Игры Смерти
Шрифт:
Штандарт, развевающийся на самой вершине, как прежде оставался главной и единственной целью. Истребление защитников замка было вовсе не обязательно!
Посмотрев на немногочисленных, оставшихся на стенах Игроков, Ким буквально бросился вверх по стене.
Наперегонки!
Ползли оставшиеся «умные» асассины действительно очень быстро. Ни один нормальный человек не выдержал бы подобного «скоростного» карабканья по отвесным стенам. Поднимаясь, Ким поднабрался опыта и теперь полз по стене стремительно, как заправский паук. Мечи втыкались, а руки подтягивались на автомате, уже отточенными, заученными движениями. Но его конкуренты не отставали. Наконец, вперед вырвались двое. Самые легкие и тонкие, оказались лидерами невероятной гонки. Ким и ещё один худой, невысокий Игрок. Мир словно исчез. Ким и его противник часто переглядывались, на протяжении почти получаса они видели теперь только друг друга.
Сто метров оставалось за ними. И, наконец, долгожданные сто пятьдесят!
В замке бушевала схватка, из бойниц самых высоких башен уже вырывалось открытое пламя. В донжоне, на крыше которого был закреплен штандарт и по которому карабкались сейчас Ким и его противник, слышались звуки схватки. Это соратники, вернее, уже конкуренты Кима бежали к вожделенному знамени по внутренним лестницам и коридорам, оставляя за собой только трупы облачённых в латы ушастых существ.
Наконец, Ким схватился рукой за выпирающую балку крыши. В последний раз подтянулся и побрел к высокому стальному древку. Мечи он убрал за пояс, чтобы не мешали. Когда до знамени оставался шаг, Ким неожиданно замер и вдруг обернулся назад. Высота была потрясающей и ужасной. Сто пятьдесят метров, если не ошибался Ким, в его мире соответствовали зданию в пятьдесят этажей!
Вокруг выл холодный ветер. Вся долина, в которой происходила схватка, грязный ров и соседние более низкие башни лежали как на ладони. Ступни ног упирались в скользкую черепицу, которая, однако, оказалась всего лишь декоративной и представляла собой сплошное листовое покрытие, закрывавшее крышу здания по всей его ширине.
В этот момент, в трёх метрах от Кима, на крышу выбрался его враг. Быстро вскарабкался выше к знамени.
Теперь их отделял от победы или поражения всего шаг. А также, возможно, всего одна смерть, единственное убийство. Все остальные «товарищи», что гремели сейчас мечами за стенами башен, неумолимо отстали.
Ким демонстративно протянул руку и почти дотронулся до штандарта.
— Выжить должно ровно сто Игроков, — сказал он примирительно. — Два первых Игрока выживут наверняка.
Акробат напрягся. Драться совсем не хотелось. Во время рывка по стенам Ким потерял много крови, Возможно, почти литр, во всяком случае, путь по которому он прошел, был отмечен багровыми пятнами. Голова измученного акробата начинала кружиться, а рана — уже перестала болеть. Боль стала не острой и обжигающей как сразу после попадания стрелы, но ноющей и горячей. Из медицинских стереофильмов по колюще-режущим ранам, просмотренных детстве, Ким знал — его силы находились почти на исходе. Очень скоро сознание оставит его совсем.
— Согласен, — немного подумав, проскрипел измученный гонкой конкурент и, убрав собственные мечи в ножны, радостно протянул Киму руку. — Берем знамя вместе и идем вниз? — он шагнул ближе.
Рука по-прежнему оставалось протянутой.
— Да, — сказал Ким, — вдвоём.
Ладонь друга сжалась на его пальцах, но … тут же резко дернула Кима в сторону!
— Сдохни, падаль! — заорал «друг», заламывая руку Кима назад и резким движением выбивая ее из сустава. — Этот штандарт уже мой!!!
Одновременно, на крыше появилось несколько новых воинов. Судя по сиреневому рванью у них на плечах — Асассинов, выживших в схватке внутри башни.
