей нетерпения в голосе.

— Если будешь честно играть, может, разрешу, — сказала Нелл ему, полушутя-полусерьезно. — Но не официально, если не возражаешь. Девушка должна заботиться о своей репутации.

Она понимала, что это звучит как оправдание. Да ради настоящего мужчины она рискнет своей репутацией!

Дэйвид грустно рассмеялся:

— О-о, я знаю. Жаль, что в школе нас не учили, как красться по коридорам.

— Не учили? — спросила Нелл, выгнув бровь. — А вот об этом Тэлли мне не рассказывал.

— Ох, да ладно тебе, — сказал Дэйвид, покраснев. — У меня никогда не было склонности заниматься грязными делами.