Игры Ниаварры
Шрифт:
Наконец, он сел на табурет и задумался. Злоба поиссякла, и Луису стало всё равно. И что это он так разбушевался, спрашивается? Он же как раз и хотел, чтобы его не трогали? Вот его и не трогают. Он махнул рукой и потянулся за маской. Нужно приготовить новую порцию сыворотки, а для этого ему следует сосредоточиться. Умирают десятки людей, а он тут с бабой воевать собрался. Стыд один.
*********************************************************************
Впервые в жизни Луису было сложно сосредоточиться на работе. Ранним вечером он расположился на балконе с бокалом вина. После событий этого дня ему почему-то совсем не хотелось виски. Он вытянул ноги и расслабился, но в этот момент его покой был нарушен лёгким всплеском и женским смехом. Луис с раздражением посмотрел на часы, прошёл в одну из гостевых комнат и выглянул из окна. На краю бассейна сидела Анита вместе Ингой. Они болтали ногами в воде и пили вино. Луис поморщился. Видеть свою домработницу в купальнике ему совсем не хотелось, хотя на профессоршу очень даже приятно было посмотреть. Подсветка по сторонам бассейна прекрасно позволяла разглядеть её округлую грудь и тонкую талию, переходящую в женственные бёдра. Всё это было привлекательно упаковано в умопомрачительный красный купальник.
Луис почувствовал очень неуместное в данный момент возбуждение и уже собрался отойти от окна, когда заметил, что Анита подняла голову и смотрит прямо на него. Он инстинктивно отпрянул от окна, хоть и знал точно, что видеть его она не может. Тем не менее она продолжала смотреть на него, и на её лице была напечатана холодная улыбка. Потом она медленно подняла руку, сделала неприличный жест, предназначенный явно ему, и отвернулась.
“Кого они мне прислали?” - ужаснулся Луис, возвращаясь в свою комнату.
*********************************************************************
Следующее утро ничем не отличалось от предыдущих, однако что-то было не так. Луис просидел в столовой дольше обычного, прислушиваясь к звукам в доме.
– Если вы ждёте профессора Серра, то она уже давно в лаборатории. Она встаёт очень рано, - сказала Инга.
– Никого я не жду, - раздражённо рявкнул Луис и вылетел из столовой.
Войдя в лабораторию, он остановился и влепил себе основательную пощёчину. “Я веду себя, как мальчишка, надо эту дурь из головы выбить. Эта наглая, самоуверенная дура ещё пожалеет о том, что нагрубила мне. Мне бы до неё добраться, я бы ей показал, кто здесь хозяин”.
Луис вспомнил её красный купальник и нахмурился.
В лаборатории делать было нечего. Белковый синтезатор тихо мурчал. Цифровая панель показала, что антител ждать ещё четыре часа. Впервые Луис не мог найти себе места в своей лаборатории. В конце концов, ненавидя себя за свою слабость, он постучался в дверь малой лаборатории.
– Инга?
– Нет, это Луис.
– Уходите.
– Мне надо с вами поговорить.
– Нет. Вы грубиян и извращенец, мне не о чем с вами разговаривать.
– Вы уверены, что вам не понадобится моя помощь?
За дверью раздался мелодичный смех. Ударив кулаком в стену, Луис ушёл к себе.
*********************************************************************
Луис Рид потерял покой. Эта женщина застряла, как заноза, в его сознании. Он даже толком не разглядел её лица, но при этом постоянно ощущал её присутствие. Он знал, что у неё зелёные глаза, длинные тёмные волосы и хорошая фигура. Однако он не имел ни малейшего представления о том, какой она человек, какие у неё привычки, что она любит, от чего плачет. Поймав себя на этой почти романтической мысли, Луис чуть не взвыл от негодования.
К вечеру пятого дня стало понятно, что новая порция сыворотки не действует. Луис устало потёр глаза и отправился в столовую. Последние дни он ел только там, в глупой надежде, что Анита присоединится к нему, но этого не происходило.
Доев кусок мяса неопределённого происхождения, Луис встал и подошёл к бару.
– День не удался?
Анита бесшумно вошла в столовую и присела к столу, улыбнувшись Инге.
Луис замер, не поворачиваясь к ней.
– Это вы по моей спине определили? – резко ответил он.
– Нет, по заднице.
Инга прыснула и быстро вышла из столовой. Налив виски, Луис вернулся к столу.
– Да, если хотите знать, у меня сегодня был ещё один отвратный день.
Луис изо всех сил старался не всматриваться в её лицо, которое впервые увидел вблизи. Он начал играть с вилкой.
– Не стесняйтесь, присмотритесь хорошенько, - прошептала Анита.
– Вы о чём?
– Луис поднял голову.
– Моё лицо. Вы не хотите, чтобы я заметила, что вы разглядываете моё лицо. Разглядывайте меня на здоровье и не волнуйтесь о таких условностях. Если нужно поменять ракурс, то только намекните.
Впервые за его долгую, насыщенную жизнь Луис почувствовал, что краснеет. Он швырнул вилку на стол.
– Я сказал, что у меня и так был очень плохой день, так вам тут же приспичило меня задирать.
– Да.
– Она подошла к бару и налила себе вина. Луис с опозданием понял, что даже не предложил ей выпить. С ним происходило что-то непонятное.
– Так вы даже не спросите, почему у меня был такой плохой день?
Луис с досадой отметил, что её равнодушие его задевает, и решил, что, должно быть, наступил конец света.
– Честно говоря, мне это не интересно, - отсекла она.
Луис застыл. Острое желание схватить её за шкирку и вышвырнуть из его дома и из его жизни переполнило его. В ту же минуту его захлестнуло желание схватить её в охапку и поцеловать так глубоко и так страстно, чтобы больше никогда не слышать этих злых слов. Её спокойный голос привёл его в чувство.
– Профессор Рид. Я пришла сюда, чтобы сообщить вам, что мой эксперимент закончился успешно. Я всё запакую и уеду завтра вечером. Правительство Ниаварры бесконечно благодарно вам за содействие.
– Она смотрела на него немигающими зелёными глазами, и на её лице не было ни тени иронии.
Его охватила паника. Эта женщина ворвалась в его жизнь, безо всяких усилий перевернула всё вверх дном, и теперь собралась исчезнуть навсегда?
– Подождите, - слишком поспешно среагировал он. Она усмехнулась, но ему было уже всё равно.
– Мне следует извиниться. Понимаете, ко мне всё время присылают всяких идиотов на обучение, и я это терпеть не могу. Я и подумал, что вы такая же. Извините меня за грубость. Я привык жить один, и мои манеры оставляют желать лучшего.