Чтение онлайн

— То есть до Бхунтара от Маникарана примерно сорок миль, — сразу поправил себя Рэйтан, уточняя мысль. — А отсюда до Маникарана ещё ближе. Киара, мы почти пришли! Думаю, немного поплутаем прежде, чем я найду город, но к вечеру должны выйти. Идём! — мужчина нетерпеливо вскочил на ноги и протянул ей руку, собираясь увлечь за собой. — Привал отменяется! Чем скорее мы доберёмся до Маникарана, тем лучше. Там и отдохнём.

Киара с сожалением посмотрела на серую поверхность озера. Сейчас оно было спокойным и тихим, напоминая застывшее стекло. Иногда по матовой глади пробегала лёгкая рябь, подчиняясь дуновению ветерка, но в целом поверхность воды была неподвижна. Ни дать, ни взять колдовское зеркало, отражающее в себе суть мироздания. Очень захотелось подойти ближе и заглянуть в него. Увидеть то, что обычно скрыто от людских глаз. Может, озеро покажет ей будущее? Или волшебный миг прошлого, когда по Земле ходили великие Боги? Существовала легенда, что однажды, давным-давно, здесь проходили Бог Шива и его супруга Богиня Парвати. Горы и пышные зелёные леса настолько очаровали их, что они решили тут задержаться. Ровно тысячу и сто лет они оставались на этом месте. И вот однажды, когда супруги забавлялись друг с другом в водах бегущей реки, драгоценный камень из серьги Парвати выпал и исчез в воде. Как всякая женщина Парвати расстроилась. А Шива, как любящий муж, приказал своим спутникам найти драгоценность. Но поиски оказались безуспешными. Разгневанный Шива открыл свой третий глаз, что привело к большим беспорядкам во Вселенной и Вселенная, опасаясь великих бедствий, пришла в смятение. Для того чтобы успокоить гнев Бога, на помощь явился змеиный царь Шеша. Он стал шипеть, поднимая потоки кипящей воды, которая бурлила и приносила с собой драгоценные камни, подобные тому, что был потерян. Шива и Парвати были удовлетворены. С тех самых пор вода в этом месте продолжает оставаться горячей и, говорят, в местной реке очень долго находили зарытые в песок драгоценные камни. Никак те самые, что не успела (или поленилась) подобрать Парвати. Так и название местного посёлка — Маникаран — переводилось как «ушная драгоценность». Буквально: серьга. Древняя легенда оставила свой след в названии города, словно подчёркивая, что всё, что случилось когда-то — правда.

— Хочешь искупаться?

Голос Рэйтана вывел её из задумчивости. Заметив её сожалеющий взгляд, мужчина остановился и вопросительно смотрел на неё, а Киаре в его словах вновь почудились поддразнивающие нотки.

— Мы могли бы задержаться здесь, — поддержал он. — Купаться вместе. Искать… драгоценности.

О, Богиня! Он что — читал её мысли? Киара изумлённо хлопнула ресницами. Воображение мгновенно услужливо нарисовало ей картину раздевающегося мужчины, медленно входящего в воду. Под влиянием только что вспомненной легенды в том озере уже была она, как Парвати, и ждала своего супруга… Рэйтана. Видела его крепкое мускулистое тело, сильные руки… Он войдёт к ней и это будет словно древнее колдовство, невероятно мужское и грозное.

«А ещё невероятно приятное», — шепнула женская интуиция, безошибочно угадывая действия возлюбленного.

Под влиянием легенды все образы в её воображении ожили, и Киара даже потрясла головой, чтобы от них избавиться. Рэйтан Деон Арора и она? В озере?! Нет-нет, ни к чему хорошему это не приведёт! Довольно большое пространство вокруг водоёма сразу сузилось до катастрофических размеров, будто запирая их наедине…

— Нет-нет, — машинально пробормотала она, невольно повторяя свои мысли. — Ни к чему хорошему это… не приведёт.

Чёрная бровь мужчины вопросительно приподнялась кверху:

— Почему не приведёт?

«Договаривай, Киара Шарма!» — горячо шептало мужское эго. «Не обрывай фразу на полуслове!»

На самом деле он знал о чём она думала. Этот румянец на девичьих щёчках, сексуальное смущение, блестящие глаза — всё яснее ясного указывало, о чём думала Киара. О том же, о чём и он: об их единении, но, как всегда, Киара струсила в последний момент.

— Просто ни к чему! — нашлась она, очнувшись от его голоса. — Ни к чему это.

С этим нужно было что-то делать. Её стеснительность разжигала кровь. Заставляла кипеть исконно мужское, покоряющее и побуждала начать убеждать в обратном. Что всё ЭТО очень даже «к чему». Что ЭТО естественно и абсолютно нормально. Что его мужественность давно жаждет познать её… Рэйтан еле сдержался.

— Ладно, как скажешь. Тогда идём?

Малявка качнула головой из стороны в сторону.

— Искупаемся в Маникаране, — словно извиняясь, проговорила она. — Наверняка там много купален. Кажется, я даже читала однажды об этом.

— Ну, раз Господь наградил местных жителей кипятком прямо из земли, то думаю что да, много.

И, бросив последний взгляд на озеро, Рэйтан отправился в путь.

