Чтение онлайн

Между тем танцоры выделывали сложные ритмические рисунки, выбиваемые стопами, пятками и носками. Звенели колокольчики. Иной раз даже складывалось впечатление, что связки кхунгру на лодыжках танцоров были отдельным музыкальным инструментом. Таким же самостоятельным как ситара или табла в руках музыкантов. Подчиняясь сложным движениям ног танцующих, колокольчики создавали собственную музыку. Короче говоря, это выступление было совсем иного класса. Гораздо более изощрённее того, что они видели поначалу. Зрители буквально взорвались восторженными аплодисментами, когда танцоры закончили: присели все разом, вытянув вперёд руки.

— Анья! Анья! — скандировали некоторые, поддерживая любимицу. А старейшина Джнат без устали хлопал в ладоши и повторял:

— Это мой сын! И это мой сын!

— Он молодец! — поддержала Киара, и Джнат обрадовался самым непосредственным образом.

— Это ещё не всё! — воодушевился он. — Сейчас Нирмат и Анья покажут нам сказание о Радхе и Кришне. Они очень много репетировали. Старались, чтобы каждое движение было полно совершенства… Не мои слова! — тут же воскликнул старейшина, заметив какими глазами посмотрела на него девушка. — Это Анья так говорит. Но вы смотрите, смотрите! Уже начинается!

Куда там! Стоило только зазвучать музыке, как не в меру гордый своим отпрыском папочка принялся пояснять сюжет.

— Нирмат — это Кришна, — шептал он. — Назойливый любовник, досаждающий Радхе. А Анья, то есть Радха, жалуется на него. Однажды она отправилась к реке с кувшином, чтобы набрать воды. Кришна стащил ее дупатту и дразнил ее… А теперь Кришна заходит с другой стороны: он кидает в кувшин камень, разбивает его и вся одежда у Радхи мокрая. Прилипает к телу…

Рэйтан устало прикрыл глаза. Дьявол. Он в затерянном племени сейчас или на фольклорном собрании?! Достаточно с него народного эпоса. И кокетливо изгибающейся Аньи, протягивающей руки за своей дупаттой. И особенно Нирмата, переходящего от одного эпизода танца к другому посредством виртуозного спирального поворота. Любовные настроения этой божественной парочки его совсем не интересовали.

— Скоро моё выступление! — шепнула ему на ухо Киара, и тёплое дыхание девушки пощекотало щёку. Сердце пропустило удар. Рэйтан замер, а потом открыл глаза, всматриваясь в лицо малявки. Она была близко, очень близко. Подалась к нему, словно для того, чтобы он всё расслышал, не смотря на играющую музыку, и смотрела на него расширившимися, мерцающими глазами. Он хотел сказать «не волнуйся», но не смог выдавить из себя и слова.

— Его мелодия — это текст. Его ноги — это ритм. Его руки — сюжет. А глаза — постоянно сменяющие друг друга чувства, — выдохнула Киара абсолютную абракадабру, и он обалдел, переваривая полученную информацию. Это она о Нирмате что ли?!

— Катхак! — улыбнувшись, проговорила Киара, видя, что он буквально завис в непонимании. — Так учила меня Сафа!

Она унеслась, оставив его среди зрителей, а Рэйтан вдруг ощутил себя ужасно одиноким. Он сидел внутри огромной толпы, дышал. Его сердце билось. Но на самом деле жизнь только что убежала на сцену.

Так как Киара была новенькой и ещё не успела ни с кем станцеваться, она появилась на подмостках одна. К этому времени как-то незаметно стемнело и, чтобы осветить сцену, её украсили свечами и бумажными фонариками. Тоненькая Киара в своём ярко красном платье в подсветке из крошечных огоньков сама выглядела как замерший язычок алого пламени. Дунет ветер и заставит его трепетать, изгибаясь в разные стороны. Потрясающий антураж! Зрители затаили дыхание. Нирмат застыл сбоку от сцены, не собираясь никуда уходить. А Рэйтан наконец-то почувствовал, как сердце вновь начало биться, гулко стуча в груди.