Пнув Кима изо всех сил, лживый конкурент быстро выхватил меч из-за пояса, и, разворачиваясь на носках, со всей силы рубанул по древку штандарта. Знамя стало заваливаться, как в замедленной съемке, но мечи-кинжалы, брошенные поднявшимися асассинами, уже летели в предателя.
Ким кувыркался по черепице и что-то кричал от боли. Глаза его сами собой захлопнулись. Но когда зрение вернулось, он уже парил в воздухе.
Проиграл!
Вода и ров приближались с огромной скоростью. Перспектива и вид увеличивающихся маленьких фигурок внизу, менялись на глазах.
Спустя мгновение раздался всплеск, и вода ударила по ушам!
Поломанная рука, открытая рана в плече и полет со ста пятидесяти метров встряхнули Кима нечеловеческой встряской! Боль от чудовищного удара вернула его сознание в тело!
Цепляясь единственной рукой за мелькающие перед лицом липкие подводные стены, Ким опускался вниз на самое дно. По счастью, отточенных кольев не было под самыми башнями, и небольшой шанс выжить у него оставался. И все же… уровень был не пройден, а усилия потрачены зря.
Акробат уже попрощался с жизнью, когда какая-то палка неожиданно стукнула его по голове. Ничего не понимая и почти ничего не чувствуя, он схватился за её рукой. Кожа почувствовала мягкую ткань, струящуюся в воде вокруг обрубленного древка. В руках его, скинутый с крыши избивающими друг друга соперниками, находился вожделенный штандарт!
Валькирию окружало море, бескрайние просторы водной глади, украшенные всполохами пенных барашков. Дул свежий ветер и незнакомый фрегат резал волны, собирая силу воздушной стихии в широкие паруса.
Именно эту картину увидела Кира, открыв глаза после перезагрузки.
Она посмотрела на своё странное одеяние. Попробовала на остроту тяжёлую саблю, висевшую прямо на боку, без всяких ножен и перевязей. Сабля торчала просто за поясом, совершенно по-пиратски.
«Неужели абордажная? — Кира недоуменно подняла бровь. — Я пиратка?!».
От легкого прикосновения к лезвию по подушечке пальца потекла кровь.
«Вот те на, — Кира чуть не присвистнула от удивления. — Уж заточили, так заточили!»
Она поправила бандану (или нечто похожее, украшавшее голову), отыскала в голенище сапога кинжал, пощупала два метательных ножа торчащих на поясе. Но уже в ножнах, прикрепленных к кожаному ремню.
— Корсар, блин, — усмехнулась девушка. — Валькирия! Это — да.
Губы ее растянулись в усмешке, взгляд заскользил по соседкам, как всегда окружающим со всех сторон.
Как она могла догадаться, вокруг стояло ровно двести девушек-корсаров, а рядом с «их» фрегатом по морю скользило еще четыре аналогичных корабля. Считать количество «корсарш» на соседних судах было бессмысленно — раз уровень перешла тысяча девушек-Игроков, очевидно, что на каждом корабле их оставили ровно по двести.
Не армия, конечно, но… батальон? Абордажная партия? Пиратский десант?
Придуманное вызвало улыбку, затем сменилось грустью и отвращением.
«Глупо как-то женщину в корсары, — подумала Кира. — По киношному. В те времена, когда процветало пиратство, женщин не то, что в пиратки, на корабли отказывались брать. Плохая примета, морские суеверия да страшные байки. Начитались разработчики дешевых романов. Вот тебе и тысяча баб-рыцарей-удачи».
Кира набрала в грудь больше воздуха и медленно выдохнула. На каждом этапе Игра развивалась стремительно, так что ориентироваться на местности следовало быстро. Верхняя палуба тихо поскрипывала под ногами. Кира пыталась предугадать следующий шаг Игры. Разум не успевал за быстрой сменой обстановки. Минуту назад она сражалась на арене Колизея, а тут… стоит на палубе огромного корабля. Кстати, кто управляет этим судном, если все «корсарши» стоят на палубе и смотрят в море, старясь, как и сама Валькирия предугадать следующую издевательскую шутку Игры? Вопрос остался без ответа.