Строго говоря, место, куда они направлялись, не было городом. Расположенный на высоте почти в две тысячи метров Маникаран являлся небольшим посёлком, разделённым надвое горной рекой. Правый и левый берега были очень узкими, и лишь местами долина расширялась настолько, чтобы можно было организовать полноценное поселение. Расти и шириться Маникарану в прямом смысле было некуда, а потому, как виденная ранее Шимла, он лез на крутые склоны гор, заставляя людей обживаться на них, подобно птицам. В этом было счастье и несчастье всех маленьких, зажатых скалами городков: с одной стороны, они никогда не станут гигантскими, многолюдными и переполненными горными курортами, а с другой стороны, в стремлении использовать каждый клочок земли, их уродовали сами местные жители, застраивая шаткими хибарами любое мало-мальски подходящее пространство до неузнаваемости. Архитектурные красивые памятники просто терялись на фоне убогого «великолепия». К слову говоря, Маникаран считался важным священным местом: кроме горячих источников, ради которых сюда приезжало множество туристов, тут было внушительное количество храмов, используемых для паломничества, как индусами, так и сикхами. Всё это давало местным жителям основания не смущаться скромного звания «посёлок», и гордо именовать свой дом громким именем «город».

Через пару часов пути Киара убедилась, что выбранное Рэйтаном направление оказалось верным. По каким-то одному ему известным признакам он безошибочно вывел их из леса к цивилизации. Сначала им начали попадаться едва заметные следы человеческого присутствия, которые постепенно делались всё более явными, а затем возник и сам город. Маникаран предстал перед ними с высоты птичьего полёта, и это не было преувеличением. Дело в том, что долина Парбати, пробуравленная рекой, находилась в низине. А они вышли из леса намного выше того места, где располагался город. Справа от путешественников такой же густой щетиной произрастал лес, сзади высились грозные Гималаи, а слева, по склону горы, к долине спускался умопомрачительный серпантин.

— Нам туда, — проговорил Рэйтан, кивая на извивающуюся дорогу.

И лишь пройдя ещё пару метров вбок, они смогли разглядеть первые домики, лепящиеся по склонам гор, а также центр поселения с каменными строениями. Над Маникараном поднимались густые клубы пара.

— Добро пожаловать в индийский ад, — произнёс Рэйтан, указывая вниз, и Киара невольно оценила его юмор.

Картина, представшая перед глазами и, правда, чем-то напоминала ад. А ещё больше парную под открытым небом, где вместо запаха мыла — лёгкий привкус серы на языке. Впрочем, чем больше они стояли, тем больше принюхивались. Очень скоро серный дух совсем перестал донимать.

— Зато у местных жителей никогда не бывает насморка, — пошутила в ответ Киара и Рэйтан ухмыльнулся.

— Очень может быть, — согласился он. — А знаешь, мы с тобой отлично дополняем друг друга!

Рэйтан весело улыбался, имея в виду последнее заключение Киары. А у неё от его игривого тона по телу побежали мурашки. Киара тоже заулыбалась, настолько похвала Арора была ей приятна. Рэйтан стоял рядом. Смотрел на неё, слегка повернув голову, улыбался той самой улыбкой, когда уголок мужских губ, дразня, приподнимался кверху, но не делал ни единого движения навстречу. И тогда она сама взяла его за руку, мысленно говоря «да». Какого чёрта, выражаясь словами Арора! Скоро их маленькое приключение закончится. И если последним местом на земле, где она может свободно до него дотронуться является этот город — «преисподняя», то почему бы и нет?

Рэйтан медленно сжал пальцы, не веря сам себе, когда ощутил в руке мягкую девичью ладошку. Киара проявила инициативу?! Он очень надеялся, что ему это не снится. Прямо с этого мгновения он больше никуда не спешил, предоставляя малявке возможность рассматривать окрестности сколько душа пожелает, а себе — наслаждаться объятиями её ручки и меняющимися эмоциями на лице.

Несмотря на то, что Маникаран являлся обычным захолустным индийским городишкой, каких в стране по десять штук на квадратный километр, посмотреть в нём было на что. Река делила город на две половины, а многочисленные храмы посёлка подразделялись на индуистские и сикхские. Точно так же некто неведомый когда-то разделил жителей по вероисповеданию (а, может, они и сами разделились), и все сикхи городка жили в западной его части, а индуисты в восточной. Они размещались таким образом со всеми своими торговыми лавками, храмами, гостиницами и банями, практически не смешиваясь между собой. И, тем не менее, Индия была парадоксальной страной: разные религии в ней отлично уживались друг с другом и очень часто храмы сикхизма и индуизма располагались бок о бок. Не просто на одной улице; иногда у них даже святыни были общие. Вот и сейчас, едва войдя в город, Рэйтан и Киара сразу упёрлись взглядом в белый аккуратный домик на берегу Парвати: храм Шивы. А по соседству с ним, почти подпирая стены, стояла кружевная гурдвара сикхов. Над белоснежной куполобразной башенкой плыли разноцветные флаги, создавая праздничное настроение. Пока оба храма были довольно далеко от них, но благодаря ветерку, сдувающему вездесущий пар от горячих источников, создавался визуальный эффект приближения. Из-за него казалось, будто храмы совсем рядом — протяни руку и дотронешься.

Рэйтан посмотрел на белые здания, на голубую ленту реки, скачущую по камням под мостиком, и подумал, что впервые в жизни его не раздражают местные достопримечательности. Горячие клубы пара от многочисленных купален сейчас поднимались строго вверх, окутывая храм Шивы, и белое изваяние Бога возле стены стало поразительно похожим на демона из преисподней, изрыгающим огонь. Получается, не зря он назвал это место индийским адом! Статуя выглядела настолько натуралистично, будто только что оттуда и вышла. Шива «хмурился», готовый крушить и ломать… что весьма подходило ему, так как одна из ипостасей верховного Бога касалась именно разрушения.