Как всегда, музыку начали струнные. Медленное, очень медленное вступление и такое же медленное движение ножкой, с вытянутыми, как у балерины, пальчиками. Еле слышно звякнули колокольчики, в такт звучащей мелодии. В дополнение к ним — пластичное движение рук, мягкий поворот корпуса… Изящная девушка преображалась, превращаясь в танце в гибкую грациозную змейку. Она показывала сценку из Махабхарата и Рамаяна. Непростой выбор, особенно для новичка. Танец будет полон поворотов и выпадов в разные стороны. Внезапным замиранием на месте, а затем сразу же — заодно с музыкой — стремительными пируэтами. Нирмат удивлённо потряс головой:

— Она точно танцует катхак первый раз?! — невольно пробормотал он, глядя на грациозные движения девушки. Он не обращался ни к кому конкретно; он просто караулил момент, не собираясь отступать от намеченного плана, и предвкушал, что как только Киара закончит, он выйдет к ней, и они потанцуют вместе. Нирмат заранее наслаждался.

Рэйтан тоже смотрел. Он был не силён в народном эпосе. Ему было плевать на Рамаяну и Махабхарату по отдельности и вместе взятых. Сейчас он просто любовался на движения девушки, где каждый жест был пронизан мелодией и полон невыразимой прелести.

Музыка набирала обороты. Поворот корпуса. Наклон. Летит над бёдрами юбка. Застыли пальцы в понятной всем позиции на языке жестов. Звенят колокольчики… Ревниво прикусила губку смотрящая на танец красавица Анья. А изящные стопы новенькой танцовщицы притоптывали, отсчитывая ритм. Сафа научила её чаккардар — быстрому круговому движению ступней, когда одна ножка опирается на всю стопу, а вторая порхает с носка на пятку, заставляя без умолка звенеть колокольцы. Самым важным в этом кружении было то, что танцор обязан закончить пируэт строго в той самой позиции, с которой начал. Рэйтан видел, как девушка закрыла глаза, напряжённо считая про себя такт. Он даже подался вперёд, словно стремясь передать ей свои силы. «…Его мелодия — это текст. Его ноги — ритм. Его руки — сюжет». Теперь он понял смысл абракадабры, что выдала ему Киара, убегая.

— Ещё один поворот, и она упадёт, закружившись, — с ненавистью проворчала Анья и Рэйтан удивлённо на неё посмотрел.

Этой-то красавице чего неймётся? Завидует? Словно в подтверждение его мыслей Анья фыркнула, заносчиво вздёрнув нос:

— И вообще, весь танец — ничего особенного!

Возможно, так оно и было. Всего лишь множество поворотов, изящные позы и положения рук. Но это было настоящее зрелище, когда невозможно оторвать глаз от лёгкой поступи танцовщицы, её фигурки и звенящих кхунгру. Всё, что происходило на сцене до Киары, теперь воспринималось им слишком пресным и обыкновенным. Как еда, лишённая соли и специй. Как те же чапати без дала внутри. Вроде бы вкусно, а для полного счастья чего-то не хватает. Рэйтан ничего не ответил местной ревнивице. Он замер, забыв обо всём на свете, потому что лично для него танец Киары стал ожившей мечтой, дыханием жизни. Это был танец-надежда. И сейчас его хрупкий огонёк по имени Киара порхал по сцене, готовясь к кульминации, и это было прекрасно.

Должно быть, многие зрители были с ним солидарны. Потому что они не выдерживали: некоторые вскакивали с места и хлопали, не дождавшись окончания танца. Одни в восторге кричали и на сцену летели букеты от самых нетерпеливых.

— Ой, ой! — старейшина Джнат обеспокоенно проследил за падающими на сцену цветами. — Как бы они не попали под ноги нашей девочке, — произнёс он. — Не Бог весть какое препятствие, но всё равно неприятно.

— Я соберу! — тут же вызвалась Анья.

Подскочив к сцене, она аккуратно подобрала лежащие поближе букеты, но до дальних не смогла дотянуться. Тогда девушка обежала подмостки, и забралась на сцену.

Нирмат, улыбаясь, проводил взглядом подругу. Скоро настанет его звёздный час! Он мечтал и поначалу даже не обратил на Анью должного внимания. Однако, девушка медлила, собирая цветы. Она явно не торопилась покидать помост и Нирмат присмотрелся. В отличие от Киары Анья была в лехенга чоли. Сейчас широкие юбки красавицы веером раскинулись по доскам, скрывая от зрителей происходящее, но он-то стоял сбоку, и ему было хорошо видно, как свободной рукой Анья потянулась к своей ноге. Выставив щиколотку, каверзница с силой рванула связку с гхунгру, напряжённо закусив губку.